Ветер Севера в академии Морте

Плюсы – здесь нельзя умереть второй раз. И потому можно сигать с любой высоты, что я с удовольствием и проделала. Первым делом. Ух! Как же здорово здесь прыгать, зависая в воздухе!
Минус – дух быстро изнашивается, теряет силы. И оставленному где-то на площадке телу разделение не на пользу. Поэтому мешкать нельзя. Забудешься, утратишь связь с реальным миром – и остаешься здесь бесплотной тенью. Навечно.
А потому пора заканчивать изображать кузнечика и немного осмотреться…
В принципе, можно считать, что повезло. Хаос выбросил меня неподалёку от Морте – самого̀ монументального здания с такого расстояния не различить, но вот маяк со статуей Триединой увидела почти сразу и потому попрыгала в его сторону. Конечно, здесь можно и ходить, и бегать, и гусеничкой ползать, но скакать-то прикольнее!
Каждый рывок вверх – как маленький полёт!
Восхитительный и просто невероятный!
Ощущаешь себя пушинкой и это так здорово!
Дорогу преградил фьорд – узкий и извилистый, как и положено фьорду, жалко только, что вода внизу – бесцветная, серая. Я любовалась сегодня фьордами из башни ректора… Что могу сказать: впечатляют. Даже в Сумраке!
– Была не была!
С этой мудрой фразой я сиганула со скалы прямо в серые воды!
– Юхуу!! Разбежавшись, прыгну со скалыы-ы! – отчаянно фальшивя, прогорланила я слова известной песни. – Вот я был – и вот меня… Ай!!
К такому, пожалуй, жизнь меня не готовила…
Нырка не вышло. Плюха тоже. Даже, пожалуй, пятки о воду отбила. Чуть-чуть, но всё же… Эх, не ходить мне сквозь стены. Нет пока сноровки.
Я резво порысила по воде, а затем принялась прыжками взбираться на гору. Несмотря на близкую к эйфорической лёгкость задерживаться здесь ой как не стоит… А ведь мне ещё Привратника за жабры брать да тело разыскивать…
К тому же тёмный, Петтери, кажется… Тиму… да что ж такое, ему и имя кипец подходит!.. где-то поодаль ошивается. Не хотелось бы с этим психованным в Хаосе пересечься. Поединки между адептами здесь запрещены, но что-то мне подсказывает, плевал этот, как здесь принято говорить, нуори Тиму Петтери на все запреты с высокой скалы… прямо во фьорд.
Чем же я успела так его разозлить-то?
Вход на площадку отыскался в два счёта. Даже обидно стало, что так быстро – ничего толком рассмотреть по дороге не успела. Теперь стоит мне себя увидеть – оживу, восстану, как говорят здесь. Воодушевившись стремительной материализацией стрелки Бонсайми, решила напоследок развлечь себя тем, чтоб ещё… попрыгать.
Всё-таки осваивание Хаоса – нудное и планомерное – мне ещё только предстоит. Сквозь стены ходить, летать учиться, с уровня на уровень сигать… В общем, непочатый край работы, как мне в комиссии объяснили. Но вот эти вот «ух!», «ах!» и «ох!» – прямо здесь и сейчас – никто у меня не отнимет.
Кажется, Вступительный у меня в кармане.
Даже не ожидала, что так легко пройдёт!
Однако уже спустя минуту вынуждена была констатировать, кусая локти: я ошибалась.
Как же. Чудовищно. Я ошибалась.
Тела моего на площадке не было.
***
Обратно к коварному Бонсайми я не бежала – летела. Практически. Неслась, сломя голову. Подозреваю, поставила по дороге несколько мировых, или правильнее сказать, Хаосовых рекордов…
Что он имел ввиду, когда сказал, что на моём месте не ходил бы на площадку?!
– Эй! – заорала я издалека, стоило призрачному силуэту забрезжить у подножия Триединой. – Бонсайми, маковку твою так и разэтак!! Что ты имел ввиду, когда сказал, что на моём месте не ходил бы туда? Ты знал, что меня на площадке нет? Знал, да?! А ну, признавайся сейчас же!
Запыхавшись – на самом деле это, конечно, не так, просто силы меня всё-таки покинули – я свалилась кулем к призрачным ногам Привратника. И – да, если бы ему сейчас станцевать приспичило, я б не возражала. Потому что объективно пофиг.
А Привратник – да, он снова расхохотался. Да так, что мне в серую безжизненную траву изо всех сил вцепиться пришлось, потому что кататься у ног призрака кубарем – это уже выше моего понимания. И чувства собственного достоинства.
– А я знал, что ты вернёшься, козочка! – осклабился Привратник, глядя на меня насмешливо. – Дошло, наконец, что с Бонсайми лучше дружить. Так что, спрыгаешь для старого друга по одному важному делу?
– Шутишь?! – неподдельно возмутилась я. – Да я же окочурюсь!..
– Будешь мямлить – точно окочуришься. – Со знающим видом подтвердил Бонсайми. – А так одна нога тут вторая…
– Да хватит уже пословицу моего мира коверкать! – взвилась я, потеряв всякое терпение.
От статуи Триединой тонкой струйкой шла подпитка силой и потому первое, что я сделала – это поднялась с колен. Далось это нелегко, но виду я старалась не подавать.
– Ты меня обманул! Должен был дорогу к телу указать, а сам…
– Да нет там твоего тела, забудь. – Беспечно махнул рукой Бонсайми. – спрятали его.
– Кто спрятал?! Где?!
– А эта информация уже за дополнительную плату. Что поделаешь, козочка, смерть – она такая. Чувство юмора у некромантов соответствующее. Не, ну можно по-другому, если хочешь. Сиськи покажешь?
– Что?! Да пошел ты! Я… Я ведь так до тела не дотяну!..
Идти на поводу у Привратника нельзя. Ни в коем случае нельзя. Строжайший запрет, табу, правило… Это понятно…
Только вот мне. Прямо сейчас. Что делать-то?
О том, что пока я тут скачу торпедой, кому-то там может прийти в голову моё тело спереть меня предупредить забыли.
– Да я-то что. Я пойду. – Не стал спорить призрак и, подмигнув, подлил масла в огонь: – А тебя в Привратницы определим. Ну что, коза, хочешь стать такой же красивой, как Бонсайми?
– Что ты хочешь? – мрачно поинтересовалась я. – Только быстро.
Решение, точнее, готовность пришла сама собой.
Эти стату̀и здесь спецом для нас, адептов понарасставлены. На крайний случай. Как у меня сейчас. Чтоб абитуриент на Вступительном и правда кони не двинул. Задержусь у Триединой – за мной придут, вытащат. И ещё утром, когда «горела» Лицеем Леди Морвейн, я бы, пожалуй, воспользовалась таким любезным лайфхаком. Но теперь меня, как говорится, «заело». Потому что выбесили!
Настолько «тёплого» приёма я от этой поганой Морте не ожидала.
А значит – чванливые тёмные сами нарвались!
Вот назло всем врагам поступлю!
Поступлю – и ещё и лучшей здесь стану!
К тому же… фьорды и в самом деле… восхитительны…
«Фьорды, ога. – Тут же подняло голову Ехидство. – Как же, как же... фьорды!»
«Заткнись!» –– любезно попросила я Ехидство.