Безымянная

Я попыталась успокоить дыхание, схватившись за ручку кресла.
– А Сейнт?
– Никто из нас не хочет иметь головную боль в виде Сейнта. Уж поверь мне. – Она сделала глоток из чашки с золотым ободком. – К тому времени как мы установим аванпост в Серосе, с ним уже разберутся. Не нужно будет конкурировать с ним и Золой, отчего я предоставлю тебе полный контроль над торговлей драгоценными камня в тех водах.
Я посмотрела на Уэста, но он устремил свой взгляд – убийственный, как пламя, – на Голландию.
– Приходи ко мне завтра вечером с контрактом в «Вульф и Энгель». – Ее взгляд упал на мои дрожащие руки, которые я сжала в кулаки и положила на колени. Голландия наклонилась ко мне, в выражении ее лица снова появилась сдержанная мягкость. – Фейбл, я понятия не имею, в грязном трюме какого корабля ты родилась. Да и мне все равно. Но когда ты отправишься обратно в Узкий пролив, ты пойдешь под моим гербом.
 
Тридцать три
Члены команды молча уставились на меня. Даже Кой потерял дар речи.
– Ты не подпишешь его! – рявкнул Падж. – Мы столько денег растратили, уплыв из Дерна, чтобы привезти тебя обратно в Узкий пролив и сделать обещанное.
– Вы и без меня можете это сделать. Это ничего не меняет, – проговорила я.
– Это все меняет, – пробормотала Уилла. Она стояла за всеми, отвернувшись к светильнику и наблюдая за пламенем. Для нее все менялось кардинально. Если меня не будет на «Мэриголд», то она вряд ли уйдет из команды.
– Нам отдадут право собственности на «Мэриголд», если я подпишу контракт. Но это не будет играть никакой роли, если Сейнт и Роты выполнят свою часть. Контракт окажется недействительным.
– А если не выполнят? – спросила Уилла.
– Тогда вы будете плавать два года без одного человека. Не так уж и долго. – Я пыталась говорить так, будто сама верила в свои слова. Два года вдали от «Мэриголд», вдали от Уэста, казались вечностью. Но такую цену придется заплатить, если в итоге у меня будет место, куда я смогу вернуться после окончания действия контракта.
– Подпишешь ты или нет, нам нужно решить, что делать дальше. У нас достаточно денег, чтобы открыть торговый маршрут из Сероса. – Хэмиш открыл журнал на столе пред нами. Как только мы отошли от утеса Фейбл, он все подсчитал. – Нам не нужен аванпост, по крайней мере пока.
Все взглянули на Уэста, но он молчал, стоя рядом со мной.
Вздохнув, Падж сделал шаг вперед, чтобы взглянуть на журналы.
– Бессмысленно получать лицензию у Гильдии самоцветов, если Голландия переберется в Узкий пролив. Так что, по-моему, нам лучше торговать виски из ржи.
– Всегда в ходу, – согласился Остер. – Как и коровяк.
А ведь правда: в каждом порту Узкого пролива закупались и виски, и коровяком.
– Я вот о чем думал, – кивнул Хэмиш. – Мы и продолжим конфликтовать с Сейнтом – тут ничего нового нет, – но нам нужно начать с трех портов: Сован, Серос и Дерн. Именно в таком порядке.
– Не уверен, что теперь нам будут рады в Соване. Какое-то время уж точно, – сказал Остер.
Хэмиш взглянул на Уэста, но тот молчал. Наверное, к этому времени слухи о том, что Уэст сделал с торговцем в Соване, разлетелись по всему Узкому проливу. О такой репутации забудут не скоро. Но в Узком проливе было одно место, в котором все плевали на репутацию.
– Что насчет Джевала? – сказала я.
В углу каюты распрямил спину Кой и встретился со мной взглядом.
– Джевал? – скептически переспросил Падж. – Это не порт, там всего лишь пополняют припасы.
– Если между Узким проливом и Безымянным морем наладятся торговые отношения, то в скором времени Джевал станет настоящим портом. Между Поймой Сегсей и Дерном можно причалить только на этот остров. – Я повторила слова Коя, которые он сказал мне днем ранее.
Уголки губ Хэмиша опустились вниз, пока он обдумывал мои слова.
– На Джевале торговцев-то нет.
– Пока нет. – Я взглянула на Коя. – Но если мы будем торговать виски и коровяком, то на Джевале всегда найдутся деньги, чтобы их купить.
– Неплохая идея, – сказал Остер, пожимая плечами. – Уэст?
Он размышлял над услышанным, почесывая щетину на подбородке.
– Согласен.
– Нам нужно найти надежного человека, с кем можно наладить торговлю, – пробормотал Хэмиш.
– Кажется, я знаю одного, – ухмыльнулась я и кивнула в сторону Коя.
Все обернулись на него.
– Правда? – спросил Хэмиш.
Кой оттолкнулся от стены и расправил плечи.
– Думаю, что мы сможем что-то придумать, – смягчил он, потому что я заметила, как он начал светиться радостью.
Сидя на краю стола, Хэмиш захлопнул книгу.
– Тогда осталось только проголосовать. – Его взгляд осмотрел нас четырех. – Фейбл, твой голос считается, если ты в доле.
– В доле, – без промедления ответила я.
– Хорошо. – Хэмиш хлопнул перед собой ладонями. – Все согласны потратить треть вырученного с «Жаворонка», чтобы закупиться виски и коровяком? – Первый взгляд он бросил на Уиллу.
Она открыла рот, чтобы заговорить, но Уэст заткнул ее:
– Она не голосует.
Хэмиш сжал челюсть и перевел взгляд между ними.
– Голосуют только те, кто вкладывает свою долю с «Жаворонка».
– О чем ты говоришь? – Уилла наконец отвернулась от светильника, свет которого осветил только половину ее лица.
– Доля Уиллы больше не входит в нашу казну, – бросил Уэст, все еще не говоря ей это в лицо.
Уилла посмотрела в мою сторону, будто ожидая моего возражения.
– Уэст…
– Забирай деньги, – сказал он. – Делай с ними что захочешь. Начинай собственную торговлю. Потрать их на обучение. На что пожелаешь. – Казалось, что слова дались ему с болью.
Глаза Уиллы наполнились слезами, когда она взглянула на него.
– Впереди наши дела, – сглотнул Уэст. – Тебя здесь никто не держит.
Хэмиш медлил, ожидая ответа Уиллы, но она промолчала.
– Хорошо. Голосующие, отдаем голос за то, чтобы запастись коровяком и виски. Фейбл?
Я кивнула ему в ответ.
– Согласна.
Падж и Хэмиш вторили друг другу, за ними ответил Остер. Но Уэст, стоя рядом со мной, не отводил взгляда от закрытых журналов.
– Решение должно быть единодушное, – напомнил Хэмиш.
Мысли Уэста кипели. Либо он делал подсчеты, либо обдумывал возможные варианты событий. Но я предчувствовала, что его ответ мне не понравится.
– Мы можем потратить деньги, чтобы откупить Фейбл от заключения контракта с Голландией.