Как его завоевать?
– Ладно па, маме привет передавай, пойду собаку впущу и буду ужинать, – сказала я как можно веселее, хотя на душе скребло так же, как псина в двери.
Нажав отбой, я на всякий случай проверила входящие сообщения, и ничего не обнаружила. Тяжело вздохнув, распахнула двери и увидела странную картину. Спиногрыз проскочил в квартиру, а на площадке стоял Илья. Не один. В обществе бабы Зины, которая кружила вокруг него с вонючим дымящимся веником.
– …защищаю тебя от сглаза…, – завывала баба Зина. Я, открыв рот, наблюдала за этой картиной, наконец Илья сказал:
– Чувствую, защита работает! – сказала он торжественно и рванул в мою квартиру, чуть не оттолкнув меня.
– Ну и хорошо! И слава Богу! – причитала соседка.
Илья улыбнулся ей и с грохотом захлопнул дверь.
– Я воняю шмалеными перьями, – сердито сказал он.
– Почему перьями то? Она ж траву жжет? – удивилась я.
– Не знаю, ты вот понюхай, он ткнул мне в нос рукав куртки. От него пахло чем-то горьким типа полыни.
Я расхохоталась.
– Не смешно, он разделся, разулся и пошёл в ванную мыть руки. И выглядело это все так… по-домашнему, будто он всю жизнь ходит сюда есть голубцы и руки мыть.
– Лучше бы ты с голубцами ко мне пришла, – продолжал он бурчать, – или вообще, у меня их приготовила…
– А так можно было? – спросила я, облокотившись о дверной косяк.
– Можно, – ответил он, вытирая руки.
Илья подошел ко мне, поцеловал и сказал:
– Я все пытаюсь понять, ты очень наивная, или очень хитрая?
– Что?
– Где голубцы? – спросил он, втягивая носом аромат, летающий по все квартире.
– Идем.
После того, как капитан за обе щеки уминал голубцы, я спросила:
– Так почему я хитрая?
– Что это было сегодня в столовой? – он посмотрел на меня, вернее будто в самую душу.
– Ну… я была рада тебя видеть.
– Ага, – он продолжил ужинать, и я не стала больше затрагивать эту тему.
– Как твой день прошел? – уточнила я.
– Как обычно. По какому случаю макияж? – вдруг задал он вопрос, причём глядя на голубец.
– По случаю тебя, – ответила я.
– ???
– Ну… чтобы… как ты там сказал, привлекательная? Вот, чтобы быть привлекательной…
– Думаю твоя непосредственность и природная женская хитрость главное оружие в завоевании мужчин, – произнес он с усмешкой.
– Какая еще хитрость, – насупилась я, – чай будешь?
– Да.
– С лимоном?
– Да.
Я, подперев щеку, наблюдала за тем, как он пьет чай. На столе лежали печеньки с капушкой повидла по центру и какие-то конфетки. Но он к сладкому даже не притронулся. Молча пил свой чай.
– Ты сегодня у меня останешься ночевать? – как можно невиннее спросила я. Если, конечно, можно такой вопрос задать невинно.
Он поперхнулся и закашлялся. Я подошла к нему и похлопала по спине. Но не ушла, стояла рядом, чуть привалившись к нему и продолжала гладить спину.
– Н-не знаю…, – наконец ответил Илья, – я не брал вещи и…
– Я когда у тебя ночевала тоже ничего не брала.
Он протяжно вздохнул.
– У меня ощущение, – насуплено произнесла я, – что я тебя бедного домогаюсь…
– Так и есть, – кивнул он и как ни в чем не бывал отпил чай.
– Неправда.
– Правда.
Теперь я протяжно вздохнула. Капитан запрокинул в рот остатки чая с долькой лимона и с хрустом пережевал ее. Я так и стояла рядом. Наконец он посмотрел на меня, приобнял рукой и посадил к себе на колени. Я мягко поцеловала его. Губы капитана вкусно пахли лимоном.
– Что с тобой делать то…, – задумчиво произнес он.
– Ну… сейчас остаться ночевать, – предложила я.
– Сейчас то понятно, а потом…, – причем это было сказано так задумчиво, будто мысли вслух, которые меня не касаются.
– А потом посмотрим! – радостно кивнула я, понимая что он скорее всего останется у меня.
– Мне нужно в душ, – сказал Илья, – устал сегодня, встали же рано… даже помыться не успел, ты про голубцы написала и…
– Сейчас!
Я выдала ему розовое полотенце с кошечкой, вокруг которой летали фиолетовые бабочки.
– П…ц, конечно, другого то нет что ли…, – пробормотал он и удалился в ванную.
Я разложила диван, так как сама спала на собранном. Пока пыталась нарыть в шкафу вторую подушку, в дверном проеме возник Илья. На его бедрах было розовое полотенце, а за милой кошачьей мордой было спрятано мужское достоинство.
Изо всех сил стараясь не заржать, я произнесла:
– Какая… киса…
– Ха-ха-ха, – хмуро бросил он в ответ.
– Можешь ложиться и отдыхать, – произнесла я и продолжила поиски подушки, все еще вспоминая кошачью морду на розовом фоне.
– Меня вот поражает, все девушки такие милые… примерно до ЗАГСа…
– Что? – обернулась я.
Илья сидел на диване, причем под одеялом, киса валялась рядом на подлокотнике.
– Ну… на тебе голубцы, ложись, отдыхай…
– И что?
– А то, что как только сходишь в ЗАГС, ну или пустишь в свою жизнь с барахлом и зубной щеткой, то начина-а-ается…
– Что начинается то? – я заинтересованно смотрела на капитана.
– Начинается: с друзьями пить нельзя, если на рыбалку, то жесткий контроль и сорок созвонов, по субботам надо переть на рынок или в гипермаркет за покупками, а весной-летом, не приведи Господь, на дачу с ящиками рассады…
Я расхохоталась.
– То есть ты по этой причине не поддерживаешь длительных и серьезных отношений?
– Ну… в том числе… Просто любые отношения заканчиваются тем, что женщина начинает беременеть мой мозг. И я слишком привык к спокойной жизни холостяка… Проще просто встретиться пару раз в неделю с той, которая ни на что не претендует и разбежаться. И не нужно мне говорить про старость и стакан воды…
– Даже не собиралась, – я пожала плечами, потом отвернулась и наконец выкопала из кучи постельного еще одну подушку.
– А вообще это грустно, – сказала я, натягивая наволочку.
– Что именно?
– Твои рассуждения и отношение к женщинам. А вдруг ты встретишь ту самую?!
Он закатил глаза и мой разум подсказал, что не стоит «беременеть его мозг», особенно сейчас. Мне ж надо ему нравиться, а не наоборот.