Поцелуй для попаданки. Просто загадай желание

— Намекнула. Об остальном я сама догадалась. Так уж вышло, что ты единственный оборот в академии! Тут кто угодно догадался бы.
— Логично, — кивнул Витторн. — И что нам теперь делать?
Я насторожилась:
— В каком смысле?
— Раз мы с тобой, по мнению феи, идеальная пара, то…
Он красноречиво замолчал.
— Ничего! — поспешно выкрикнула я. — Мало ли что она там решила. Я сама по себе. И вообще, можешь не беспокоиться, я уже решила эту проблему.
— Какую проблему?
— Про нас с тобой. Любовь отменяется! — c преувеличенным энтузиазмом воскликнула я. — Можешь не волноваться.
Взволнованным Витторн не выглядел. По его лицу я вообще мало что могла прочитать. Но как-то почувствовала, что радости от моего заявления он не испытал.
— И что это значит? — неожиданно сухо спросил мужчина.
— Фея решила дать мне второй шанс для возвращения домой.
— Неужели?
Тон остыл еще на пару градусов.
— Да.
— И что для этого надо сделать?
— А вот этого я тебе не скажу, — быстро произнесла я.
— Почему?
— Потому что узнает только тот, кто поможет мне вернуться домой.
— А я, значит, на эту роль не подхожу? — спросил он.
— Нет, — твердо ответила я.
— Почему?
«Вот же пристал! Почему, отчего? Все ему надо знать!»
— Потому.
— Исчерпывающий ответ, — неожиданно съязвил Витторн. — Мой тебе совет: будь осторожна. Эpхаза никогда и ничего не делает просто так.
— Кто? Какая Хаза? — опешила я, не сразу поняв, о чем он говорит.
— Эрхаза. Это она перенесла тебя сюда. Её шуточки.
— Ничего себе шуточки, это обман и насилие над личностью! Подожди! — возмутилась я и вдруг замерла, осознав смысл его слов. — Ты её знаешь?
— Встречались как-то, — усмехнулся Витторн. — По работе.
— И ты можешь уговорить её вернуть меня домой? — с надеждой спросила у него.
— Сомневаюсь, что кто-то может уговорить Эрхазу сделать что-то против её воли. Она слишком сильна и могущественна.
— Вроде богини?
— Мы не верим в богов, Агния. Большинство не верит. Есть еще отсталые земли, но их в расчет брать не будем. Мы верим в силу и магию, которая открывается нам, помогая стать сильнее. Эpхаза была одной из первых магов нашего мира. И осталась одной из сильнейших.
— Ого! Это сколько же ей лет? — пробормотала я, не в силах осознать всю мощь и древность той, что предстала предо мной в образе феи.
— Много. Думаю, она и сама не помнит. Надо же… давно она не вмешивалась в чужие судьбы, — задумчиво произнес Витторн. — Я уж думал, совсем ушла от дел.
— И что мне теперь делать?
— Ничего. Выполнять условия соглашения. Но бдительность терять нельзя.
— Хорошо, — с тяжелым вздохом произнесла я.
— А теперь вернемся к проклятью. Как на нем оказался след Агнелики?
— Потому что оно принадлежало Агнеликe, — просто ответила я.
— А поподробнее?
Витторн положил ногу на ногу и выжидательно на меня уставился, всем своим видом показывая готовность слушать.
Вот только я не спешила рассказывать. И дело было совсем не в страхе за свою жизнь. Правда, которую сейчас ждал от меня фокр, могла негативно сказаться на будущем Кати. А я и так уже сильно ей навредила.
— Никаких подробностей, они не имеют отношения к делу, — решительно произнесла я, хлопнув ладонью по столу.
Звук неожиданно получился очень громкий и резкий, гулким эхом прокатившийся по пустой аудитории.
— Самое главное, что проклятие принадлежало когда-то Агнеликe.
— Интересно, — задумчиво произнес мужчина.
И все.
Сказал и замолчал, продолжая на меня смотреть. Но в этом молчании было что-то такое, отчего сложно было усидеть на месте и сосредоточиться.
Теперь я отлично понимала, что означает фраза «вертеться как уж на сковородке». Я ощущала себя этим самым ужом.
— Что интересно? — не выдержав, спросила у него, потирая большим пальцем правой руки левyю ладонь.
Удивительно, но это помогало успокоиться.
— Почему ты так упорно защищаешь алари Орэйо.
— А при чем тут она? — сухо спросила я, стараясь, чтобы мое лицо выглядело максимально равнодушным.
Видимо, не получилось или Витторн был таким мастером своего дела, что легко чуял ложь и притворство.
— Мне известно о махинациях Катриэль.
«Блин!»
— Каких махинациях?
Я решила не поддаваться на провокации. Вдруг он просто пытается поймать меня на понт, думая, что я сама все выдам?
— Алари Орэйо уже не раз ловили на незаконном создании и сбыте зелий.
— Чего же тогда не арестовали?
— Как будто это так просто, — хмыкнул Витторн. — Во-первых, это не просто какая-то штатная преподавательница по зельеваренью, а Алари Орэйо. Высшая эльва из весьма уважаемого и почтенного рода. Таких не арестовывают, а деликатно делают замечания.
— Совсем как у нас, — фыркнула я. — Все решают деньги.
Фраза была резкой и даже едкой, но мужчина не обиделся, вместо этого пояснив:
— He все и не всегда. И дело не только в деньгах и её семье, хотя за дипломатический скандал меня тоже по голове не погладят.
— А в чем тогда?
— Kак бы я ни относился к алapи, не могу не признать, что она гениальнa.
— Да?
Честно говоря, не ожидала услышать от него такое. Витторн словно восхищался Катриэль.
И это было немного неприятно.
— У неё настоящий дар к изготовлению зелий и отваров, созданию новых составов. Такой профессионал рождается не каждое столетие. И было бы глупо его упускать.
— Еще немного, и я решу, что она тебе нравится, — неловко пошутила я, не совладав с собственными эмоциями.
Витторн же странно улыбнулся и медленно, немного урчаще сказал:
— Еще немного, и я решу, что ты ревнуешь, Аг-ни-я.
Мое имя он произнес именно так, по слогам. И каждый звук болезненно прошелся по натянутым нервам.
— Глупости! — отозвалась я, отворачивается к двери. — Я просто сказала. И вообще, мы говорили о Катриэль.
— Помню.
Я хоть и не видела мужчину, но всем телом чувствовала взгляд, который вновь заставлял нервничать.