Лишняя невеста, или Переполох в Дракономордии

- Ты же обещал! – истошно завизжал Анарис, и мы больно шмякнулись на землю, отчего бедный колдун улетел в кусты, а я мордой пропахал несколько десятков метров, наглотавшись пыли. И только когда ко мне вернулась способность видеть, а пыль улеглась, я понял, что цели мы своей достигли – на пороге самого высокого здания моего государства стояла хорошо знакомая девушка, которую я предпочел бы видеть в самую последнюю очередь.
- Явился! – довольно пропела она и подошла ближе. – Не шевелись, кажется, у тебя огромные проблемы!
Да, проблемы… И вот только что еще одна добавилась в виде ведьмы. Чего на дух не переносил, так это их. С помощью своей магии они всего добиваются. И, чаще всего, самыми нечестными путями. Особенно эта.
- Я и не шевелюсь, - меланхолично заявил я, а тело самовольно продолжало трансформацию. Ранее такого не случалось ни с одним драконом, но разум, вопреки логике, погрузился в какое-то туманное безразличие.
Краем глаза отметил, что из кустов выполз Анарис. Его-то магия спасла, поэтому выглядел он вполне целым. Разве что в шевелюре пышной веточки торчали. А позади него, покачиваясь, шлепала куропатка.
- Занятно, - первым делом, заявил он, оглядываясь, - не успели приземлиться, и ты здесь!
Я медленно моргнул глазом, силясь не уснуть. Почему-то накатывал сон, и я ничего не мог с этим поделать.
- А я теперь всегда здесь буду, - улыбаясь, произнесла ведьма и вытащила из-за пояса мешочек. Я вздохнул. Сейчас меня лечить будут. Но лучше было бы, если бы этим занялся Анарис, а не она.
С надеждой посмотрел на друга, но он развел руками, приютив на руках раненую птицу.
- У тебя, мой принц, нет выхода, - злорадно хмыкнула ведьма, когда моя трансформация закончилась, и начался приступ боли, с которым даже не осталось сил бороться. – Интересно, кто это с тобой так?
Я из последних сил повернул уже человеческое лицо в сторону Анариса, а он в ответ мне подморгнул. Теперь я спокоен, уж он проследит за тем, что будет делать эта проходимка. Она тем временем рассыпала вокруг меня травы да принялась водить руками над обнаженным телом, старательно отводя глаза в сторону, словно тело мое было покрыто струпьями.
Я скептически хмыкнул, а ведьма вспыхнула.
- Что? Не тебе одному неприятно. Но я если я тебе не помогу, король… обидится.
Анарис поперхнулся.
- Теперь это так называется? – его горячо поддержала куропатка, что пригрелась у него на груди, оглушительно закудахтав.
Руки ведьмы затряслись. И не без повода. Кажется, Анарис наступил на ее нелюбимую мозоль.
- Это не твое дело, - яростно произнесла она, а на меня направила поток магии из ладоней, так что ответ друга утонул в моем крике. А потом меня накрыла тьма.
Очнулся уже в комнате ведьмы, от того, что из такой приятной и ласковой тьмы меня вытащил жуткий звук – кудахтанье новой любимицы Анариса.
- Очнулся! – громко крикнул друг, а затем склонился надо мной.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он, успокаивая куропатку. – Мы с Нэнси очень переживали за тебя. Эта… - он запнулся, но потом пересилил себя, - ведьма… Она переборщила с потоком силы, и я не успел ничего сделать.
Пока Анарис оправдывался, я прислушивался к своим ощущениям. Боль ушла, но взамен в теле почти не ощущалось драконьей энергии, что и делала подобных мне такими удивительными существами.
- Анарис, - я перебил колдуна, ужаснувшись той мысли, что я и вовсе могу потерять свою сущность, - я почти не чувствую драконьей энергии.
Голос оказался сиплым и каким-то надтреснутым, и парень поспешил подать мне стакан воды. Я отхлебнул глоток, а потом резко откинул одеяло и сел в кровати.
После трансформации, само собой, одежда исчезла. Меня перенесли к ведьме, а вот кто меня одевал после, я и думать не хотел. Прикосновения этой девушки были слишком ядовиты. Опустив взгляд вниз, я до боли сжал кулак. Меня приодели в слишком знакомую рубаху и не менее знакомые штаны.
Отворилась дверь, и ведьма лучезарно улыбнулась, перебив сбивчивые объяснения Анариса.
- О, вы очнулись, мой принц, - произнесла она.
Вместо приветствия и благодарности я сухо спросил, одернув рубаху:
- Что это?
Ведьма выгнула бровь.
- Рубаха, мой принц.
- Я не идиот, ведьма, - вспыльчиво ответил я. Казалось, сама ткань прожигает во мне дыру. – Зачем ты одела ее на меня?
Ведьма рассмеялась.
- Мой принц желает показать свое богатство невестам?
- Ты знаешь, о чем я, - прорычал я, резко поднявшись на месте, чтобы разобраться с этой ехидной. Но тело неожиданно пронзила молния, перекрыв доступ к кислороду.
Анарис поддержал меня за руку, предпочитая не вмешиваться в нашу перепалку. Он хорошо знал мое к ней отношение, и когда мы с ведьмой встречались, то предпочитали не вмешивать других в свои разборки.
Когда я снова смог дышать, ведьма вытащила тот самый мешочек. Однако я отрицательно покачал головой.
- Как знаете, мой принц, как знаете. Однако вам стоит знать, что именно в этот момент одна из ваших невест находится в опасности, а без моих трав, оснащенных магией, вам ей не помочь.
Внутри все перевернулось. Неужели, что-то случилось с двадцать первой? И это все проделки этой безумной…
- Ах да, вам будет полезно узнать, что обращаться вы пока не сможете, - начала она, но я вихрем подлетел к ней, а Анарис едва успел стать между нами. Моя ненависть к ней в этот момент вышла за всякие пределы.
- Это не ее вина, - произнес он. – Здесь другое…
 
5
Ева
 
Хуже грязевого чудовища могут быть только обманчивые лица тех, кто по приказу неизвестного, заведомо нелюбимого мной врага приказал нас остановить. Подумать только,  с каждой секундой я свою жизнь теряю, а они молча тыкают своими копьями. Надо и себе такое же отыскать. Потом. Если выживу.
- В чем дело? – к Веронике вернулось ее самообладание, она пальчиком отклонила нацеленное на нее оружие, а стражник вдруг смущенно отвернулся, хотя копье вернулось на прежнее место – просто напротив сердца женщины.
Все молча косились друг на друга, но отвечать никто не спешил.
- Ну? Кто из вас самый смелый? – с вызовом спросила Вероника, снова убирая копье. Один их стражников дернулся, но его сосед тут же наступил ему на ногу, отчего у бедняги набежали на глаза слезы.
- Вероника, дорогая! – прогремело позади, и мужчины расступились, явив всем красивого мужчину с короной на голове. В коридоре стало тесно. И так был нешироким, а теперь я и вовсе уперлась в закрытую дверь спиной, примяв несчастного Ганелона.
- Альберт, - Вероника, снова отодвинув копье, присела в поклоне, и нам с Ганелоном пришлось совсем туго. Несчастный икнул, а я простонала.