Маленькая пекарня у моря

Последняя спасательная шлюпка вернулась домой после еще одной двадцатичетырехчасовой смены. Ее присутствие требовалось в другом месте, и поиски в районе Маунт-Полберна решено было прекратить.
В очередной раз подогревая чайник и автоматически вымешивая тесто, Полли старалась не думать, что будет с Селиной, когда она узнает эту новость.

Потом начали собираться люди. Все стремились поговорить о случившемся, понять, что же теперь делать. Хуже всего, что, поскольку тело так и не нашли, погибшему нельзя было устроить достойное погребение. Но каждому хотелось хоть как-то излить свою скорбь, и вскоре около булочной Полли уже толпился народ.
У каждого в поселке была своя версия случившегося. Кому-то приснился накануне дурной сон, кто-то еще видел призрака. Никто толком не знал, как чувствует себя Джейден – парнишка, который терпеть не мог свою работу. Он сейчас лежал в больнице Плимута, и люди со всей страны слали ему открытки и подарки. Их было столько, что врачи начали раздавать лишнее другим пациентам.
Все понимали: надо что-то организовать. Но Полли не хотелось брать на себя эту ответственность: как-никак она была приезжей. Вдобавок все знали про ее связь с погибшим, и это только осложняло ситуацию.
– Но надо же хоть что-то сделать! – сказала она.
В поселке не было своего священника, и одна местная женщина предложила провести поминальную службу в Лу. Однако Керенса возразила на это, что для такой цели лучше всего подойдет старинная церковь Маунт-Полберна, несмотря на то что она давно уже стояла закрытой.
Селина вернулась на материк, в дом своей матери. И пусть жители Маунт-Полберна не могли разделить ее горя, всем хотелось почтить память Тарни.
В понедельник утром – шла уже вторая неделя после трагедии – зазвонил телефон. Полли, руки которой были в тесте, попросила Керенсу ответить на звонок. Та снова приехала на остров, чтобы побыть с подругой.
– Привет, Полли, – раздался сонный голос Рубена. – Что новенького?
– Это не Полли. Это Керенса.
Из трубки донесся торопливый стук. Голос Рубена, когда тот снова заговорил, звучал уже куда бодрее.
– Привет-привет! – Он постарался вложить в эту фразу максимум обаяния. – Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Мы тут подумываем о том, чтобы устроить поминки по Тарни. Правда, Полли обитает в крохотной клетушке. Надеюсь, всем желающим удастся сюда втиснуться. Если хочешь, можешь тоже прийти.
– Эй! – крикнула тем временем Полли, обращаясь к птенцу. – Ты там поосторожнее!
Нил с шумом плескался в раковине, энергично разбрызгивая воду. Несмотря на суматоху последних дней, девушка выкроила время, чтобы позвонить в заповедник.
– Добрый день. Знаете, у меня тут одна из ваших птиц…
Ей ответила все та же жизнерадостная новозеландка:
– Не сказала бы, что мы заметили пропажу. В заповеднике не меньше…
– Полутора миллионов особей, я знаю. Но у этой на лапке был ярлычок от меда.
– А-а, я вас помню! Это же вы так любили своего тупика, что никак не могли с ним расстаться?
– Я думаю, что каждый тупик заслуживает любви, – ответила Полли.
– Ясное дело. Но вы же вроде как живете на южном побережье?
– Верно. И он пролетел весь этот путь до дома, – с гордостью заметила Полли.
Она ждала, что девушка начнет восхищаться Нилом, скажет, какой он замечательный, совершенно необычный тупик. Но та лишь произнесла:
– Понятно. Что ж, если хотите, можете снова привезти его к нам.
Полли взглянула на птенца. Тот бдительно изучал ее своими маленькими черными глазками. И приняла решение:
– Пожалуй, не стоит. Оставим все как есть.

Керенса и Рубен все еще толковали по телефону. Рубен был в бешенстве оттого, что не его поместье выбрали местом для поминок.
– Здесь есть танцпол! А еще у меня превосходное освещение и полный погреб шампанского! – перечислял он.
Полли слышала его даже с другого конца комнаты.
– Не тупи, – фыркнула Керенса. – Не хватало еще превращать поминки в вечеринку.
– Я думаю, каждый хотел бы, чтобы его помянули именно так, – заявил Рубен. – Уж я-то точно.
– А ведь в чем-то он прав, – откликнулась Полли.
– И что, интересно, вы собираетесь готовить? – не унимался Рубен. – Дюжину тостов?
– Я люблю тосты, – сказала Керенса.
– Прекрасно. Тогда, кроме специалиста по суши, я приглашу и еще специалиста по тостам.
Подруги переглянулись.
– Пожалуй, не стоит отказываться от помощи, – кивнула Полли. – Это как раз то, что нужно нам всем.
– Ну ладно, так и быть. – Керенса произнесла это так, будто делала Рубену величайшее одолжение, и повесила трубку.
– Знаешь, тебе стоит быть с ним помягче, – заметила Полли. – В конце концов, именно Рубен нашел пропавших рыбаков. Очень даже геройский поступок.
– Во-первых, он, как обычно, рисовался, – пожала плечами подруга.
– По-моему, ты несправедлива к нему.
– А во-вторых, это Хакл убедил его выйти в море.
– Откуда ты знаешь?
– Рубен сам мне сказал. Я прямо спросила, а он не сумел отвертеться. Ладно, я займусь организацией поминок.
– Но если ты испытываешь такую неприязнь к этому парню, то как, интересно, сможешь вести с ним переговоры?
– Легко! Я всегда отличалась деловой хваткой! Ну не зря же я, в отличие от некоторых, сумела сохранить свой бизнес, – фыркнула Керенса.
– Удар ниже пояса.
Керенса самодовольно хихикнула.
– Ладно, хватит болтать, – сказала Полли. – У нас еще полно работы.
 
Глава 23
Керенса, верная своему слову, договорилась о том, что в старинной церкви на горе состоится поминальная служба. Церемонию назначили на утро субботы, а вечером все должны были собраться у Рубена, который затеял нечто грандиозное. Оставалось только надеяться, что погода не подведет.
Репортеры в массе своей покинули Маунт-Полберн, однако их визит не прошел даром. Люди, наблюдавшие по телевизору за новостями о «трагедии в маленьком рыбачьем поселке», не могли не заметить живописные улочки, протянувшиеся от гавани до развалин старого замка. Их внимание привлекли булыжные мостовые и маленькая уютная пекарня, а еще – купающиеся в солнечных лучах воды залива. Не прошло и дня, как на Маунт-Полберн нахлынули толпы туристов. Среди них были не только любители сенсаций, но и обычные отдыхающие. Керенса тем временем вернулась в Плимут, и Полли ужасно не хватало подруги. Сама она просто с ног падала от усталости. Сколько бы она ни выпекала, вся ее продукция раскупалась со скоростью света. За всеми этими хлопотами Полли случалось ненадолго забыть о трагедии. Потом она бросала взгляд в окно в надежде увидеть покачивающиеся мачты, услышать смех и перебранку рыбаков, разглядеть знакомую фигуру… И всякий раз у бедняжки перехватывало дыхание от осознания того, что никогда уже ей не увидеть Тарни живым.