Конец Академии Аристократов

За неделю Тесс получила несколько посылок. Первую, с пирожными, от Дитера Стоуна. Газетчик в приложенной к сладостям записке приглашал Тесс и её подруг на экскурсию по выставочным залам в субботу утром. Вторую прислали капитан Герхард и Ганс: большой пакет засахаренных фруктов и жареных орешков. Как и ожидалось, они обещали придти в гости тоже в субботу, но после обеда.
Капитан Стоун вновь отличился. На этот раз он передал посылку не только Тесс, но и её подругам и Старушке Грете. Да, да, метла числилась адресатом. Парнишка посыльный с интересом наблюдал, как ведьминский артефакт слетает, жужжа, в гостиную, чтобы получить выточенную из дерева розу.
Позабыв про свои посылки, все наблюдали, что будет делать Старушка Грета. Посыльный даже рот приоткрыл. Метла отрастила прутик, подхватила деревянный цветок и втянула в себя. На древке проявилось изображение розы, прямо над цифрой тринадцать — порядковым номером хозяйки в книге Дремуртских ведьм.
— Рассказать кому, не поверят! — восторженно воскликнул посыльный и, быстро попрощавшись, поспешил прочь. Торопился поведать знакомым об увиденном чуде. Сначала, конечно, не поверят, но у него имелось доказательство — цветок на древке метлы. Пусть неверующие сами его высматривают, если усомнятся в рассказе.
А подруги кинулись распаковывать свои подарки. В продолговатых коробочках оказалось по уже настоящей розе на длинном стебле, а содержимое пакетов, приложенных к каждой коробочке, заставило кота громко зафыркать и произнести:
— А наш пёсик тролль похлеще Кирка.
В пакетах обнаружились ночные сорочки из тонкого шёлка, отделанные кружевами и записка: «Красивым девушкам не пристало носить тот кошмар, что я на вас видел».
Тесс зачитала записку вслух, а Матильда успевшая развернуть сорочку и встать перед зеркалом, приложив к себе, произнесла:
— А если бы в таком увидел, точно пришлось бы жениться, причём на всех четверых.
— Подарок, однозначно неприличный, — сказала Нельма, гладя шелковистую ткань. — Но мы ведь никому о нём не расскажем, пусть думают, мы сами это купили. Правда, Линда?
Линда вздохнула, ей недомолвки и утаивание кое-каких фактов давались труднее, чем остальным.
— Хорошо, — согласилась она, правда, не очень охотно.
— Сегодня же наденем! — воскликнула Матильда. — К тому же в домиках тепло дали. На тренировке старшекурсницы говорили, в прошлые годы артефакты обогрева намного позже активировали.
— Твой кастелян заботится, чтобы ты не замёрзла, — подал реплику кот.
За что получил сорочкой по хребту. Хорошо, не рукой. Рука у Матильды была тяжёлая.
В домике действительно стало тепло, иногда жарковато, и девушки ненадолго открывали окна для проветривания. Матильда старалась этого не делать, чтобы не поощрять таинственного поклонника, но не выдержала и она. Открыть окно открыла, а вот закрыть после проветривания забыла.
Вспомнила, лишь подходя к разделительной площади, где группа собиралась перед тем, как отправиться на полигон.
— Вы идите, я позже дойду, — сказала она остальным и быстро зашагала по направлению к домику.
— Хозяйка, — шепнул на ухо Тесс кот. — Иди, спасай подружкиного поклонника.
— Ох, ему и прилетит, — произнёс Шпион.
Тесс сняла фамильяров с шеи и подала Нельме.
— Вы идите, мы с Тиль к вам на полигоне присоединимся.
— Тоже что-то забыла? — с насмешкой спросил Кирк.
На что получил лишь кивок и взмах рукой.
Тем временем Матильда зашла в домик и замерла. Фрет Джакомо повязывал на прутик Старушки Греты новенькую ленточку. В голове Матильды быстро сложилась картинка: новые ленты у подружкиной метлы, сюрпризы на подоконнике.
— А ну-ка, пойдём, — сказала она кастеляну, заметившему её присутствие.
Ухватила за руку и повела в свою комнату. Там она убедилась, что подозрения справедливы: на подоконнике стояла корзинка с фруктами.
— И что это значит? — спросила Матильда, отпуская руку кастеляна и поворачиваясь к нему.
Фрет Джакомо неожиданно широко улыбнулся, приоткрывая заострённые клыки. Матильда заворожено на них уставилась, а кастелян ответил:
— Я люблю тебя, моя очаровательная язвочка. Хотел хоть так, тайно поухаживать, дожидаясь, пока ты перестанешь от меня шарахаться. Думал открыться позже, но раз так вышло…
Тут он притянул к себе Матильду и поцеловал. Неожиданно для кастеляна и себя самой Матильда пылко ответила и обняла тайного поклонника. После самозабвенных страстных поцелуев они прервались, чтобы отдышаться и стояли, прижавшись щекой к щеке.
— Надеюсь, Тесс и Старушка Грета промолчат о том, что видели? — неожиданно спросил кастелян, не оборачиваясь.
Матильда выглянула из-за него и охнула, заметив стоявшую в дверях подругу с метлой в руке.
— Это не то, о чём ты подумала! — выпалила она.
Фрет Джакомо развернулся к двери, поставил перед собой Матильду, обняв и не давая отстраниться, и сказал:
— Тесс, это именно то, о чём ты подумала.
— Да ни о чём я не подумала, — фыркнула Тесс. — Ну, целуетесь и целуетесь. Если вспомнить, как вы задирали друг друга, это вполне закономерно. Тиль, нам пора на занятия.
Матильда растерянно посмотрела на кастеляна и сказала:
— У меня есть Максимус.
Фрет Джакомо вновь улыбнулся:
— Не буду торопить тебя с выбором, хотя я подхожу тебе больше, чем виконт. Позволь лишь иногда дарить тебе небольшие подарки. Если хочешь, останусь пока твоим тайным поклонником. Кстати, дверь зря закрасили, в жёлтом цвете она смотрелась оригинально. Поспешите, я выйду чуть позже.
Тесс и Матильда вышли из домика.
— Ничего не говори, — произнесла Матильда.
Тесс лишь плечами пожала. По её личному мнению фрет Джакомо действительно подходил Матильде лучше, чем Мак. Если подруга, конечно, сумеет преодолеть свои страхи и предрассудки.     
    
Глава сорок первая. Расставание
Выходные подошли быстро, а пролетели ещё стремительнее, чем будни. Умудрившись при этом вместить в себя огромное количество событий.
В субботу утром подруги отправились на обещанную газетчиком экскурсию. Лорд Дитер вновь взял на себя роль экскурсовода, стараясь предстать перед Тесс в лучшем свете. Его не слишком смущало то, что ведьма не поощряет его внимание. Лорд Стоун выбрал тактику постепенного завоевания сердца Тесс.
Подруги с удовольствием рассматривали работы древних мастеров в главном зале Художественной галереи. А вот современное искусство их не впечатлило. Через этот зал они проследовали, молча, слушая пояснения газетчика. Лишь у выхода Линда не удержалась и произнесла: