Шоу
Виэра даже с каким-то удовольствием принимала весь этот остракизм. Такое отношение труппы красноречивей признаний в любви.
Она знала, что будет скучать по Шоу, что скоро у нее наступит ломка, что на долгое время место на рабочем столе ее компьютера займут фотографии и мелодии Шоу. Она будет по несколько раз в день нажимать на Adobe Photoshop и FLC Player, чтобы посмотреть фото и видео, послушать саундтрек или надоевший до лома зубов рекламный ролик. Но понимала она, что и Шоу будет скучать о ней. Сожалеть – как о недополученной выгоде. Убиваться – как по не рожденному ребенку. Страдать от отсутствия лучшего из своих зрителей.
Она успевала в последний раз посмотреть на любимые сцены. В который уже раз с замиранием сердца понаблюдала за теми, кто летает над залом на высоте семиэтажного дома: Жюли, Найк, китайцы, Пю-Пю, Гупи, Стэс, Кин…
Возможно, они все просто фанатики любви. Ведь когда люди пытаются выразить это чувство словами, они говорят – «я летаю». И в Шоу есть такой эпизод – бесконечное кружение под небесами двух влюбленных. Для иллюстрации откровенности сцены героиня сбрасывала платье и оставалась в облегающем трико.
Кто не помнит своих ощущений: холодок в солнечном сплетении, невыносимая легкость бытия, восторг ощущений…
Именно за это артисты и платят свою цену: травмы, неустроенный быт, зависимость, необходимость мириться с теми, кто волей случая оказался рядом.
Значит, ей просто не дано любить… И пора себе в этом признаться.
Таков ее последний ход, ее точка в бессловесном диалоге с Шоу.
Уже вернувшись к привычной работе и с головой погрузившись в расследование загадочной авиакатастрофы, она однажды посвятила в свои личные переживания Мори. Та ответила: «Спорим, он сделает ответный ход!».
– Кто?
– Да этот твой Кин!
И действительно, примерно через две недели она получила в ответ: «Fuck you!».
Интернет в тот день сообщал в топ-лайнах: «Жители одного из курортных городов засыпали звонками мэрию: проснувшись наутро, они обомлели, увидев написанное гигантскими буквами нецензурное выражение на куполе стоящего поблизости от их домов шатра-шапито. Четырехметровые буквы были видны на расстоянии нескольких километров и оскорбляли своим видом не только пенсионеров, но и школьников. На вопросы чиновников мэрии владелец Шоу ответил, что им уже предприняты все необходимые меры, ведется работа по стиранию нелитературного выражения с поверхности сооружения…»
«Ах, Лего, Лего – ты сам выпустил из ящика Пандоры незарегистрированное заболевание! Ты сам отправил в бесконечное путешествие своего голого Голема! Это ты, Франкенштейн, придумал чудище, которому несть ни имени, ни числа! Ты и сам теперь в полном подчинении, ты в его власти! Ты и сам никак не можешь выпутаться из паутины, которую сплел паук твоего креатива!..
Конечно, это сделал Кин, – подумала Виэра. Он хотел, чтобы я о нем услышала».