Безымянная

Но комфортно я хотела ощущать себя только на «Мэриголд».
Прежде чем повернулась ручка двери, раздался стук. Дверь открылась, и за ней появился Уэст.
– Можно войти?
Я застенчиво обняла себя, прикрывая талию в наряде.
– Это твоя каюта.
Уэст зашел в каюту, сняв с плеч куртку, молча повесил ее на крюк и обратил свои глаза на меня. Мне не понравился его взгляд. Не понравилась пустота между нами. Но Уэст прочно спрятался от меня. Закрылся.
Он поочередно стянул с ног поношенные ботинки. От порыва холодного ветра, ворвавшегося в кабину, мое тело задрожало.
– Упрямый ты засранец, – мягко проговорила я.
Его лицо осветила едва уловимая улыбка.
– Как и ты.
– Ты должен был рассказать мне, что подписываешь контракт.
Он сглотнул.
– Я знаю.
Я приподняла подол и шагнула к нему, но Уэст не открывал взгляда от пола. Он все еще держался на расстоянии от меня.
– Я не еще один человек, о котором ты должен заботиться. Прекращай.
– Я не знаю, как, – признался он.
– Понимаю. – Я скрестила руки на груди. – Но ты должен найти способ. Я должна суметь довериться тебе. Должна знать, что, даже не соглашаясь друг с другом, мы все делаем вместе.
– Мы и так делаем вместе.
– Нет. Ты пытаешься принимать решения за меня, как Сейнт.
Он ощетинился от услышанных слов.
– Когда я заключала сделку, то делала это самостоятельно. Ты вообще не должен был ввязываться в это.
– Фейбл, я люблю тебя, – выдохнул он, продолжая смотреть под ноги. – Я не хочу делать ничего из этого без тебя.
Наполняющую меня злость внезапно смыла грусть. Уэст поступал так, как умел.
– Ты посмотришь на меня?
Наконец он поднял взгляд.
– Ты бы покалечил этого мальчика? Серьезно?
Он закусил щеку.
– Вряд ли.
Ответ честный, но мне он не понравился.
– Мы договорились, что не будем следовать правилам. Помнишь?
– Помню.
– Ты не Сейнт. Как и я.
Его взгляд пробежался по мне, став более серьезным.
– Что такое?
Уэст разочарованно выдохнул.
– Это. – Он махнул рукой между нами и указал на платье. – Все это.
Я опустила взгляд на подол, пытаясь не засмеяться, затем склонила голову набок и игриво сощурилась.
– Намекаешь, что тебе не нравится мой наряд?
Но он не клюнул на мою удочку.
– Не нравится, – прямо ответил Уэст.
– Почему?
Он запустил ладонь в волосы, откидывая их с лица, и внимательно осмотрел шелковую ткань холодным взглядом.
– Ты не похожа не себя. Не пахнешь собой.
Я не смогла сдержать улыбку, хотя видела, как это сердит его. Но мне нравилось, что он, босоногий, стоял у окна – рубашка, наполовину выпущена из штанов. Эту сторону Уэста я видела всего лишь мельком.
Я сделала шаг к нему, длинный подол потянулся за мной по полу.
– Буду счастлив, если больше никогда не увижу на тебе эти идиотские платья, – наконец проговорил он с улыбкой.
– Ладно. – Потянувшись, я поочередно расстегнула пуговицы, материал ослаб и сполз с моих плеч. Уэст наблюдал, как платье спадает к моим ногам зеленым облаком. Надетый на мне чехол под платье был таким же нелепым, как и само платье. Подвязанный крохотными белыми атласными ленточками, которые завязывались на бантик на моих бедрах.
– Так лучше?
– Лучше, – признал он.
На мгновение показалось, что мы не в Пойме Сегсей. Будто мы никогда не были в Безымянном море и не встречались с Голландией. Но улыбка Уэста пропала – он думал о том же.
Я задумалась, не желал ли он теперь принять совершенно другое решение на барьерных островах той ночью. Я освободила его из-под власти Сейнта, но затащила в Безымянное море и отдала Уэста на милость Голландии. Почти потеряла «Мэриголд» и видела, что из-за этого стало с ним: Уэст больше не мог контролировать события.
На его скулы опустились тени, отчего на мгновение Уэст стал похож на призрака. Я сжала зубы, мое сердце екнуло. Под злостью извивался страх. Я боялась, что он был именно таким. Что он подписал контракт, потому что хотел быть тем человеком, которым его сделал Сейнт.
Я могла бы любить этого Уэста. С темным прошлом. Но я не могла привязаться к нему, если он снова возвращался к той жизни.
– Мне нужно кое-что спросить у тебя.
Он скрестил на груди руки, будто собираясь с силами.
– Давай.
– Почему ты подписал контракт? Скажи правду. – Я не знала, как правильно задать вопрос.
– Потому что испугался, – мгновенно ответил он.
– Чего?
– Действительно хочешь знать?
– Да.
Он моргнул, вдруг меня охватил страх от его предстоящих слов.
– Испугался, что ты можешь захотеть то, что она в силах дать тебе. Что я буду не в силах даль тебе никогда. – Я с трудом сглотнула, увидев вспышку ранимости в его глазах. – Я не хочу, чтобы ты работала на Голландию, потому что боюсь, что ты не вернешься в Узкий пролив. Ко мне.
На меня нахлынули эмоции.
– Мне не нужно то, что есть у Голландии. Мне нужен ты, – мгновенно ответила я. – Она никогда не сможет дать мне то, что сможешь дать ты.
Его щеки вспыхнули. Честный ответ давался ему нелегко.
– Я тоже не хочу, чтобы ты работал на Голландию, – продолжила я. – Не хочу, чтобы ты снова становился тем человеком.
– Мне не придется, если завтра все пройдет по плану.
– Даже если не пройдет, я не хочу, чтобы ты работал на нее. – Я сделала шаг к нему.
– Фейбл, я уже подписал контракт.
– Мне все равно. Обещай мне. Даже если нам придется оставить «Мэриголд». Даже если придется начать все заново.
Его желваки напряглись, взгляд встретился с моими глазами.
– Хорошо.
– Поклянись, – попросила я.
– Клянусь.
Я облегченно выдохнула, бурлящее вокруг меня напряжение наконец ослабло. Но Уэст выглядел несчастным. Он потер ладонями лицо, беспокойно качаясь на ногах.
Мне оно знакомо – чувство, что тебя загнали в ловушку. Никакого выхода. Да, я тоже его ощущала.
– Мой отец признался, что худшую ошибку в своей жизни он совершил, когда разрешил Изольде подняться на борт своего корабля, – медленно проговорила я.