Снежная роза для Нелюдимого

– Прошу вас, господин Рузлокк, – указал жестом провожатый.
Я вобрал в грудь воздуха, собрался с мыслями, шагнул в широкий зал. Двери за мной тут же прикрылись. И я остался стоять в полной тишине. За длинным столом уже сидели пятеро управленцев, по их лицам я понял, что они уже давно здесь. И решали вопрос касательно меня.
– Проходите, господин Рузлокк.
Стиснув челюсти, я шагнул к такому же длинному, но пустующему столу, что находился напротив главного, и опустился на стул, положив локти. Поднял глаза, встречая волну суровой придирчивости: каждый из управленцев пытался будто пробраться мне в мысли, вонзив острые ножи взглядов.
– Как вы всё это объясните, господин Рузлокк?
– Что именно, господин представитель?
– Вы знаете, о чём я, о вашем брате, Бастионе Рузлокке. Видите ли, эти слухи были бы пустышкой, если бы не один очень важный факт. Вы ненавидели и ненавидите своего брата до сих пор.
От напряжения даже скулы свело. Я наклонился чуть вперёд, сцепив пальцы в замок.
– Это не совсем точное заявление, у нас были с ним некоторые разногласия, но не ненависть.
Главы переглянулись между собой, не снимая маски хладнокровия.
– Это правда, что разногласия были из-за госпожи Легайн, жены покойного?
Я окаменел.
– А она здесь при чём?
– При том, что вы были безумно влюблены в неё, и чтобы завоевать госпожу, вам пришлось… устранить конкурента. Потом, после гибели Бастиона, вы долго скрывали свои отношения, чтобы вас не могли заподозрить в преступлении.
Я резко поднялся, стул с грохотом отъехал в сторону.
Глава откинулся на спинку стула и продолжал измерять непроницаемым взглядом.
– Если бы это сделал я, то не скрывал бы, слепая ненависть не позволила бы мне долго сдерживаться.
Представители задумались.
– Успокойтесь, господин Рузлокк, и сядьте.
Я повернулся, взяв стул, придвинул к столу и опустился в него.
– Мы понимаем ваши чувства. Вы ценны для нас, и нам не хочется терять одного из лучших кандидатов на работу.
Молчание на некоторое время повисло в зале.
– Поэтому, чтобы не провоцировать шумиху, мы вынуждены на время отстранить вас от работы, господин Рузлокк, – слова эхом пронеслись по залу, заставляя меня одеревенеть.
Я ожидал явно не этого, но выражение лица главы было непоколебимым.
– Сдайте ваш орден, господин Рузлокк, – попросил второй глава.
Я стиснул челюсти, мои пальцы будто одеревенели.
– Вам лучше следовать приказу, не усложняйте ситуацию.
Выдохнул и взялся за ворот амуниции, извлёкая орден и кладя его на стол.
– Хорошо, господин Рузлокк. Теперь вам нужно подождать некоторое время, и советую не покидать города. Поезжайте в Эбер-Фолл и старайтесь не мелькать в массах. Вы свободны.
Главы продолжали наблюдать, когда я поднялся и вышел из зала. У двери меня встретил провожатый. Внизу меня ждали целая толпа, лицо Форна было совершенно потерянным, а во взгляде – немой вопрос, по моему виду он понял сразу, что дела у меня неважные. Провожатый, отстранив зевак, проводил до самой двери и, кажется, не собирался уходить.
– Я подожду здесь, господин Рузлокк, чтобы проводить вас до выхода.
Форну, который пытался зайти за мной, преградили путь. Дверь закрылась, отрезая меня от творящейся суеты снаружи. Я почувствовал, как кровь давит на голову. Обвёл взглядом кабинет, с шумом выдохнул и направился к рабочему столу. Вещей у меня было не так и много, поэтому сборы не заняли много времени. Покинуть управление незамеченным оказалось невозможным. Меня проводили до поста, Форн вышел со мной на улицу, задержав у экипажа.
– Не понимаю, что происходит, почему они тебя отстранили?
Я посмотрел на здание, самые верхние этажи, где остался совет, наверняка наблюдающий за мной через стекло.
– Нужно подождать, – ответил ему.
– У меня плохое предчувствие, что это только начало.
– Астро объявил бой, значит, будем сражаться, – успокоил помощника.
– Ты ведь о нём рассказал всё? Что он шантажировал тебя, рассказал?
Я прищурился на ветер, посмотрев на обеспокоенное лицо Форна.
– Это бессмысленно, у нас нет доказательств. А слова ничего не значат.
– Да уж, не значат, тогда почему тебя отстранили? С какого хр?.. – Рогмат запнулся, сдерживая рвущиеся ругательства.
Я поднял руку и хлопнул его по плечу.
– Нужно подождать, пока нет смысла что-то доказывать. Оставайся здесь и следи за происходящим, – чуть сжав его плечо, вы пустил и погрузился в экипаж.
Я видел в окно, как Форн выругался, бессильный что-либо сделать.
До Эбер-Фолла дорога была будто в тумане, ко всему, мороз усилился. Хоть я и не чувствовал его влияния, но слышал, как хрустит снег. Интересно, чем занята госпожа Ламия? Усмехнулся про себя: я должен ведь сейчас думать вовсе не о ней, так? Но мысли о Монгрейт поселяли внутри тепло, впервые я рад, что она сейчас в моём замке, что буду не один, а где-то в комнате притихла эта гордая леди. За эти три дня я практически с ней не сталкивался, и сейчас острое желание увидеть её взбудоражило. Дома меня встретил Хиодхон.
Коротко рассказал ему о случившемся, на что дух посерьёзнел и задумался. Пока я снимал пальто, в холле беззвучно появилась Монгрейт. Внутри меня что-то тронуло, когда я увидел на её лице растерянность и беспокойство, такое неподдельное и искреннее, что сразу хотелось её чем-то утешить. Но вовремя одёрнул себя. Она всё слышала.
– Я принесу вам чай, милорд, – Хиодхон отлучился, оставив нас с Монгрейт наедине.
– Вас отстранили от работы, всё из-за этих слухов?
Я кивнул, приблизившись к поникшей девушке.
– У них нет другого выбора…
– Что будете делать? – она подняла взгляд, а внутри меня взорвался целый фейерверк чувств.
Я пожал плечами.
– Пока ничего.
Монгрейт нахмурилась.
– На вас это не похоже.
– Думаете?
– Уверена.
– Иногда, – выдохнул, – нужно уметь признавать, что проиграл. – Я прошёл к дивану и опустился на него. – Составите мне компанию?
Ламия некоторое время колебалась, но присела напротив меня. Я невольно окинул её взглядом, понимая, как же всё-таки мне не хватало её присутствия.
Демоны, Анрид, и когда ты успел прикипеть к этой девушке, которая, насколько помнится, противоположность моего идеала?
– Чем вы занимались? – спросил, не скрывая своего любопытства.