Ветер Севера в академии Морте

– Что же мне с ним делать?!
– Пых! – Дедушка аж подпрыгнул, силясь показать, чтобы я надела перстень на палец. 
– Не буду я ничего надевать!
– Я б на твоём месте его послушал, козочка. Он дело говорит. 
– Ещё чего!
– Это лучшее, что ты можешь сделать. Если, конечно, хочешь остаться здесь. 
– В смысле?!
– В прямом. – С этими словами Бонсайми исчез, растворился в воздухе. 
Меня же перекосило.  
Расталкивая толпу локтями, к нам пробиралась «розовая ректоресса».
 
Леди Морвейн торжественно размахивала какой-то бумажкой и широко улыбалась, что совсем не вязалось с царившим вокруг хаосом и повисшей в воздухе трагедией.
После целого водопада сетований, восклицаний и сожалений по поводу того, что мне, бедной пришлось пережить и самых горячих заверений, что уж теперь-то она не даст меня в обиду, руова Морвейн сообщила: 
– А я за тобой, моя сладкая. Вот он, твой шанс на свободу. 
– Что это? – холодея, спросила я, хотя и так понятно было. 
– Как что, милая? – защебетала руова Шанель. – Твоё заявление на перевод в Лицей Морвейн! 
Она помахала подписанным мной заявлением перед моим носом и «осчастливила»: 
– У меня как раз освободилось место. Оно твоё, Туули. Ты рада? Ай, мерзость какая! С нечистью к нам нельзя. 
Она раздражённо топнула на Дедушку. 
– Пых! – «послал» ректорессу на своём Дедушка, но смотрел при этом не на неё, а на меня. 
– Леди Морвейн, я правда, признательна вам, и даже очень. – Соврала я. – Но только пойти с вами не могу. 
– Ах, не выдумывай! Ну конечно, можешь!
– Нет. – Покачала я головой. – Не могу и не хочу. Здесь, в Морте мой дом. Сегодня я это особенно… прочувствовала. 
Леди Морвейн сложила губки бантиком и посмотрела на меня так, будто я с луны свалилась.
– Девочка моя, неужели ты думаешь, что твои желания что-то значат?
– А разве нет?
– Ну конечно, да. – Она снова расплылась в счастливой улыбке. – Вот только подписанное тобой заявление весит куда больше смены настроения капризной адептки, чей разум временно повредился из-за пережитого потрясения. Ничего, у нас в Лицее хорошие лекари. 
– Рада за вас. – Я отступила на шаг. – Никуда я с вами не пойду. Оставьте меня, пожалуйста, в покое.
– Ещё как пойдёшь, девочка. И уйми уже эту нечисть!
– Пыыы-ых! – Дедушка снова настойчиво потёр палец о палец, подсказывая надеть перстень.
И я, держа руки за спиной, всё-таки сделала это. Надела злополучный перстень на палец.
В конце концов, что я теряю? К тому же цепочка порвалась, а потерять вещицу не хочется… Хоть я и пугала Бонсайми, что выкину перстень – ни за что бы этого не сделала. По крайней мере, пока не разберусь, что за тайну он скрывает. 
Как говорят в моём новом мире – Триединая меня услышала. 
Мгновенно.
Я даже ответить Руове Шанель не успела, что Дедушка не нечисть вовсе, как между нами вдруг выросла целая стена из Привратников. Не самого галантного вида и на широких металлических браслетах молнии пляшут.
Леди, наступающая на меня, замерла и прищурилась, глядя на Привратников. 
– Вы серьёзно думаете, что можете не выпустить адептку? – бросила она призракам с вызовом. 
– Вот! – она помахала бумажкой. – Её заявление! Не имеете права!
– Никак невозможно, руова Шанель. – За всех ответил Бонсайми. – Заявление сие, как минимум, требует пересмотра. 
– Как вы смеете?! – взвизгнула руова Шанель. – А ну, назад! Сейчас же! Я приказываю! Слово ректорессы против слова адептки! Ещё и с нулевого курса!
– Не имеем права, руова Шанель.
– Что за чушь?!
– Не тогда, когда эта адептка – невеста его темнейшества, герцога Семи Фьордов. А посему Туули Севѐри будущая Петтери останется в стенах Морте.
– Что?! – ошарашенная леди обернулась ко мне. 
А я… Я была ошарашена не меньше её. А пожалуй, что и побольше.
– Я сама если честно, ничего не понимаю, –– ответила её. – Кроме того, конечно, что идти с вами никуда не хочу. И не пойду. 
– Невеста?! – взвизгнула «розовая ректоресса». 
И снова это ощущение уже виденного. 
Нас окружают профессора, Магистры, Привратники.
Леди Морвейн что-то раздражённо выговаривает им, размахивает моим заявлением… Однако никто её не слушает. В конце концов, заявление выхватывает Магистр Гриффирд, который кентавр, рвёт его на части и топчет копытом. Затем наклоняется ко мне: 
– А ну-ка, покажи руку, девочка.
Я по-прежнему ничего не понимая, протягиваю руку и… 
Кентавр присвистнул и самым нетривиальным образом заржал, руова Камнетёс грязно выругалась и тут же покраснела, а Привратники... правильно, вслед за кентавром заржали, аки кони. 
– Увы, леди Морвейн, но Привратники говорят правду. – Взяла себя в руки гнома и посмотрела на меня неодобрительно. 
– Перед вами в самом деле невеста его темнейшества. Наречённая наследного герцога Семи Фьордов нуори Тиму Петтери. 
– А вот и он сам!
По-прежнему ничего не понимая, я оглянулась и столкнулась взглядом с Тиму. 
Насколько я успела его выучить – ошарашен он был не меньше моего. Однако в руках себя держал как истинный тёмный аристократ. Впрочем, таким он и был. 
– Подтверждаю, что это фамильный перстень герцогов Семи Фьордов Петтери. – Отчеканил он тоном, лишённым эмоций. – Нейтири Туули Севѐри – моя невеста.