Нижнебург. Облачная Фабрика
Внезапно Майя остановилась как вкопанная.
– девушка – промолвила она вслух.
Первый раз за свою жизнь она назвала себя так и это не показалось ей чужим. Она пережила столько трудностей, нападений, разочарований, что повзрослела незаметно для самой себя. Язык больше не поворачивался назвать себя девочкой.
Глава 35:Внук Веромаха Мастерова
Вечер подходил к концу. Цветы завяли, гирлянды и украшения местами отвалились от стен. Бокалы были разбиты. Гости расходились, Руся опустела.
Димитрий Л’Горностаев попросил детей собраться у него в кабинете для принятия решения – на какую сторону одного из двух правителей Подземного мира они хотят перейти.
– Страшно, – сказала Катрина, пока они ожидали Димитрия.
– Ничего страшного, – ответил Никита, который отказался от наручных часов и позволил состояться своему шестнадцатилетию.
Нет, он не решил повзрослеть – он попросту боялся исчезнуть и потерять себя однажды.
– Тебе легко говорить, ты всегда знал, на чьей стороне останешься, – ответила Катрина, – Всё возился с ГСС, изучал все тонкости архитектурно-строительного бизнеса, отличался превосходными знаниями и подобное… Я не хочу обратно в Пансион Звездозаровой. Меня всё это достало. Я хочу свободы, а не следовать чьим-то указам.
– Царство Полоза перед тобой открыто.
– Там опасно. Там не живут – там выживают. Шестивалентный плутарий, я так не умеют.
Никита пожал плечами, не желая поддерживать разговор. Он сам в последнее время долго думал над правильностью своего решения.
Дверь отворилась и с опозданием на десять минут вошёл уставший Димитрий Л’Горностаев. Ему не хотелось долго с возиться с выбором детей, прямо с порога он потребовал решения, обращаясь к Катрине.
Катрина мялась. Она не знала какую сторону выбрать.
– Я остаюсь в Губернии Ночи, – сказала она тоном подписания собственного смертного приговора.
– Я рад, что ты одумалась, – ответил Димитрий, – днём напишу письмо Губернатору о том, что мои дети сделали правильный выбор и отправятся днём прощаться с собственными сердцами.
Димитрий развернулся, намереваясь отправиться спать после тяжелой бессонной ночи.
– Ты не спросил меня, – окликнул его Никита.
– Пфф… Что за вздор. Зачем мне спрашивать то, что я и без вопросов знаю.
– Но я не собираюсь служить Полуночнику.
Димитрий раскатисто расхохотался.
– Не дури, Матвей.
– Я не Матвей, не Алекс, не Вениамин. Меня зовут Никита… – он помолчал, собираясь с духом, – шрёдер Пружелли. Мне давно должно было стукнуть шестнадцать, но вы с матерью даже не были в курсе. Я отправляюсь назад, туда, где моё истинное место. По ту сторону стены.
– Думаешь, тебя там кто-то ждёт? – насмехался Димитрий
Никита вспомнил мадам Винту, но промолчал.
– Не ваше дело.
Катрина испуганно посмотрела на брата. Димитрий безразлично выгнул бровь и поджал губы.
– Тогда иди на все четыре стороны, Никита шрёдер Пружелли. Но назад я тебя не приму.
****
Майя неслась в сторону Площади Девяти, пытаясь придумать оправдание. Она так и не выполнила свою часть сделки с Веромахом. Всё своё приключение в царстве Сильвер-Голда она только и делала, что выполняла чужие поручения, спорила и подозревала во всех бедах человечествах Илью (он естественно это заслужил), а младшего Мастерова она так и не нашла.
Когда часы на пустынной площади Рынка Девяти пробили четыре часа утра. Майя разглядела две фигуры в плащах, пересекавших площадь. Одна фигура двигалась медленно и одновременно суетливо, напоминая шаги пожилого джентльмена. Вторая фигура была выше ростом. Она статно двигалась по улице и казалась летела, а не шла. Майя бросилась к фигурам и тронула одну из них за плечо.
Пожилой джентльмен обернулся, снимая с головы капюшон. Это был толстенький коренастый пожилой джентльмен-керамик с маленькой головкой, мясистыми красными щеками и жесткими, как щетка, медными усами. Это был профессор Веромах. Майя посмотрела на его спутницу и обомлела. Перед ней стояла никто иная как Татьяна, а вот бабушки нигде не было.
– Я не нашла вашего внука виновато сказала Майя.
Татьяна почему-то хмыкнула.
– Ну, а я нашёл твою бабушку, – ответил Веромах, показывая почему-то на Татьяну.
– Смеётесь? Пфф… Татьяна такая тварь, если честно…
Майя не успела договорить, как Татьяна хлопнула в ладоши. На глазах майи черная её коса укорачивалась и покрывалась сединой, спина сутулилась, а рост уменьшался. Только платье на ней осталось прежним. Майя посмотрела на Татьяну и узнала в ней Агнию Францевну, свою бабушку.
– Ну здравствуй, драгоценная моя.
Майя бросилась на шею бабушки и заключила её в объятия.
– Но как? Как это возможно? Ты же… умерла…
– А ты разве видела моё мёртвое тело? – выгнула бровь старушка – Ты должна была попасть в Нижнебург, открыть изумруд и наладить отношения с Мудрусом.
– То есть всё это был чёткий план? – ошарашено спросила Майя.
«Дошло наконец, дурище – раздалось в мыслях Майи.»
– А… А смерть Сонечки? Она ждала тебя, у вас было общее дело…
Майя не верила, что это тоже входило в план. Бабушка не могла быть столь беспощадной. Или же Л’Калинова была права на её счёт.
– Порой приходиться жертвовать маленькими людьми ради больших целей. Если бы она не умерла, то ты бы не получила это…
Агния Францевна расстегнула куртку-ветровку Майи и вытащила из-за пазухи сложенный листок – приглашение в Академию Теней.
– Это низко и жестоко.
– Однажды ты поступишь точно также, – Агния Францевна не удостоила протесты внучки вниманием, – Единственное, тебе всё ещё нужен младший Мастеров, без него ты не выживешь в Академии Теней. Ты пока слишком неразумная, наивная и зеленая. В одиночку ты не справишься с заданием, которое мы поручим.
– Ради чего такие схемы?! Почему нельзя просто жить спокойно?!
– Потому что Полуночник никому не даст жить спокойно, пока его не уничтожат. Ты даже не представляешь какие тайны он хранит, к скольким бедам был причастен и что хочет сотворить. Но всему свое время.
– У меня всего одно приглашение в Академию.
– Его дедушка – почетный профессор Академии, внук был зачислен в Академию теней автоматически.
– Как бы я не желала помощи – это невозможно. Младший Мастеров умер, а за его смертью стоит один заносчивый, высокомерный самовлюблённый мальчишка, – Майя вспомнила, как Илья продал её за разрыв траву.