Закон притяжения. Его студентка
Крайне медленно. Аккуратно.
Практически на сухую. Заставляя вскрикнуть от неожиданности, опереться ладонями о его тяжело вздымающуюся грудь, и покрыться мурашками.
— Эй, ты чег…
— Тише! Все хорошо! Сейчас намокнешь!
Виктор не соврал. Уже через пару-тройку его поступательных движений Лену бросило в жар. А там внутри, стало влажно и скользко.
— Вот так, девочка! — довольно пророкотал он, наращивая темп. — Вот так!
Она запрокинула голову, прикусила губу и блаженно зажмурилась, настраиваясь на дикую скачку. На кайф. На полное подчинение своему мужчине.
«Я люблю тебя! Люблю! Люблю…»
Когда все закончилось и оба рухнули на кровать практически без сил, Белова все же поинтересовалось:
— А тебе во сколько в институт?
Пытаясь выровнять дыхание, Макаров отрицательно покачал головой:
— Я взял отгул на сегодня!
— Отлыниваешь от работы, Виктор Эдуардович? — беззлобно подколола его девушка. — То с пар самовольно уходишь, то студентов избиваешь, то отгулы берешь! Не боишься, что однажды тебя уволят, с таким подходом к трудовой деятельности?
Мужчина расхохотался:
— Не боюсь!
— Почему?
— Ну, во-первых, у меня там достаточно серьезные покровители, — он принялся задумчиво перебирать ее волосы, — во-вторых, на дворе только октябрь — я с лихвой наверстаю недостающие часы в течении года. Ну, а в-третьих, не особо-то я и держусь за эту должность. Могу сам уйти в любой момент. Основной источник дохода у меня другой. А школа и институт — так… скорее хобби.
Лена ужаснулась:
— То есть, если бы не твое «хобби», мы с тобой никогда не встретились бы?
— Скорее всего!
— Хорошее хобби!
Макаров плотоядно оскалился и склонился к ее уху:
— Отличное!
Взвизгнув, девушка откатилась в сторону.
Но потом грустно улыбнулась, осознав кое-что.
— Ты ради сына отпросился?
Мужчина коротко кивнул.
— Мы сейчас к нему поедем? Или вечером?
Виктор стал серьезным. Нахмурился.
— Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить…
Белова сникла, догадавшись обо всем без слов.
Стараясь не выказать смятения, творившегося в душе, она медленно села.
— Ты не хочешь брать меня с собой, да?
Он тоже сел. Тяжело вздохнул. Вцепился в подбородок Лены, вынуждая ее смотреть ему в глаза и наконец, заговорил:
— Пойми меня правильно, я не хочу варьировать события. Ты обязательно познакомишься с ним, но… всему свое время. Я крайне редко видел сына, пока мы с Ксюхой таскали друг друга по судам. А последние пять месяцев не видел вообще — мы общались с Тимкой только по телефону. А ведь он еще ребенок! Причем, достаточно маленький! Он вполне мог отвыкнуть от меня за такой длительный срок. Даже наша с ним встреча может стать для него достаточно стрессовой. Не говоря уже о новых знакомствах. Я решил, что сегодня съезжу к нему сам. Расскажу о тебе, морально подготовлю, и тогда…
Будучи не в силах скрыть своего отчаяния, Лена потупила взор.
— Но… там ведь будет его мать! — выпалила раньше, чем смогла прикусить язык.
— И что?
— Ничего, — смиренно.
— Говори! — прозвучало угрожающе.
И девушка призналась, как на духу:
— Она сказала вчера, что, если захочет, сможет вернуть тебя по щелчку пальцев!
Чужое безбожно горячее дыхание обожгло ее губы.
— А я сказал вчера, что ты — моя! Для тебя мое слово — пустой звук?
— Нет! Конечно, нет!
— Тогда научись мне доверять!
— Я доверяю…
— Вот и умница! — хрипло. — А теперь… поцелуй меня!
* * *
Спустя несколько часов, Виктор высадил Лену недалеко от ее дома. В соседнем дворе. Прямо к подъезду подвозить не стал, потому что у мусорных баков крайне неудачно «раскорячился» мусоровоз, намертво преграждая путь.
Девушка понимала, что мужчина торопился (ему предстояло еще заехать в торговый центр, дабы купить гостинцы ребенку), а потому не стала его задерживать. Предпочла немного прогуляться пешком на свежем воздухе.
Октябрь баловал хорошей погодой. Было безветренно. Светило солнце.
Несмотря на легкое волнение, Белова улыбалась, прокручивая в памяти время, проведенное с ним. Каждый миг. Каждую секунду.
Однако, будучи уже метрах в пятидесяти от своего подъезда, она резко остановилась. Сперва даже сама не поняла, почему. Но спустя пару ударов взбесившегося сердца осознала — у нее начались галлюцинации.
Иначе объяснить представшую взору картину, Лена никак не могла.
На парковке рядом с их автомобилем стоял отец и беседовал о чем-то с…
«Таня? Та… Таня? Какого черта происходит? Что делает здесь эта змея?»
Девушку затрясло. Она впала в ступор. Оцепенела, наблюдая за тем, как бывшая макаровская пассия лучезарно улыбается ее отцу, изображая из себя святую невинность. Ангела во плоти. Родитель держался с ней вежливо и отстраненно, но Таня буквально заглядывала ему в рот, ловя каждое его слово.
«Нет! Это выше моих сил!»
Что есть мочи, Лена закричала:
— Папа!
Ее голос громким эхом отразился от стен высоких домов.
И оба они тотчас же посмотрели в ее сторону. Наконец, заметили ее.
Отец приветливо помахал ей рукой, а Татьяна заулыбалась пуще прежнего.
Как бы невзначай, эта дрянь заботливо смахнула несуществующие соринки с пальто своего собеседника. А после, попрощавшись, скрылась в подъезде.
«В нашем подъезде!»
Сбросив с себя оцепенение, Лена двинулась вперед.
Она не шла. Она бежала. Летела, едва касаясь земли.
Не сбавляя скорости, кинулась в родительские объятия и повисла на отцовской шее. Дрожа всем телом, вцепилась в его мощные плечи.
— Дочка? — сбитый с толку, он насторожился. — Милая, что с тобой?
— Я в порядке! — девушка отстранилась, осознав, что ведет себя странно.
— Врать мне удумала? — рявкнул отец, озверев за секунду. — Я, по-твоему, ослеп? Ничего не вижу? Да на тебе же лица нет! В чем дело? Макаров тебя обидел? Скажи, если так! Неужели я в нем ошибся? Неужели? Говори!
Девушка отчаянно замотала головой.
— Нет! Что ты? — улыбнулась через силу. — Я просто испугалась!