Вингейт (СИ)

В декабре 1941 года японцы нанесли решительный удар. Обычно говорят о двух японских достижениях — Пирл-Харбор и Сингапур. Но побед у них было много, и на суше и на море. Размах событий и успехи японцев в конце 1941 — начале 1942 года были сравнимы с событиями в Европе весной и летом 1940 года. Падение Сингапура было столь тяжелым ударом для Британской Империи, что Гитлер даже надеялся на отставку Черчилля (этого не произошло). Сами японцы любили сравнивать взятие Порт-Артура и Сингапура. Овладеть российской твердыней было много трудней.
Но нас сейчас интересуют их победы в Индокитае. Британские войска, частью набранные в Индии, терпели поражение за поражением, даже когда численный перевес был на их стороне. При этом они были прикованы к дорогам.
Индокитай — это тропики. Тропические леса считаются непроходимыми, но японцы через них пробирались. Во-первых, потому, что для самурая — невозможного нет. Во-вторых, и это главное, — их заранее учили этому. Нашлись для такой практики тропики на захваченном японцами китайском острове Хайнань.
 
Лирическое отступление
 
Стоит отметить новинку, которую применили японцы в войне в джунглях — велосипед. В середине XX века в Юго-Восточной Азии не так часто встречались совсем уж девственные джунгли. В большинстве случаев, в районах военных действий проживало хоть какое-то оседлое население и были хоть какие-то дороги. Машины по ним далеко не всегда могли проехать, а велосипеды ездили. Японцы широко использовали этот транспорт. Конечно, часто приходилось пробираться пешком через чащи и болота. Но, где было можно, ездили на велосипедах.
 
С легкой руки японцев, велосипеды стали важным военно-транспортным средством в Юго-Восточной Азии. Их, в дальнейшем, широко применяли коммунистические войска во Вьетнаме. В частности в знаменитой битве против французов под Дьен Бьен Фу (1954 год).
 
На велосипедах, в разобранном виде, перевозились минометы, легкие пушки и т. д.
 
Итак, японцы тропиков не боялись и заходили англичанам в тыл. Те бежали. Так что Малайя была захвачена легко. А вот в Бирме бои уже носили упорный характер. Облегчало японцам жизнь то, что бирманцы видели в них освободителей.
На помощь англичанам пришли китайские войска Чан Кайши. Китайцы ненавидели японцев и, конечно, понимали значение Бирмы. Но их военная ценность снижалась слабым оснащением войск и слабой дисциплиной. Жили они в Бирме за счет грабежей, что служило для японцев лучшей агитацией. В довершение всех бед китайское командование почти не координировало действий с британцами.
Японцы заняли Бирму. Но англичане, переживая горечь поражений, учились воевать. Их отступление из Бирмы в Индию стало как бы вторым Дюнкерком [60]: благодаря мужеству и организованности англичанам удалось уйти в Индию по горным тропам, что было очень непросто. При этом часть китайцев уйти не смогла, в чем они обвиняли англичан, как некогда французы — в Дюнкерке. Как бы то ни было, японцы Бирму заняли, знаменитую дорогу перерезали. В дальнейшем помощь Китаю американцы слали из Индии по воздуху через Гималаи, но это было трудно и дорого.
 
Лирическое отступление
 
В истории войны многие события оцениваются по-разному. Черчилль, например, считал защитников Гонконга, англичан и канадцев, героями. Японский же автор пишет о них с презрением: должны были держаться полгода, а сдались через 18 дней. И дальше мы встретимся с этим явлением — я имею в виду, с разной оценкой событий.
 
На других направлениях японцы также одерживали победы. Они заняли Филиппины, которые тщетно пытались защитить американцы, и Индонезию — «нидерландскую Ост-Индию». Теперь уж у них была нефть. Японские отряды высадились на Новой Гвинее, угрожали Австралии, бомбя ее северные районы. Словом, японский «блицкриг» (молниеносная война) удался вполне. Они навредили свободному миру хоть и поменьше немцев, но тоже вполне достаточно. Гитлер перед смертью высоко оценивал вклад Японии в войну.
 
