Недоучка

Подумал: «Кого там так не вовремя принесло?»
– Хозя-аи-ин! – донесся из-за ворот мужской призывный голос. – Хозя-аи-ин, за помощью к тебе приехали-и!
Поплелся на зов. Открыл ворота. Приезжих было двое: старик и молодой селянин, восседавший на передней перекладине телеги, запряженной одвуконь. Стучавший в калитку высокий, немолодой, с паутиной морщин на лице, еще крепкий по виду седобородый мужчина со спутанными волосами на непокрытой голове, комкая в руках шапку, поднял взгляд и с ног до головы осмотрел вставшего в проходе ворот Рязанцева. То, что встретил их безусый юнец, его не смутило: мало ли кого ведун на побегушки определил. Дело есть дело.
– К Лутоне мы, – просящим голосом промолвил абориген. – Оповести ведуна: беда у нас в Вязниках, оборотень объявился.
«Оборотень? Вот только оборотня мне сейчас для полного счастья и не хватает». В голове помимо воли всплыла информация, вскользь оброненная дедом: «На каждой планете эта беда присутствует, но стоит отметить, что она отлична по многим показателям. Если частности в расчет брать, то, как пример, на твоей Земле оборотни – существа вполне себе живые и имеют только некоторые отличия от нормальных людей. Они не подвержены старению или болезням, а их раны заживают прямо на глазах. Убить такого индивида можно, только нанеся серьезные повреждения сердцу или мозгу: отрубить голову, разорвать сердце, утопить или удушить. Серебра как огня боятся, а уж от обсидианового ножа без оглядки сбегут. На Ясуни оборотни точь-в-точь с земными совпадают. И относиться к ним нужно соответственно. Это не нежить, они иной раз живее живых будут. Но помни одно: уничтожить его можно…»
В реальность Сергей вернулся от толчка в плечо.
– Эй, паря! – настойчиво требовал старик. – Так ты Лутоне-то скажи!
«Черт, задумался!»
Ответил:
– Нет его.
– А когда будет? – на глазах скис приезжий.
– Его совсем нет. Умер дед Лутоня.
На обоих приезжих страшно было смотреть. На лицах застыл затравленный страх. Скисли.
«Судя по лицам аборигенов, не только у них – во всей деревне безвыходняк беспросветный…»
– Вот незадача! Он же у нас не успокоится, пока всех не изничтожит.
– Эт точно, – согласился Рязанцев. – От оборотня просто так не отделаешься. Он кровушку испил, а с нею вместе и жизненную силу увеличил.
– И что делать теперь?
«Что делать, что делать? Сухари сушить! А ведь дед бы поехал… Да и я вроде как теперь Наделенный. Гм!.. Наследник».
Он повнимательней присмотрелся к приезжим, прикидывая, стоит ли связываться. Принял решение: «Ладно! Переход на короткий срок можно и отложить».
– У вас серебро есть?
Заметил, как приезжий старшего возраста прямо на глазах сжался, скукожился, заблажил, открещиваясь от подобного спроса:
– Серебра нет. Обчество натурой заплатить способно. А ты что, можешь помочь?..
– Попытка не пытка. А серебро нужно для наконечников арбалетных болтов. Если таким в оборотня стрельнуть, он погибнет.
– Нет серебра! А по иному никак?
Рязанцев пожал плечами, раскидывая мозгами, что предпринять для решения проблемы, если нет того, что поможет минимизировать опасность быть съеденным самому. Вымолвил скорее для себя, чем для посланца «обчества»:
– Попробую без серебра.
Прокрутил все имеющиеся способы. Вспомнил: «Повезло колхозникам, что я дедов старый обрез с патронташем в контейнер не положил. Придется в подпол, в схрон лезть, доставать и механизм чинить. Жаль только, что патроны не серебром снаряжены. Хотя и тут выход имеется. Пару монет ведь на дорогу оставил. ”Нашинковать” и с картечью смешать… Может, достаточно будет».
Оставляя дом на произвол судьбы, оделся потеплее, закрыл ворота усадьбы на навесной замок, забросил похудевший кожаный мешок в телегу, следом забрался и сам.
– Поехали!
