Гробница первого императора
А пока поспешил открыть дверь — и едва не рухнул в обморок прямо на пороге... В дверях стояла Алисия. Еще ослепительнее, чем обычно, одетая в черные джинсы и ярко-оранжевую футболку, на которой бирюзовыми буквами было выведено: «Цвет мира — синий». На плече висела сумка со множеством карманов. Под мышкой девушка держала тонкий прямоугольный предмет, завернутый в коричневую бумагу. Она смотрела на Сэма, хитро прищурившись и улыбаясь:
— Сюрприз! — воскликнула Алисия.
А потом, так и не дождавшись приглашения от растерянного виновника торжества, спросила:
— Можно?
И проскользнула мимо него в дом под восторженные крики: «Алисия!», «Наконец-то!», «Как раз вовремя!» и прочие.
— Прошу прощения, — извинилась она, поздоровавшись со всеми по очереди. — Хотела прийти пораньше, но задержалась в фотошколе... О! Я смотрю, подарки уже вручили!
Она бросила сумку с сотней карманчиков у двери и повернулась к Элайзе, которая передавала первый кусок торта Доновану:
— Миссис Фолкнер, вы позволите на минутку украсть вашего сына? Мне нужно кое-что сказать ему наедине...
— Конечно, Алисия. Но при условии, что вернешь его прежде, чем дедушка съест весь торт!
Алисия подхватила Сэма под руку и потащила на улицу — на крыльцо со свежевыкрашенными белоснежными перилами. Дверь за собой она плотно закрыла.
— Прости, что похищаю тебя, но мне не очень комфортно, когда мисс Саррок рядом... Чемпионка по сплетням! Вот, смотри, у меня тоже есть подарок.
Алисия протянула ему сверток, который держала под мышкой. Точнее, даже не сверток, а конверт. Сэм с большим трудом оторвал взгляд от нее самой: невозможно было не любоваться длинными светлыми волосами, скрепленными сзади фиолетовой заколкой, безупречными чертами загорелого лица, глазами цвета океанских волн...
Эй, ты что, уснул? — подтолкнула она его.
Сэм спохватился и взял из рук Алисии конверт. Распечатал и заглянул внутрь. Там была фотографическая композиция в красивой, похожей на старинную рамке. Слева — старый полароидный снимок, на котором они с Алисией стоят под молодым тюльпановым деревом в саду у Фолкнеров и смотрят друг на друга исподлобья. А справа — фотография, изображавшая их сегодняшних: приобняв друг друга за талию, они стоят под тем же самым деревом, тоже сильно подросшим за эти годы. Вокруг двух этих снимков располагалось множество портретов Сэма разных лет, одни — черно-белые, другие — цветные, все разных форм и размеров, и всё это вместе составляло потрясающую мозаику его жизни, со-бранную любящей рукой.
— Это... это просто потрясающе, Алисия. Спасибо. Спасибо большое...
— Помнишь этот кадр? — спросила она, указывая на полароидный снимок. — Наша первая совместная фотография. Мы только-только переехали в Сент-Мэри. Похоже, мы с тобой тогда не очень ладили!
Сэмюел смотрел на нее и чувствовал, как от любви кружится голова. Теперь, что бы ни случилось, Алисия всегда будет его настоящим.
— Хорошо, что с тех пор прошло так много времени, — добавила она. — Правда? С днем рождения, Сэмюел...
Она прислонилась к дверному косяку и притянула Сэма к себе. Так, будто это была самая естественная вещь на свете. Нежно обняла и ласково коснулась его туб своими.
У ее поцелуя был вкус вечности...