Последний час

Женщина кинула вещь, и Теон поймал её свободной рукой.
— Я ничего не чувствую в ней, — сказал Теон. Он знал, что темницы могли принимать и другие формы после того, как оказались открыты, но от этой вещицы не исходило ни крупицы Света. — Если это обман…
— Тамуарихэ’Сун’Йорад, — все ещё немного хрипя и тяжело дыша, произнесла Джасмаэль, и в тот же миг внутри кольца, что лежало в ладони Теона, вспыхнула искра. Он ощутил могущество фрагмента души Таргарона, хотя ещё секунду назад его не было.
— Как ты это сделала?
— Да какая разница? — сквозь боль улыбнулась женщина. — У меня было две тысячи лет, чтобы разобраться с силами. И сокрытие Света было первым, чему я научилась…
Вначале Теон думал попытаться уничтожить темницу и высвободить Свет, но в итоге поступил гораздо проще — проглотил его. В конечном итоге оболочка темницы разрушится от внешнего воздействия, и сила Джасмаэль сольется с собственной силой Теона.
— Доволен? Теперь я принадлежу тебе… — опасливо сказала Джасмаэль. — И я не врала тебе, когда говорила о детях. Я правда могу это сделать. Теперь я не причиню тебе вред, ведь ты…
Но тут она почувствовала, как оборвалась нить, связывающая её душу и фрагмент души Таргарона.
— НЕТ! Что ты сделал?! Моя сила… Она моя! Верни мою силу! ВЕРНИ ЕЁ!
Но Теон только начал. Следом за силой Света он использовал цепь и буквально выжег её дар. Превратил эту женщину в Тусклую, но без привычного обряда Отсечения.
Крики Джасмаэль превратились в безумный истеричный вопль, полный ужаса и боли. Она вертелась на полу, меняясь прямо на глазах у присутствующих. Даже Теон не ожидал, что все обернется именно так.
Когда крики и метания ученицы Таргарона утихли, перед Теоном оказалась дряхлая и худая седовласая старуха, от привлекательности которой не осталось и следа. Она была уродлива и слаба, не способна даже встать на ноги самостоятельно.
— Нет… верни мою красоту… Верни моё тело… Верни… Верни…Верни… — она даже не смотрела на Теона, бормоча это себе под нос.
— Что же до тебя, — он перевел взгляд на Тристи. — Я заберу и твою силу.
И с этими словами Владетель сделал то же самое, что чуть ранее сотворил с Джасмаэль. Тристи не изменилась внешне, но легко было заметить, как во взгляде что-то потухло. Даже оставаясь внешне привлекательной, в ней пропала искра.
— Но это лишь часть твоего наказания за то, что пошла против меня. Я не стану тебя убивать или калечить, вместо этого поступлю иначе. С этого момента я хочу, чтобы ты стала хорошей дочерью и заботилась о своей матери.
Ламат’Хашу, услышав это, рассмеялась, на пару секунд прикрыв лицо руками.
Это было удивительно простое, но такое правильное для нынешнего Теона наказание. Тристи ненавидела собственную мать, и едва ли недавние слова о дочери это изменили, скорее усилили. Теперь же она должна была заботится о старухе, менять ей подгузники, кормить и укладывать спать. Найдут ли две эти женщины в такой ситуации долгожданный покой и смирение? Начнет ли Джасмаэль любить своих детей, и получит ли Тристи материнскую любовь? Или…
Но это уже их дело.
В конечном итоге Теон — Бог Перемен, и меняться никогда не поздно. Даже когда тебе две тысячи лет.
 
Глава 24. Штурм Домена Разума
— Мы смогли захватить серверные на этом этаже, — доложила Самине одна из подчиненных. — Наши специалисты уже работают над тем, чтобы получить полноценный контроль над Сетью.
— Хорошая работа, — одобрила фурия и отправилась проверять остальные контролируемые объекты по этажу. В настоящее время команда миновала уже двадцать пять этажей, ведя ожесточенные бои, и тем не менее Самина всё больше убеждалась в том, что Призраки не настолько серьезные враги, как казалось в самом начале. И это её беспокоило.
До командного центра оставалось всего-ничего. Подняться на каких-то три этажа, и они окажутся за главным пультом управления большей частью систем Риндерона, получат доступ к камерам и спутникам Арбитража.
— Лифэтта, — подозвала она серебряноволосую фурию. — Твои передохнули?
— Более-менее. Мы можем выступить в любой момент.
— Хорошо, тогда готовимся к штурму. Чем быстрее закончим с этим, тем быстрее отправимся по домам.
Хотя сама Самина в последнем уверенности не испытывала. Враг силен, и недооценивать его не стоит.
План атаки был прост и мало чем отличался от прошлого. Лифэтта разделила фурий на два отряда, которые должны будут идти по лестницам. Самина тем временем воспользуется шахтой лифта и с небольшой задержкой ударит в спину Призракам.
— За дело! — скомандовала Самина по рации и услышала, как в дело вступил штурмовой отряд. Солдаты и фурии в данный момент шли на приступ двадцать шестого этажа, а новая Королева Шипов, как порой её за глаза называли, ожидала начала битвы, уже готовя силу, чтобы создать из лоз что-то вроде подъемника.
Она ожидала начала битвы, выстрелов и чего-то такого, но вместо этого получила лишь удивительную тишину.
— Лифэтта? У вас там всё нормально? — спросила девушка.
— “Тут чисто. Пока никаких признаков врага” — ответила фурия, и тогда Самина, воспользовавшись силой, подняла себя и двух сопровождающих её фурий по шахте лифта.
По первому впечатлению на этаже действительно не было никого, ни призраков, ни простых работников, которые каким-то чудом могли спрятаться. Солдаты уже рассредоточились и обыскивали комнаты, но пока-что всё было тихо. Даже слишком.
И вновь это странное дурное предчувствие… Оно росло внутри Самины с каждым взятым этажом. И даже пришедшее сообщение от Кригера, который наконец-то взял под контроль все подземные уровни и уже собирался отравляться наверх, от этого предчувствия не избавляло.
— “Этаж под контролем”, — наконец пришло сообщение по рации.
— Приняла. Двигаемся дальше. Мы почти у цели, — ответила Самина.
Но на следующем этаже ситуация повторилась. Там не было ни единой живой души, и среди её людей уже пошли разговоры, что они победили, что в здании больше не осталось врагов, и теперь можно беспрепятственно взять его под контроль. Самина их не разубеждала, но мысленно готовилась к тому, что их заманивают в ловушку.
И вот… двадцать седьмой этаж. Ключевой и самый важный момент всей операции.
В этот раз Самина не стала использовать лифт для подъема, а составила компанию Лифэтте, чтобы в случае чего суметь защитить людей и минимизировать возможные потери.
Направленный взрыв вышиб запертую дверь, и первыми в дверной проем ещё до того, как рассеялся дым, рванула ударная группа. Следом за ней пошла Самина, прикрываемая фурией, создающей барьеры. Все ожидали выстрелов, но и в этот раз штурм этажа начался без какого-либо намека на сопротивление.