Невинный трофей для охотника

— И не сомневался, — прошептал себе под нос.
В кабинет пригласили незнакомого мне вампира. Возможно, кто-то из новообращенных, хотя… — я прервал непрошенные мысли, пытаясь подремать. Все же в улье есть и плюс: тишина. Вампиры не производили лишнего шума. Беседы на грани слышимости и бесшумные шаги создавали иллюзию одиночества.
— Я поражаюсь твоей выдержке, охотник, — женский голос узнаваем, перед закрытыми веками проявился образ рыжей вампирши. Гибкий силуэт высокой фигуры и копна огненных волос. — Как ты можешь спать, зная, что в любой момент тебя прикончат?
— Как видишь, могу. И никакой разницы нет: открыты мои глаза или закрыты. Если что-то пойдет не так, и, — я встречаюсь взглядом с Риммой, — меня захотят убрать здесь и сейчас, то вряд ли я смогу противостоять в прямом бою. Из этого получается: нервничать глупо.
— Ты меня удивляешь, — вампирша подхватывает пустующее кресло и переставляет его ближе к моему. — Не возражаешь если присяду рядом? — опускается плавно, перекидывает длинные волосы через спинку кресла и копирует мою позу.
— Ты все равно уже села. К чему вопрос?
В ответ вампирша прикусила нижнюю губу и хитро прищурилась. Живая, эмоциональная, как новообращенная, но при этом сдержанная.
— Как давно тебя обратили? — вопрос возник сам собой.
— А сам как думаешь?
— Не самая приятная человеческая черта: отвечать вопросом на вопрос.
— А я и не человек. Но все же?
— Если взять в расчет твое имя, точно не больше сотни лет. Думаю, около пятидесяти, — произнес наобум.
— Угадал. Прошло сорок семь лет с момента обращения, — улыбнулась Римма. — Теперь моя очередь задавать вопросы.
— Вопрос, — поправил, — и не факт, что я отвечу, — обвел взглядом присутствующих. Вампиры не скрывали интереса к нашему разговору, прекратили другие беседы и бесцеремонно наблюдали.
— Ну все же я попробую, — рыжая сменила расслабленную позу, села на край кресла и подалась вперед, выдавая свой интерес. — Почему ты охотишься? Тебе не хочется нормальной жизни?
— А я больше ничего не умею, — закрыл глаза, не желая продолжать болтовню. — И всем нужны деньги.
— Я уверена, что тех денег, что ты успел заработать хватит на три человеческие жизни, а возможно и больше.
— Смотри в свой кошелек, вампирша.
— Ясно, — хмыкнула рыжая. — Боишься. Как и все.
— Не боятся только дураки. Сейчас я несу ответственность только за свою шкуру. Удобно. Лишние заботы мне ни к чему.
— Циник, — делает вывод.
— Разумный, — поправляю.
— Одиночка.
— Реалист.
— Но все же? Разве не хочется возвращаться домой и знать, что там тебя ждет любимая женщина? Или держать собственное дитя на руках?
— Что тебе нужно? — не стал скрывать раздражение. 
— Ничего. Я девушка одинокая, — вампирша обаятельно улыбнулась.
В комнате пробежался шелест тихих голосов.
— Врать ты так и не научилась, Римма. Кто у тебя остался из человеческой жизни? Родители? Нет, — я покачал головой. — Муж? Сомневаюсь, что сквозь годы пронесла и сохранила любовь. Дети? Угадал. Ребенок. Он еще жив?
— Не твое дело, — зашипела, зло сузив глаза.
— Как и моя жизнь. Я все потерял, еще будучи ребенком, а вот тебе есть за кого переживать, — мы сверлили друг друга пристальными взглядами. В зале окончательно стих шелест других разговоров. — Так вот почему ты участвовала в Эйтла Ферату, добиваешься обращения дочери или сына?
Вампирша молчала, упрямо смотрев в район моей переносицы.
— Князь ожидает, — присутствие правой руки Александра стало для меня неожиданностью. —  Вас двоих, — добавил Малис. — Темнейший настаивает.
— Кто мы такие, чтобы противиться его воле? — я одернул манжеты и поднялся на ноги, протягивая раскрытую ладонь рыжей.
Александр не изменял себе. Вальяжно развалившись на низкой тахте, лениво блуждал взглядом по потолку:
— Вы догадываетесь почему я вас пригласил? — наконец поинтересовался, медленно поворачивая к нам голову.
Вампирша отрицательно покачала головой, а мне ничего не оставалось, как ответить:
— Подозреваю, слышал наш разговор и захотел развлечься.
Мы с вампиршей остановились на незримой границе, что не принято пересекать в кабинете Александра — несколько вечно пустующих кресел служили разделительной чертой между визитерами и князем.
— И да, и нет. Я хочу предложить вам работу, но работать придется вместе, — даже в статичном лице я уловил довольство собой. — А что молчите и не интересуетесь заказом?
— Я предпочитаю работать один. И с каких пор ты стала охотиться? — обратился к Римме.
Вампирша недовольно мазнула по мне взглядом:
— Что за работа, князь?
— Нужно исправить ошибки прошлого. Не мои, конечно. Наших дражайших друзей. В один прекрасный день корона слишком сильно сдавила головы Высших Светлых, и они создали небольшую армию новообращенных, пытаясь отомстить за старые обиды оборотням. С основной массой новообращенных справились как раз оборотни, но остались изворотливые единицы, и как результат — неконтролируемый рой, разгуливающий по городу. Ивар, когда ты последний раз просматривал сводки погибших при странных обстоятельствах или пропавших без вести?
— Давно, — ответил честно. После несостоявшейся схватки в ночь Эйтла Ферату я не особо следил за событиями в городе, как и несколько месяцев до. Меня полностью поглотила гонка по следам сестры. — Насколько небольшой рой? — уточнил.
— Возможно, десять-пятнадцать особей.
— И что мы вдвоем можем противопоставить пятнадцати неконтролирующим себя вампирам? Больше похоже на самоубийство, чем на заказ. Не знаю как ты, рыжая, я еще хочу жить.
Вампирша согласно качнула головой.
— От вас требуется не зачистка, а лишь поиск роя, а после на сцену выйду я. Должен же князь Темных вселять трепет и ужас в своих и… чужих подданных?
— Должен, — подтвердил, блуждая взглядом по стенам. Гобелены с кровавыми сценами битв едва заметно раскачивались, оживляя композиции.
— Что-то не вижу энтузиазма в ваших глазах, — Александр плавно принял сидячее положение.
Если Римма не скрывала своей заинтересованности в заказе, то я не торопился его принять:
— Мы еще ничего не слышали о гонораре. Быть может, озвученная сумма прибавит нам желания. И слишком много “но”. Рой неконтролируем несколько месяцев, выходит те, кого ты отправлял, не справились с поиском? И я посмею сделать вывод: их больше нет.
— Верно, — князь подтвердил мои опасения.
— А почему бы Высшим самим не заняться проблемой?