Снежная роза для Нелюдимого

Проклятье, всё-таки Мэгги…
Тётушка прошла к камину и швырнула артефакт в огонь. Я смежила веки и поморщилась, отворачивая лицо, чувствуя влажную от моего холодного пота постель. Выждав, когда огонь уничтожит украшение, госпожа Орейт вернулась к моей кровати.
Сколько прошло времени, я даже не могла предположить, но, кажется, недолго, иначе бы Анрид заподозрил неладное. Горечь задушила, я начала задыхаться. Неужели она что-то?.. Как подло!
– Ну что, допрыгалась?! – прошипела презрительно Флоксия, смотря на меня сверху, я чувствовала её презрение кожей. – Как ты мне надоела.
Я хотела ей ответить, но во рту было так сухо, что я не смогла даже языком пошевелить. Титаническим усилием приподняла веки, разлепив влажные ресницы, пронизывая Орейт ненавидящим взглядом.
Флоксия фыркнула.
– Ты так и осталась глупой дурочкой. Ничуть не поумнела. Вижу, уже жалеешь о своих словах.
Меня затрясло, я собрала в пальцах простыни, сжала в кулаки, желая подняться, и мне даже удалось опереться на локти и пронзить Орейт таким взглядом, что её невозмутимый вид покоробился.
Я криво усмехнулась, находя в себе силы говорить.
– Господин Анрид Рузлокк не позволит вам совершить ваши гнусные грязные планы, – произнесла я хрипло. – Он придёт за мной.
При звуках имени оборотника подбородок Флоксии дрогнул. Но её лицо тут же изменилось, и на губы наползла самодовольная ухмылка.
– Насколько мне известно, именно сейчас господин Анрид Рузлокк на ужине у леди Легайн. И, думаю, они неплохо проводят время. Не обольщайся, милочка, думая, что нашла себе покровителя. Ему плевать на тебя.
Что? В ушах зазвенело. Но как же… как же так?
Флоксия усмехнулась, а потом негромко засмеялась, смотря на меня так, будто я жалкая никчёмная дурнушка.
– Даже если и так! – выкрикнула я, срывая саднящее горло. – Я заставлю тебя пожалеть обо всём, пока я жива!
Флоксия смолкла, будто собственный смех встал в горле комом. Звенящая тишина давила.
– Тебе нужно принять лекарства, – произнесла Орейт сухо. – Мэгги, неси! – крикнула служанке.
В солнечном сплетении всё сжалось, бессилие накатило расплавляющей всё тело лавой. Я рухнула обратно на постель и прикрыла веки, чувствуя, как с ресниц срывается слеза и катится по виску.
 
Анрид
Напряжённый стук вилок и угнетающее молчание разбавлялись короткими переглядами. Ужин оказался не в маленьком кругу: за столом присутствовала самая старшая женщина, госпожа Огнес Вилл, её подруги, кузен Иветты и ещё несколько мужчин, которых я видел впервые, но, как мне пояснила в дверях Иветта, один из них – ухажёр Огнес. Я не сильно вдавался в подробности, и волноваться было не о чём, судя по полным скуки взглядам, в которых не отражалось ничего, кроме усталости. Не считая, конечно, Эсли, кузена Иветты. Его настороженный взор просверливал меня весь ужин.
Самым скверным было то, что едва я занял место в этом кругу, как захотелось уйти. И, вместо того чтобы думать, что после ужина мы с Легайн останемся наедине, мне не давала покоя Монгрейт.
Почему она сняла артефакт? Мы же чётко договорились, чтобы она не делала этого! Возле усадьбы было всё тихо, никаких странных поползновений. Я оставил Форна дежурить, следить и, в случае чего, сразу звать меня. Но всё равно меня не покидала тревога. Она сняла артефакт с вечера, в её покоях горел свет. Она была в доме. Может, решила принять ванну и забыла о нём? Ничего подозрительного не происходило, и она занялась своими делами?
– Анрид, всё в порядке? – ладонь Иветты легла мне на бедро. Захотелось тут же убрать её. Сейчас меня волновало только одно: что, демоны, вытворяет Ламия и почему убрала артефакт.
– Господин Рузлокк, простите за прямой вопрос, – начал Эсли, метнул взгляд на Иветту, но, проигнорировав её укоряющий взгляд, продолжил: – У вас серьёзные намерения к моей кузине?
Смех Огнес прервал создавшуюся неловкость.
– Мальчик мой, не вводи нашего дорогого гостя в смущение. Простите, господин Рузлокк, мой племянник крайне бестактен, и, к сожалению, его уже не перевоспитать.
Эсли стиснул челюсти и побагровел, но препираться со старшей леди не стал.
– Молодой человек прав, – вмешался ухажёр Огнес. – Иветта Легайн изумруд Вольштора, многие обивают порог её дома, и только один его пересёк, чьи намерения нам пока ещё не ясны.
– Господин Джонс, – с улыбкой начала Иветта, – благодарю за вашу заботу, но Анрид Рузлокк просто наш гость, почетный гость.
Суровое лицо Джонса смягчилось после улыбки Легайн, которая могла очаровать любого мужчину. И когда-то очаровала меня… Как и её воспитание и изысканная тактичность.
Женщины продолжали играть в гляделки. Я некоторое время смотрел перед собой, а потом положил приборы, извинившись, поднялся из-за стола и под пристальным вниманием домочадцев направился в туалетную комнату.
Открыв кран, плеснул в лицо прохладной водой. Что же делать? Заявляться в дом – значит спугнуть наживу. Крах всему плану. Демоны!
Выругался и, закрыв кран, поднял взгляд, уставившись на своё отражение. Всё шло не так, как я ожидал. Я не должен быть здесь. Нужно было отказаться от приглашения сразу. Идиот.
Дурное предчувствие свилось холодной змеёй на груди.
Краем глаза уловил движение. Иветта тихо вошла.
Я выпрямился и, взяв бумажную салфетку, промокнул пальцы.
– Анрид, что случилось? Не слушай Эсли и господина Джонса, они закоренелые упрямцы, – начала она оправдываться.
Выкинул салфетку в урну и прошёл к двери.
– Не в этом дело, – бросил я и повернулся. – Мне нужно идти, – посмотрел сверху вниз на Легайн, взявшись за ручку сбоку от её руки.
– Постой, как уйти? – голос Иветты понизился до хрипоты.
– Нужно решить кое-какое дело, – уклончиво ответил.
– Анрид, какие могут быть дела вечером? Ты не можешь так быстро уйти! – она непонимающе усмехнулась, увидев мой упорный взгляд. – Ты не можешь вот так уйти, оставив меня.
Иветта глубоко задышала, взгляд потемнел, подёрнувшись пеленой. В какой-то момент понял, что мне тяжело с ней дышать одним воздухом. Вот так, близко. Иветта, сдавшись, поджала губы, глаза увлажнились. Она сомкнула в плотную линию подрагивающие губы в обиде и отошла.
Я отвернулся и молча вышел в дверь.
Усадьбу Легайн я покидал быстро, сбежав с порожка, дыша морозным, распирающим грудь воздухом. Было уже темно.
К демонам этот план. Нужно забрать Ламию из этого гадюшника и не подвергать её такой опасности, которая сводит меня с ума.
До усадьбы Монгрейтов я добрался за час. Пересел в карету, где находился Форн.
– Ламия ответила? – спросил, закрыв дверцу.