Поцелуй для попаданки. Просто загадай желание

— Все это.
— Я много положил? — Мужчина замер с тарелкой в руках, размышляя, как быть дальше.
— Нет, мне достаточно.
Я быстро забрала у него тарелку и поставила перед собой.
— Прости, я уже забыл, как надо ухаживать за девушкой, — неловко произнес мужчина.
— У нас же не свидание. Сам сказал. Просто разговор.
— Конечно, — улыбнулся он и принялся заполнять свою тарелку. — Просто разговор. Ты еще не выходила на улицу?
— Еще нет.
— Погода в последние дни просто отличная. Легкий мороз, небольшой снежок и солнце. Люблю зиму.
И все десять минут, что я ела, Витторн говорил о погоде, о снегe, зиме, потом прошелся по другим временам года, рассказывая о разных местах.
Признаюсь честно, я заслушaлась и не заметила, как все съела.
— Десерт? — предложил мужчина, кивнув на открытый ягодный пирог, от которого вился пар.
— Спасибо. Теперь позволь я за тобой поухаживаю, — ответила ему.
Встав, я аккуратно разрезала пирог на части. Тягучая начинка тут же растеклась, окрашивая блюдо в аппетитный розовый цвет. С помощью лопатки я разложила пирог по тарелкам и вернулась на место, крайне довольная собой.
— Приятного аппетита.
— Спасибо.
— Снова о погоде? — невинно уточнила я, отправляя кусочек пирога в рот.
Как же вкусно!
Не удержавшись, блаженно улыбнулась, слизав крошечные крошки с губ, и случайно поймала взгляд мужчины, направленный на меня.
Пирог, который я так тщательно жевала, наслаждаясь вкусом, тяжелым комком встал поперек горла.
В этом взгляде было все то, что заставляет девичье сердце замирать и биться быстрее, краснеть, бледнеть и забывать слова.
Раньше я многое отдала бы за такой мужской взгляд, а сейчас чувствовала лишь глухую, непонятную тоску.
«Глупая! — тут же одернула я себя. — Он же не меня хочет. А её. Агнелику. И не настоящие это чувства, а проклятием вызванные. А я уши развесила».
— Если тебе надоело о погоде, то можем поговорить о другом, — мягким, рокочущим голосом произнес Витторн.
Темнота в одно мгновение стала более тягучей и интимной. Кожа тут же покрылась болезненными мурашками, а сердце забилась так громко, что его слышно было в каждом уголке комнаты.
— И о чем? — тихо спросила я, с трудом узнавая свой голос.
— Например, о перемещении.
И магия вечера исчезла, лопнув как мыльный пузырь.
«Здравствуй, реальность!»
— Значит, о перемещении, — сухо произнесла я, возвращаясь к поeданию пирога, который методично покрошила на кусочки.
Могла бы — покромсала бы Витторна, который своими глазками и льстивыми речами запудрил мне голову, но вилка для этого не годилась. Нужен был нож. А браться за него я не стала. Во избежание, так сказать.
— Ты ведь, наверное, ничего не знаешь о них.
— Неужели? — не отрывая глаз от тарелки, кисло отозвалась я.
«Вот сейчас начнется».
— Я просто старый, поэтому много знаю и помню, да и должность обязывает, — отозвался мужчина, игнорируя мою недовольную физиономию. — A в твою образовательную программу данная информация наверняка не входила. Ты вообще, кроме огня, ничем не интересовалась.
Я молчала.
«Не скажу больше ни слова! Вот доем пирог и уйду! А он тут пусть один сидит! С цветами!»
— Хочешь, расскажу?
— А мой ответ требуется? — спросила я, наливая в стакан какой-то холодный напиток.
Что-то среднее между морсом и соком.
— Конечно. Мы же беседуем.
— А я решила, что ты перешел к допросу.
— Не доверяешь? — проницательно глянул на меня мужчина.
— А должна? — Сделав пару глотков, я отставила стакан в сторону.
— Мне бы этого хотелось, — неожиданно признался Витторн.
«Снова игра и попытка запудрить мозги? Я так просто не сдамся!»
— Давай я тебе всё-таки расскажу о перемещениях. Вдруг это покажется тебе интересным.
— Хорошо. Я как раз пирог доем, — ответила я, давая понять, что времени у него не так много.
— Успею! Перемещение какое-то время было популярным занятием. Чужие миры манили своей загадочностью, многое хотелось узнать, проникнуть за грани. Хотя власти и были против таких экспериментов. Участников даже наказывали.
Я едва не подавилась.
Схватив стакан, сделала судорожный глоток.
«Выходит, фея не лгала, когда говорила о наказании, и мне действительно следует молчать».
— Да? — прохрипела я, отставляя напиток в сторону.
— Не всех. Toго несчастного, что стал жертвой чужого эксперимента, конечно, не трогали. Его вины в происходящем не было.
«Ну да, конечно, так я и поверила».
— Неужели?
— Да. Переносимые, если честно, очень тяжело переживали весь процесс. Что с той, что с этой стороны. Наши миры оказались слишком разными.
«Еще как! Мне ли не знать об этом!»
— Последнее перемещение было лет триста-четыреста назад. Несчастный тогда совсем с ума сошел. Все кричал о какой-то инквизиции и очищаемом костре и самодельным крестом угрожал.
Я уже во второй раз чуть не подавилась.
«Инквизиция? Костры? Точно один из наших фанатиков со времен охоты на ведьм. Да и по датам вроде сходится. Или нет? Забыла. В любом случае это точно был один из наших».
— И что? Его вернули назад?
— Да. Только сомневаюсь, что это ему поможет.
— A вернуть перенесенного может любой? — осторожно спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и равнодушно.
Но получалось плохо. Дрожь скрыть не получилось.
— Нет, — покачал головой Витторн, внимательно за мной наблюдая. — Только тот, кто совершил перенесение. Это должен быть по-настоящему сильный маг.
«Вот тебе и фея!»
— Ясно. Очень занимательная история получилась. И я пирог доела.
«Всего этого мало, чтобы я забыла о своих страхах и сомненияx и доверилась ему».
Я отложила вилку и вежливо улыбнулась, поднимаясь.
— Большое спасибо за прекрасный ужин и интересную беседу. Я прекрасно провела вечер.
— Уже уходишь?
Витторн вскочил следом.
Было заметно, что он ждал от меня совсем другой реакции.
— Поздно. Мне пора.
— Я тебя провожу.