 
Лирическое отступление
 
В результате японских побед под контролем Японии оказались страны, где производился почти весь натуральный каучук. В первую очередь речь идет о Малайе и Индонезии. Так что проблема эта перед свободным миром встала особенно остро. Пришлось получать искусственный каучук. Дело это было не столь уж новое, но американцев существовавшие технологии не удовлетворяли. А Америка уже в то время была «арсеналом демократии».
 
Тут Вейцман и тряхнул стариной. До этого он мирно колдовал в Англии над авиационным бензином. Но теперь был нужен искусственный каучук. И срочно. Рузвельт лично пригласил Вейцмана в Америку в начале 1942 года. И старик не сплоховал. Правда, поездка в Америку была отложена на месяц из-за гибели сына, который был английским военным летчиком и погиб как раз в то время. (Другой сын Вейцмана, тоже служивший в английской армии, стал инвалидом после ранения.)
 
В Америке Вейцман сумел быстро разработать лучшую по тем временам технологию производства искусственного каучука (бутадиенового). В общем, такой же блестящий успех, что и в Первую мировую войну со взрывчаткой для морских орудий.
 
  
Глава 116
 
Хаос
 
В конце февраля 1942 года Вингейт вылетел в Индию. Его вызвал туда уже знакомый нам Вейвел, в свое время лояльно отнесшийся к грубому меморандуму Вингейта и назначенный в те дни командующим в войне против японцев. Вингейт еще не знал о целях Вейвела. А вызвал его командующий именно для организации партизанских сил.
Вскоре Вингейт был в Бирме, где и развернулись последующие драматические события. Англичане к этому времени уже потеряли Малайю и Сингапур и потерпели ряд поражений в Бирме. В начале марта японцы наступали на Рангун — столицу Бирмы и ее морские ворота, к тому же единственные тогда, в начале 1942 года ворота в Китай. «В нашем распоряжении не было войск, которые могли бы достичь Рангуна вовремя, чтобы его спасти. Но если мы не могли послать армию, мы могли послать человека», — писал Черчилль. «Человек» этот, генерал Александер, прибыл в Бирму почти одновременно с Вингейтом. Спасти Рангун он уже не смог, но пользу принес. При нем британские войска действовали лучше, стало больше порядка в управлении. Однако положение оставалось не просто тяжелым — оно быстро ухудшалось.
Мало того, что с падением Рангуна не было больше надежд на подкрепление и снабжение, ситуацию очень осложняла огромная волна беженцев. Тут надо кое-что пояснить.
Дельта реки Иравади вообще и район Рангуна в частности были весьма густонаселены, ибо это один из главных рисоводческих районов мира. Его организовала на рубеже XIX-XX веков английская колониальная администрация, оценившая тамошний потенциал. (До прихода англичан рис в этом регионе выращивали только для местного потребления.)
Бирма, в отличие от соседних Индии и Китая, не только много лет не знала голода, но и снабжала рисом всю Британскую империю! После установления в XIX веке английского господства в этот благодатный край начали переселяться, причем в большом числе, индийцы. Англичане им в какой-то степени покровительствовали. Да и административно Бирма до 1937 года была объединена с Индией. Постепенно часть индийцев стала подниматься по социальной лестнице. Ко времени, описываемому мною, многие из них уже были уроженцами Бирмы. Среди индийцев имелись и люди богатые, и средний класс, и беднота. Ничего специфического в этом нет. Такое положение складывалось во многих странах. Спецификой же Бирмы можно считать то, что, поскольку главной отраслью там было рисоводство, разбогатевшие индийцы охотно вкладывали капиталы в землю. И к началу войны большинство землевладельцев-помещиков в дельте Иравади были не бирманцами, а индийцами. (Многие собственно бирманские феодальные роды были уничтожены англичанами ещё в XIX веке при завоевании Бирмы.) Торговцами и ростовщиками тоже выступали выходцы из Индии (или их сыновья). Крестьяне-арендаторы, напротив, были бирманцами — ситуация всегда взрывоопасная.