Селище Вязники и его окрестности
В волках Серега особо не разбирался. Большой он там или обычный – какая разница, если предмет интереса только по учебнику биологии помнишь? В зоопарке представителя этого животного семейства видел, когда, можно сказать, пешком под стол ходил. Волки тогда особого впечатления не произвели: какие-то изможденные, облезлые были. Линяли, кажется. Домашние овчарки и то солидней смотрелись. Быть может, персонал, экономя, мяса животинкам не докладывал?
 
Но сейчас это неважно! По оборотням наставник с ним лишь краем прошелся; уже то хорошо, что объяснил, как с ними бороться. Вот и получается, что как-то самому выкручиваться придется да вот на того дядьку положиться. Его, кажется, Рыкарем зовут.
Повезло, что снег так и не растаял, потому совместно с лесовиком Рыкарем осмотрели место, на котором найдены были вещи пропавших. Действительно, если сравнивать с собакой, то отпечатавшийся след супер-большого размера будет. Это у них сейчас почти полная луна по ночам, немного на спад пошла, но все же в пределах нормы, а значит, до следующего вылеживания твари у них дня три в запасе имеется. Именно в эти три дня оборотень попытается еще кого-то уничтожить.
Первым делом определились с дядькой. Наметили границы охотничьих угодий оборотня. Ну тут более-менее все просто. В само селение тварь не пойдет: люди на взводе, на любой чих толпой организуются и, если поймают кого похожего, забьют как мамонта. Оборотень не дурак. Говорят, он и при жизни дураком не был… При жизни? Ерунда какая-то. Не может оборотень упырем быть! Ладно, разберемся…
Далее, отследить наиболее подходящие места. Лес, например. Не весь, только у могилы боярина, рядом с дорогой, с усадьбой. Где еще? О! Излучина реки. Мельница. Она на отшибе, но горбатый мельник утверждает, что следов не видел. Все равно проверить нужно.
Вооружившиеся рогатинами и вилами мужики обошли весь лес, примыкавший к селищу и земельным наделам, но никаких волчьих следов не обнаружили – ни больших, ни малых. Сергей, оказавшись близ могилы за речной излучиной, долго ходил, высматривая любую мелочь. Ничего! След как в воду канул. Селянам тоже нечем было похвастаться.
«Ничего, отрицательный результат – тоже результат. Только все же смущает одно маленькое несоответствие, сидящее занозой в сердце и мешающее полноценно выполнить контракт. Какой-то оборотень у них странный, больше на вурдалака похож. А ведь дед говорил, что эта срань живее некоторых живых будет. Гибрид, что ли? Эдакий волк-упырь! Эх, информации не хватает! Старый, что ж ты меня так мало на оборотней натаскивал? Понимаю, времени не хватало. Все думал, успеешь. И вот результат – твой ученик ходит в потемках».
– Что мы еще не осмотрели? – спросил он Рыкаря.
– Вроде все, – пожал тот плечами.
Сергей видел, что его молодость и внешний вид не внушают охотнику-промысловику большого доверия. А ведь мужик прав. Какой из Сергея охотник? Наставник ведь в прощальном привете тоже его недоучкой назвал.
– Уверен, что все?
– Ну, еще у болота можно поискать.
– Идем, поищем. До ночи время есть. Боюсь, что на живца эта скотина не клюнет. Он сам определится, в каком месте засаду устраивать, так мы должны хоть знать, от чего оттолкнуться.
Прошлись. Холод болото по большей части не затронул, даже у самой кромки льдом не сковал. Болото жило своей жизнью, не похожей на обжитые людьми места.
В одном месте из его бездонных недр раздался звук, похожий на тихий скрип несмазанных петель. Постепенно он усилился, перейдя в тихий стон, в котором слышалось невнятное бормотание. Затем что-то противно булькнуло, рыгнуло, и вышину неба вспорол низкий, протяжный вой, заставивший обоих следопытов напрячься в ожидании появления оборотня.
И все же Рыкарь отрицательно покачал головой. Пояснил:
– Не. То болотняник нам понять дает, что к нему соваться не след.
Сергей, соглашаясь, кивнул в ответ. Вспомнил, как дед классифицировал местную нежить, в том числе и хозяина болота. «Без надобности не суйся, а если по делу, да с пониманием законов природы, то бояться его не нужно. Он хоть и вредная нежить, да все ж свою выгоду почувствует. Это я к тому, что иногда охотникам по следу приходится по болотам шастать».