Ветер Севера в академии Морте

Я замолчала, потому что заметила, наконец, реакцию Тиму. 
Тот так и застыл вполоборота, рука с дымящимся чокко зависла в воздухе. 
Петтери, как выяснилось, а точнее, его рюкзак, оказался весьма неплохо подготовлен к ночёвке под открытым небом, которая, в общем-то выдавалась за экспромт. 
Тёмный задумчиво протянул мне горячий чокко и столь же задумчиво завинтил крышку термоса. 
Потом… потом он просто отвернулся и долго смотрел куда-то в звёздную ввысь. 
Я уж не чаяла получить ответ, когда Петтери вдруг спросил тихо: 
– Откуда ты знаешь о ней, Ули?
Я пожала плечами. Говорить о том, что каким-то образом умудрилась заглянуть в чужие воспоминания и связано это всё как-то с перстнем Привратника, не хотелось. Не то, что бы я не доверяла Тиму, просто воспоминания – это личное. И потому понятия не имею, могу ли говорить о них. 
«Не доверяю я тёмным, козочка», –– сказал Бонсайми, когда, ухмыляясь, вручал мне перстень. 
Тогда показалось – глумится. Сейчас я уже так не думала. Почему-то. Снорхи! Надо как можно скорее избавиться от этого перстня, вернуть его Привратнику – и всего делов!
– Мне нужно с ней поговорить. – Уклончиво ответила я. – Кто она?
– Её звали Яска. – Ответил Петтери задумчиво. – И ты опоздала, светленькая… Сильно опоздала… Яска… Яска была светочем такой силы, что они образовали трио… 
Голос Тиму стал глухим. 
– Была? – Переспросила я, вздрогнув. 
Стало не по себе. В общем-то из оборвавшихся воспоминаний той девочки понятно было, что ничем хорошим та затея со странным ритуалом и чудовищем на алтаре не закончилась. 
– Почему ты спрашиваешь?
Я неопределённо передёрнула плечами. 
Прежде, чем отвечать, хорошо бы поболтать с тем, кто прольёт свет на эту историю. Не просто так Бонсайми оставил у меня перстень. И не просто так перстень вывел именно на те воспоминания…
– Сон приснился, – уклончиво ответила я и тут же порадовалась удачной придумке. 
По факту даже не солгала. 
А в моём новом мире принято относиться ко снам с уважением. 
Вот и Петтери – посмотрел на меня задумчиво, покачал головой. Видимо решал, верить или нет.
– Приснился или приГрезился? – Меня притянули к себе, приблизили лицо так, что губы мои сами собой приоткрылись. – Не играй со мной, Ули. 
Нахмурившись, я отпихнула его от себя. Попыталась, если быть точнее… Отстраниться мне не дали, однако хватку всё-таки ослабили. 
– Сон. – Сказала я. – Ничего конкретного или понятного, просто лицо её запомнилось. Потому и спросила. 
Судя по взгляду тёмного – не очень-то мне поверили.
– А зачем она тебе?
– Пообщаться. Как светоша со светошей. 
– Ты чего-то не договариваешь, Ули. Смотри, просканирую. 
– Только попробуй. – Фыркнула я и притворно зевнула. 
– Яска умерла. – Резко ответил Тиму и замолчал. 
Какое-то время мы не произносили ни слова. 
Потом я не выдержала. 
– Тим… Мне нужно защиту тебе вернуть. 
Думала, тёмный продолжит расспросы, откуда узнала об этой Яске… Снорхи! Ну почему это имя тоже кажется мне знакомым? После путешествий по нашим с Яской воспоминаниям и боя с нечистью кажется, у меня начисто мозги отшибло… Наверное, как следствие и возникло это перманентное ощущение déjà vu.
– А может, я не против, чтобы она была у тебя. 
– Тиму!
– Ули! 
– Это неправильно. 
Некромант вздохнул. На этот раз как-то обречённо.
– Это и правда неправильно. В этом во всём вообще мало чего правильного…
– Что ты имеешь ввиду?
– Только то, что сказал. Ну, иди-ка сюда. 
 
И снова близость некроманта утягивает в какое-то невообразимое сумасшествие, в восхитительный волшебный космос, в нежное пульсирующее пространство…
Горячее дыхание на моей щеке. 
Мимолётный поцелуй на губах. 
Чувство незавершённости… жажда большего. 
А наглые руки тем временем уже расстегнули мою куртку и беззастенчиво задирают свитер. 
– Тиму… ах!.. Нет! 
– Почему же нет, светленькая?
– Потому что мм... м… ах!
Полный нежности смешок над ухом.
– Исчерпывающий аргумент...
– Ты нахал…
– А ты – совершенство…
Чуть шершавые пальцы скользят по обнажённой коже, стыдливо прикрытой тонким кружевом. Мне должно быть холодно, должно быть стыдно, но вместо этого так жарко, так горячо и сладко, что начинает лихорадить.
– Ой!
– Что-то не так?
– Твой кулон… 
За время разлуки с хозяином артефакт успел наполовину вплавиться под кожу. 
Испуганно вздрагиваю и тут же ахаю, когда горячее дыхание тёмного обжигает кожу на груди. 
– Ах!..
– Тише, Ули. Тише, маленькая. Больно не будет. 
А мне и так… не больно. 
Мне удивительно. 
Мне упоительно хорошо. 
Немного боязно… Но это не тот страх, что оглушает и вгоняет в ступор, нет. Эта боязнь иного рода… Она перебирает маленькими когтистыми лапками, будто Ломтик, что высовывает любопытный нос из свитого в одеяле гнезда. 
Этот страх будоражит. 
Бесцеремонно расправляется со стыдом. 
И в конце концов оказывается не страхом вовсе! 
А желанием чего-то большего!
– Ах! – всхлипываю и понимаю, что это самый чувственный, бесстыжий и прекрасный момент во всей моей жизни. 
Цепочка соскальзывает в горячую ладонь некроманта. Кулон торопливо ныряет под обнажённую кожу, оставляя после себя волнующее свечение, но вскоре исчезает и оно.  
Однако это не останавливает Тиму. 
Тяжело дыша, он продолжает жгучие и бесстыжие ласки…
– Что же ты со мной делаешь, Ули. – Шепчет он, прокладывая влажную дорожку поцелуев по обретшей невероятную чувствительность коже.
Шумно выдыхает, прежде чем поцеловать снова.
Это слишком хорошо, слишком волшебно, слишком чарующе. 
Я задыхаюсь от шквала бесподобных ощущений, зарываясь пальцами в густую шевелюру, тяжело дышу, запрокидывая голову, а он… Он… продолжает это восхитительное блаженство.
Мир снова останавливается, в который раз за сегодня… Мы оба тонем в этом кристально-звёздном пространстве… Прежде я только слышала о таком. Читала, видела в кино… И потому на грани сознания бьётся мысль, что сейчас, сейчас это произойдёт… случится… вот сейчас Тиму скажет, что не может остановиться, что не сможет больше сдерживать себя, и я, опьянённая этими бесподобными ласками под зелёным занавесом сияния фьордов, не смогу сказать «нет»… Не захочу, чтобы он останавливался…