Испытания госпожи Трейт
Дверь распахнулась, явив мне бледную секретаршу, я, совершенно не понимая, что происходит, поднялась ей навстречу.
— В чем дело?..
— Я вызываю охрану, — бросила она мне дрожащим голосом и схватилась за магофон.
Окончательно растерявшись, я даже и не подумала включить напористость, как в ситуации с Уолтером. Там мне, может, были и не рады, но не вели себя так, будто я не одинокая девушка, а вооруженный до зубов бандит.
— Я уже ухожу, не стоит беспокоиться, — я попыталась все же сбавить накал страстей, но двое охранников уже вбегали в офис, причем один из них был как раз тем, который впустил меня меньше пары минут назад.
А дальше меня грубо схватили, выволокли с территории завода практически за шкирку как щенка и вышвырнули за ворота. В прямом смысле. Я упала на землю, ободрала ладони, больно стукнулась коленями, но мысли были только о том, чтобы не пострадали приборы в жалобно звякнувшем портфеле, улетевшем отдельно от меня.
Поднявшись, я обернулась на ворота еще раз. Охрана с каменными рожами показательно меня игнорировала.
И что это было?
Чего ради нужно было меня впускать, чтобы через минуту с непонятными оскорблениями выставить? Да еще и в такой грубой форме? Да еще и когда директор бешено вопил, что велел не впускать, хотя еще несколько дней назад разговаривал со мной вполне любезно.
Кому это нужно?
Будь я параноиком, я бы заподозрила Гиллема, но если рассуждать логически, то бывший начальник ну никак не мог отследить мои контакты и надавить на дирекцию…
Инструменты, к счастью, оказались целы.
Домой я возвращалась в глубокой задумчивости.
Поднялась по лестнице, сунула ключ в дверь, но она оказалась открыта.
— Фло? — удивилась я, заходя внутрь: рабочий день в ИЦ еще не закончился и дома подружке делать было нечего.
И замерла на пороге.
В квартире царил разгром.
Мебель опрокинута, вещи сброшены на пол и выкинуты из ящиков, посуда, лампы разбиты… и повсюду, повсюду — обрывки бумаги, белыми клочками устилающие пол.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.
Потом я прошла к магофону, стараясь не думать о том, что хрустит под ногами, и набрала номер полиции. Продиктовала диспетчеру адрес, объяснила ситуацию, выслушала заверения, что ко мне выезжают. Подумала. Набрала другой номер.
— Будьте добры госпожу Флайберт.
— Она больше здесь не работает, — сообщили мне и бросили трубку.
Не работает? Что значит — не работает? Почему не работает?
Неужели это — тоже из-за меня?
К горлу подступил ком.
Часто моргая, я огляделась вокруг, не зная, за что хвататься в первую очередь.
Стоп, мне ни за что нельзя хвататься, сначала надо дать полиции все осмотреть.
Что же мне тогда делать?
Я посмотрела на магофон.
Позвонить Тони?..
Что я ему скажу?
Брось все свои важные дела, приедь пожалей меня?
Потому что, что он еще сможет сделать, кроме как пожалеть?
…наймет уборщицу, да.
От с трудом сдерживаемых слез перед глазами все плыло. Я все равно до сих пор не понимала — почему?
За что?
Правда — за что?
Я знаю, что я права, они — кто бы ни были эти «они», потому что явно все это дело не рук одного Гиллема — тоже знают, что я права. И мы все также знаем, что это не та проблема, которую можно будет прикрыть фиговым листиком и сделать вид, что так и задумывалось для красоты, а не для того, чтобы срам убрать. Все это грозит такими экономическими проблемами, которые стране (да что там — стране, миру!) и не снились, так почему?
Ответа на этот вопрос у меня не было.
Полиция явилась через полчаса.
Два усталых на вид, скучающих мужика, осматриваясь, прошлись по квартире, не особенно утруждая себя осторожностью (от каждого нового хруста у меня внутри что-то обрывалось), вернулись ко мне.
И вопрос, прозвучавший после «опишите случившееся» и «перечислите похищенные материальные ценности», поставил меня в тупик:
— У вас есть враги, госпожа Трейт?
Что я могу тут сказать?
Да, есть? Очевидно же, что есть! Но кто? «Вы знаете, я хочу предотвратить магическую и экономическую катастрофу, а кто-то мне мешает?». Бред.
— Я не знаю, — выдавила я самое приближенное к правде, что смогла придумать.
— Не знаете? — удивился полицейский. — В смысле — не знаете? Вы подозреваете, что кто-то может желать вам зла?
— Мы плохо расстались с моим предыдущим начальником, — честно призналась я. — Меня уволили.
— Как правило не начальники крушат квартиры уволенных подчиненных, а наоборот, — со знанием дела заявил полицейский. — А как обстоят дела с врагами у вашей соседки?
— Флоры? Точно нет.
— Видите, госпожа Трейт, на этот вопрос ответ однозначный — или враги есть, или их нет, — снисходительно хмыкнул мужчина, что-то пометил у себя в бумагах и вынес вердикт: — Полагаю, раз ничего не было похищено, мы имеем дело с обыкновенным вандализмом. Район неблагополучный, на прошлой неделе в здании через квартал стекла повыбивали. Да только сегодня на хулиганство выезжали трижды. Смените замки да поставьте хотя бы элементарную защиту, вы же маг в конце концов. Здесь подпишите. Всего доброго.
Флора появилась только через час. Я сидела на полу и силилась по обрывкам понять, все вот это вот — это мои заметки или просто отвлекающий маневр? Записи уничтожены или украдены? Не знаю, почему мне важно было это знать, но зато эта мысль отвлекала от всего остального и давала хоть какое-то занятие. Приступать к уборке моральных сил я пока не находила, хоть и нужно было.
— Боже, Лив! — воскликнула подруга. — Что стряслось?! Ты в порядке?
— Да, меня здесь не было. Кажется, ты была права и Гиллем настроен серьезно. Флора, это он тебя уволил?.. — голос дрогнул. Ну за что ее? Ладно меня, но ее-то за что?