Темная жена для огненного

— Если бы мне нельзя было доверять — я бы не признался. А мальчишку… Предоставьте его собственной судьбе, — глухо проговорил Драмир. — Он ещё так молод. Вампиры живут гораздо дольше иных существ — даже из промклятой тени можно восстать, как все мы только что сами убедились. Кто знает? Возможно, он найдет себя в жизни, избрав другой путь? Созидательный.
— Вы в это верите? — усмехнулся Эдгард.
— Верю, ваше величество. Верю, ибо есть пример — я сам. К тому же, он никогда не вернётся в королевство, пока я — здесь и жив.
— И этим ты хочешь заставить меня принять решение в твою пользу?
— Нет, ваше величество. Конечно, нет. Но с другой стороны — это аргумент, и он скорее в плюс, чем в минус. Я не торгуюсь, но раскрываю карты, тем самым доказывая свою преданность.
— Это и правда может быть доказательством преданности?
— Для вампира? Безусловно!
— На Ирис проклятие, — зарычал король. — Снова!
Драмир посмотрел на меня, и его кожа вдруг стала… лилового оттенка. И тут я поняла (я ведь уже говорила, что стала тоньше чувствовать эмоции людей, и не людей — тоже?) — ему стыдно!
— Простите меня, — заговорил Первородный, развернувшись ко мне. — Мальчишка отдал мне кровь. Добровольно. Это делает нас кровными братьями.
— Он… Он пил мою кровь! Ему… не хватало сил выжить после первого оборота, и он… — я осеклась, только сейчас начиная понимать, что на самом деле произошло тогда, в лечебнице.
— Это был спектакль, — нахмурился вампир. — Он выпил вашу кровь, чтобы подстраховаться — знал, что сможет черпать вашу силу — так же, как и мою. Вы ведь тоже отдали ему свою кровь — добровольно?
— Да.
— Он воспользовался нашей с вами силой, чтобы ускользнуть.
— У меня нет силы, — напомнила я.
— Не уверен. Но в любом случае — простите меня, Ирис.
— Но за что? Вы же ни в чём не виноваты?
— Виноват. Я очень хотел вернуться. Ждал, что он отдаст свою кровь добровольно — это обязательное условие. И — да, я знал, чем это может грозить. Понимал, что возможность сбежать появится и предполагал, что мальчишка воспользуется шансом. Но я знал и другое!
— Что, например? — вид у Эдгарда был мрачный и мне стало страшно — вдруг он никогда не простит Первородного?
Не только судьба вампира на кону. Судьба Кары — вот что волновало меня больше всего. Эти двое заслужили счастья! Они страдали. Ждали столько лет! Остались верны друг другу. Неужели всё это — зря?
— Я знал, что, став его кровным братом, смогу чувствовать его. Если он появится здесь, в этом мире — я узнаю об этом первый. Если у него родится ребёнок или если он умрёт — я буду знать. Уверен, ваше величество — нам это пригодится.
Я задумалась. Было ли хоть что-то не лживым из того, что рассказывал мне вампирёныш? Есть ли у него шанс пойти по другому пути? Хотя бы… призрачный? Шанс принести с собой в мир, куда он попадёт, хоть что-то, кроме хаоса, разрушений и искалеченных жизней?
— Ирис, — Первородный посмотрел на меня так. словно всё это время читал все мои мысли (может, так оно и было — кто этих восставших вампиров знает?) — Словесные проклятия — очень… занятная штука. Мальчишка обронил в запале — «пока я жив» — следовательно, не стоит так сильно переживать.
— Не стоит?! — я ушам своим не верила — о чём это он?
— Если он изменится, — от голоса Первородного волосы зашевелились на голове — так возвещают пророчества. — Он сам откажется от своих слов.
— А если нет? — выпалила я, почувствовав, что слишком устала и вымоталась. — Что тогда?
— Тогда его убьют, — спокойно и очень уверенно сказал Первородный. — Его убьют том мире, потому что он пойдёт против него. Если же в том мире у него получится победить и выжить — в этом мире его убью я. Так или иначе, вы встретитесь со своей сестрой. Я обещаю. Я всё сказал, что хотел, ваше величество! — вампир повернулся к Эдгард. — И жду, что решит мой король.
Огненный маг молчал. Он решал, как поступить. Решал судьбу вампира и ведьмы. Судьбу своего королевства и… нашу судьбу, потому что если он…
— Хорошо, — Эдгард поднял глаза на восставшего призрака, и я замерла, скрестив пальцы. — Я ценю, что ты сказал правду, и вот моё решение: Ирис дважды просила тебя о помощи. Ты получил тело, и я сохранил тебе жизнь — мы в расчёте?
— Да, мой король, — вампир поклонился.
— Начнём… с чистого листа. Хочу, чтобы у вас был выбор — так будет справедливо. Вы и Кара можете принести клятву верности мне и Ирис на нашей свадьбе. Если вы это сделаете — останетесь на службе.
— А если нет?
— Тогда вам придётся уйти. И не просто за пределы королевства — уйти из этого мира. Навсегда.
— Да будет так, ваше величество.
    
Глава двадцать девятая
Завтра — свадьба. Торжественная церемония во дворце. Терпеть не могу!
Но удивительно не это — а то, что как только я вспомнила, кто я, как только вспомнила Элис — мне стали сниться сны. Дворцы. Колонны. Трон. Лепнина. Шорох платьев и шёпот придворных.
Про себя я называла их «дворцовыми снами». Ничего конкретного, но я всё время чувствовала, что попала во дворец случайно. Вернее — неизбежно. Я знала — это не только мои сны — это наши сны! Наши с Элис. Сны близнецов. Близнецам снятся одинаковые сны — во всяком случае, если близнецы — ведьмы. При условии, что никто не страдает потерей памяти. Наличие магии — не обязательно, как выяснилось. У меня же нет магии, а сны снятся, и это сны Элис — я точно знаю. Чувствую…
Странно, да? Но… в мире снов и призраков странно всё. Что они означают? Этого я не знала, но меня мучили догадки. Догадки, которыми и поделиться-то особо не с кем. А знаете, почему? Да потому что все, как одинё думают только о нашей с Эдгардом свадьбе, в Бездну её к демонам!
Что, если Элис, так же, как и мне, приходится жить во дворце, участвовать в церемониях, носить неудобные платья со шлейфом, гнуться в этих бесконечных реверансах, стоять часами в свадебном алом платье и свежими розами в волосах, которые колются, пока этот…
— Моя королева, умоляю! В стотысячный раз! О прекрасная из прекраснейших! Ну, не шевелитесь вы хотя бы несколько минут!
Несколько минут? НЕСКОЛЬКО МИНУТ? Этот… пыточных дел мастер в берете с мольбертом, издевается надо мной больше половины дня — дня, когда у меня назначен девичник! Мы с Лией, Карой, Мири, Туманкой, Чарой и детьми-призраками замка (да, теперь они свободны — но они обещали прийти!) договорились отпраздновать предстоящее замужество у меня в спальне. Церемония — это же… хуже Преисподней! Весь день с прямой спиной, улыбки, поклоны — не поесть толком. Кстати, о еде — в животе урчит так, что…
— Нет, это совершенно невозможно! — затопал ногами лучший придворный живописец (чтоб демоны выпили его душу и развеяли в Бездне бескрайней). — Я отказываюсь работать — слышите? Отказываюсь! Вы всё время дёргаетесь, а ваше лицо!