И в беде мы полюбим друг друга

Он правда верил в чушь, которую нес? Или готовил официальную версию, чтобы обелить себя?
– Ну, к чему этот несчастный вид? – спросил он недовольно. – Научитесь смотреть в лицо своим ошибкам. Вы видите, у нас проблема… Это ваша проблема, это вы не умеете справляться с реальностью. Вы витаете в облаках, вы интроверт, вы не способны увидеть цели, к которым мы стремимся. Вы мгновенно сдаетесь и прячетесь, как только ситуация становится сложной. А она часто становится сложной. Мне нужен рядом боевой товарищ. Сильный, уверенный, знающий, волевой. Мне не нужна плакса.
Я чувствовала себя совсем раздавленной. Все, что он сказал, было правдой. Хотя, может быть, не целиком. Да, я была размазней, которую он с таким удовольствием расписывал. Но я честно выполняла свою работу, я делала все, что он требовал, хотя так и не сумела заставить его себя ценить и не научилась задирать нос.
Во мне проснулась гордость, я встала. Я собиралась сказать ему все, что думаю, доказать, защитить себя, показать, кто я на самом деле, но слова разбегались, я не сумела составить фразу, которая стала бы разящей стрелой. У меня снова резко скрутило живот. Слезы так и хлынули из глаз.
– Ладно. Мне пора за работу. А вы вытрите нос и промокните глаза, – распорядился он.
Я так и сделала. Новое дуновение, на которое я понадеялась, обернулось разрушительным торнадо, и часть моей жизни пошла ко дну.
Переменчивый Жан-Луи Обер предложил мне другую песенку:
«Вот и пришел конец…»
 
Жорж Фантен
Видите ли, я человек доброжелательный, понимающий, чуткий, но в своей личной жизни. На работе профессиональный менеджер не может позволить чувствам взять верх над разумом. Работать в рекламе – значит быть хозяином в каждой ситуации: сбор информации – анализ – вывод – решение. No faiblesse in the business! [14] Вот девиз вашего покорного слуги.
Теперь пошла мода заворачивать подлинную цель делового предприятия в блестящий фантик, и вот мы вешаем лапшу на уши, рассуждая о ценностях, гуманности, задачах культуры, социальной ответственности… Кое-кто приплетает в том числе и этику. Но признаем честно, в сфере массовой информации лапша – это прикорм для пользователей-идеалистов. А мы сами не должны забывать о главных своих задачах: давить конкурентов, наращивать потенциал, увеличивать дивиденды.
Думаете, я человек двойных стандартов? Нет, я не из тех, кто загораживается куцыми лозунгами.
Важно понимать следующее: руководителя замечают и повышают благодаря его качествам, но также и благодаря качествам тех, кто работает вместе с ним. Мои деловые качества всем известны. Их всегда признавали как мои коллеги, так и вышестоящее начальство. Возможно, не в полной мере, как мне кажется, но, безусловно, они их признают.
Пост, который я занимаю, ниже моих возможностей, но я им довольствовался. Со временем мне воздадут за мои труды, говорил я себе. Для этого мне нужно работать над своим имиджем, сплачивать команду.
Алиса стала помехой на этом пути. Я принял ее на работу, потому что ее резюме свидетельствовало о должном уровне компетенции. Разумеется, на предварительном собеседовании от моего проницательного взгляда не укрылась ее застенчивость и замкнутость. Но она четко отвечала на поставленные вопросы и показалась мне знающей. Я счел, что ее сдержанность – свидетельство скромности, а эту черту характера я одобряю, так как она есть и у меня самого. Но гуманность всегда чревата слабостью, я поддался гуманности и проиграл!
Во-первых, Алиса не проявила тех качеств, которые, как казалось, должна была бы иметь. Я ждал от нее творческой инициативы и более тщательной подготовки материалов. Помощница должна быть вторым «я» своего начальника, понимать его намерения, быть его правой рукой, возможно даже лицом! Что меня больше всего в ней не устраивает, так это ее манера держаться – она всюду чувствует себя не на своем месте. Слишком тихий голос, слишком строгие костюмы, не смотрит собеседнику в глаза и краснеет, когда открывает рот. А я хочу видеть вокруг себя победительниц в полном расцвете сил, готовых к новым завоеваниям! Мы работаем над телепередачами, сосредоточены на образах, в нашей компании нужно уметь одеваться и выделяться. Как другие помощницы в дирекции, даже если я, говоря по чести, нахожу наряды некоторых из них слишком уж вызывающими.
Но чего ждать от девушки, которая, судя по слухам, живет одна, у которой мало друзей, нет любовника и которая проводит время за книгами и посещением выставок?
Все люди делятся на два типа: есть актеры и есть зрители. Алиса – наблюдательница, покорная жертва нашей жестокой эпохи!
Я был непростительно снисходителен и излишне терпелив. В этом была моя ошибка! Если рука поражена гангреной, нужно ее ампутировать, прежде чем загниет весь организм. Вот каков мой настрой на данном этапе моей истории.
Вы поймете впоследствии, что я был… крайне изумлен тем, какой предстала перед нами Алиса.

И я думаю, что не заслужил, чтобы меня записали в виноватые.
 
Алиса
Я вернулась домой полностью раздавленная. Мне было стыдно за розу и за все дурацкие мысли, которые внезапно посетили меня по легкомыслию. День, обещавший перемены, привел меня к кошмару. Меня вот-вот сократят, и я стану безработной. У меня в голове уже прокручивался фильм о моем несчастье. Сцены следовали одна за другой, все трагичнее и трагичнее: вот у меня нет денег на квартиру, и я брожу голодная по улицам, потому что мне не на что купить еду. (Я знаю, я преувеличиваю, но признайте: людям свойственно рисовать всякие ужасные ужасы под влиянием страха.)
Я вновь и вновь прокручивала в голове разговор с Фантеном. Собственно, можно ли назвать разговором монолог, на который я смогла ответить только горем и слезами? Я опять показала себя жалким ничтожеством.
Я растянулась на кушетке и включила телевизор, моля провидение, чтобы передача оказалась очень тупой и я превратилась в овощ.

Сандрина постучалась ко мне в дверь и вывела меня из ступора.
– Погляди-ка, погляди! – воскликнула она, раскинув руки.
Грудной голос и улыбка на лице возвестили мне счастливое событие: она нарядилась в ужасный шарф.
– Мои коллегам он жутко понравился! – объявила она, входя.
– Не очень-то они тебя любят, – мрачно отозвалась я.
Сандрина расхохоталась. Я обрадовалась, что она пришла, мне нужна была ее дружба, ее тепло, я не хотела сидеть одна-одинешенька. Я пригласила ее зайти, налила нам по бокальчику мартини и достала печеньки для аперитива.
– Ну что? Расскажи про историю с розой!
Мне не хотелось ничего рассказывать, история с розой казалась мне теперь глупой, но и о близком увольнении я тоже не хотела говорить, так что для начала я сделала глоточек мартини. И все-таки я ответила на ее вопрос, понадеявшись, что, вернувшись в счастливое утро, я немного рассею свой страх и тревогу.