Темная жена для огненного

Эдгард застыл неподвижной статуей. Ну, давай! Сделай же что-нибудь! Мы не можем так нелепо погибнуть сейчас, когда счастье так близко!
Эдгард!
Ничего. Только голоса мерзавцев. Они стоят у нас за спинами, переговариваются, что-то делают — так, словно мы с Эдгардом уже мертвы.
Мама… Ты смогла дать бой. Последний. Ради того, чтобы я жила. Я не могу предать память о тебе — я должна. Должна что-то сделать!
— Нам необходимы беспорядки в этом мире, — нравоучительно вещал маг. — Люди должны верить, что их никто не спасет. Но самое главное — ведьма должна убить своего короля.
— Она нам всё время мешает! — от этого голоса мне становится совсем плохо. — Из-за неё я не смог отравить короля и выполнить приказ, учитель.
Вампирёныш. Мальчишка, которого я всё время пыталась спасти.
Свет померк перед глазами — нет ничего больнее предательства. Особенно, если ты не ожидаешь, ведь ты искренне старалась помочь. Ради того, к кому прониклась сочувствием. Не то, чтобы я ждала благодарности в ответ, но нож в спину…
Что же произошло? Мы попали в этот мир все вместе? Или они уже были здесь, планируя похищать людей?
Вот, кто пытался убить Эдгарда, когда мы с ним встретились. Убить огненного мага и столкнуть ведьм с остальными жителями королевства — отличный план.
— Как мешала, так и поможет, — парирует равнодушный, даже немного усталый голос жалобы мальчишки. — Она должна мне, эта ведьма. За то зло, что причинила её сумасшедшая мать. Это надо — взорвать ползамка и все мои лаборатории. Наработки, артефакты — всё прахом! Столько лет трудов…
Мама… Мамочка. Ты смогла…
— Будет справедливо, если магия дочери послужит нам. Возместит ущерб, так сказать.
Чувствую, как уходит магия. Сочится сквозь поры, но на этот раз нет боли. Совсем. Я снова чувствую силу, но лишь потому, что она покидает тело. Как? Как он это делает?
— Но почему из замка её выбросило прямиком к королю? — не унимается вампирёныш.
Я должна его убить. Даже ценой собственной жизни. Плевать — погибну от рук мага или после смерти Эдгарда меня сожжёт на костре Варм — сейчас это не важно. Если Эдгард погибнет — то и мне не жить, но я покину этот мир только в компании одного старого знакомого…
Я не покорюсь. Не буду жертвой. Ни за что!
В этот самый момент отчаянной ярости и протеста мне показалось — что-то шевельнулось в кустах, у самой воды, и вдруг…
Поток. Поток магической силы. Чужой, но… Невероятной! Я знаю, кто пришёл меня спасти. Чара!!! Концентрируясь на том, что сила уходит, ловлю его и впускаю в себя…
Есть! Получилось. Теперь захлестнуть собственную силу в водоворот и удержать, продолжая отдавать по капле обратно — чтобы маг ничего не заподозрил. Пусть думает, что у него всё получилось. Пока…
— Ну что? У тебя всё готово?
— Да, учитель.
Голоса удаляются. Или показалось? Ну, давай же. Покажись. Мне нужно одно мгновение. Один удар…
— Подойди ко мне и возьми кинжал, — приказывает маг.
Хорошо, что я не могу говорить, иначе не удержалась бы и выдала себя.
Выскальзываю из рук Эдгарда. В глазах короля — приговор тем, кто посмел с ним так поступить. Хочется коснуться его в последний раз. Хотя бы провести пальцами по щеке. Как жаль… как нелепо, что мы так и не были вместе…
Не раскисать, Ирис. Ирис Крейдер. Вспомни своих предков. Ты — ведьма старинного, сильного рода.
Маг. Вот он. Лицом к лицу. Он протягивает мне кинжал. В последний момент, видимо, что-то почувствовав, пытается отступить. Смазанной тенью к нему скользит мальчишка, но я быстрее!
Вцепляюсь в руки мага — вся сила, вся ненависть, что есть во мне — в тень ненавистного капюшона! Никогда не видела его лица, но знаю — сейчас оно горит демонским пламени, потому что я так хочу!
Крик. Крик мага, вой пламени и безудержная волна радости сквозь боль — я смогла!
    
Глава двадцать шестая
Больше всего хотелось потерять сознание. Хотелось, чтобы всё закончилось и боль прошла. Сил не было. Ни сил, ни желаний.
Как будто…
Как будто ты — сосуд. Древний такой сосуд — эльфийского стекла да гномьей работы, пламенем дракона закалённый, колдунами зачарованный. И хранил этот сосуд магию. А потом… Потом кто-то взял и вылил всё до самой последней капли в землю.
— Ирис!? Нет!
Я лежала объятиях Эдгарда — сильные руки прижимали к себе, не давая уйти.
— Ваше величество, маг мёртв!
Это — Варм. В кой-то веки молочный брат короля сказал что-то по-настоящему хорошее.
Король не обращает внимания, а у меня внутри всё ликует — маг мёртв! Мёртв! Ненавистная тень под капюшоном вместо лица больше никогда не будет преследовать меня в мире живых. Только бы не отправиться за ним — в мир мёртвых…
— Ирис, не уходи… — огненные искорки в глазах любимого плачут — почему?
— Мы задержали вампирёныша, — докладывает королю Роольд вполголоса, понимая, что его величество сейчас занят другим.
Безопасник… Где же он раньше был?
— Не оставляй меня. Анис… Ирис! Держись, слышишь? Где лекарь? Лекаря! Живо!
Странно. Мне не больно. Я просто… чувствую себя совершенно пустой. Выгоревшей изнутри.
Король вздрагивает — из чёрных глаз на мгновение уходит надежда. Я что — умираю? Не может быть… Хотя — так будет лучше. Лучше для всех…
— Ваше величество, мне очень жаль, — незнакомый голос — наверное, тот самый лекарь, которого так звал король. — Осталось несколько минут. Попрощайтесь…
— Не-е-ет! — крик короля — словно вой раненого зверя.
Чёрный лес вздрогнул, ухнул филином. Я слышу шелест крыльев. Шёпот листвы
— Мы поможем, — скрипучий голос — я где-то его уже слышала.
— Спасите её! Я готов на любые условия.
Солнце гаснет — надо мной склоняется тень. Открываю глаза — старая ведьма. На плече — филин. Два жёлтых глаза страдают от дневного света — птица моргает и прячет голову в тело, а за плечами самой ведьмы — крылатая тень — бежит до самого Чёрного леса. Мне вдруг хочется туда. В лес. В самую чащу — на поляну, под вековые деревья, где пахнет свежей мятой и горькой полынью…
— Зачем полезла в драку, глупая? Отдала всю магию… Перегорела. Плохи твои дела, ведьма. Очень плохи…
— Я… спасла…
— Спасла она, дурочка.
Холодные шершавые ладони ложатся на лоб — становится легче. Горячий нос уткнулся в шею — фырканье, запах собачьей шерсти.
— Чара…
Чара лижет лицо и жалобно скулит. Не грусти. Спасибо тебе! Ты сделала всё, что могла и даже больше — вместе мы его победили, и уже не важно, что будет дальше — даже если я умру. Всё было не зря, Чара. Слышишь меня? Не зря!