Древняя душа
– Как же ты мне надоел! – ударив его по лицу, рыкнул Охотник.
– Прекрати! – я тоже сорвалась на крик. Но пистолет в руке Алекса заставил замолчать. Он совсем с ума сошел?!
– Не бойся, стрелять не буду, – мужчина ухмыльнулся, – нет желания объяснять, откуда в кабинке труп.
И на том спасибо! Но облегчение было недолгим – взяв оружие за дуло, Орлов с размаху ударил рукоятью в окно. Прозрачный пластик покрылся трещинами. Еще несколько ударов, и Алекс, убрав пистолет, ногой выдавил растрескавшийся прямоугольник. Свежий воздух хлынул внутрь.
– Душно стало? – с ехидцей осведомился Марек.
– Да, трупом пахнет – будущим! – Охотник скрутил его руки за спиной и одним движением выкинул из кабинки. Словно тряпичная кукла, Хранитель ударился о край дома из красного кирпича и рухнул на асфальт.
– Что ты творишь?.. – сиплым шепотом вырвалось из моего горла.
– Убираю свидетелей. – Алекс был совершенно спокоен. – Буду защищать тебя, даже если ты этого не хочешь!
– Оставь меня в покое!
– Ни за что!
– Я не останусь с тобой!
– Останешься! – рявкнул он, схватив меня за руку чуть выше локтя и больно сжав. – Если надо, я тебя на цепь посажу!
– Размечтался! – кабинка как раз въехала на остановку, я свободной рукой схватила рюкзачок за лямки и с силой двинула им по голове Алекса. Камни сделали удар сокрушительным. – Привет тебе от доньи Эухении, мерзавец!
По лицу Орлова заструилась кровь. Мужчина упал на колени. Жить будет – неизвестно откуда, но я это знаю.
– Считай, что мы разведены!
– Саяна… – Он схватил меня за лодыжку. – Я люблю тебя!
– Это не любовь! – презрительно фыркнула я, дернув ногой, чтобы сбросить его ладонь. – Тот, кто сажает людей на цепь, сам закончит на цепи! – я выскочила из вагончика и понеслась к вползающему на остановку червяку электрички.
Лия
– Ри? – я постучала в дверь и прислушалась в ожидании ответа. Тишина. – Гаян? – уснули они там, что ли? – Риэра?
Ну, если уснули, сами виноваты! В конце концов, ничего нового там у них не увижу! Я распахнула дверь и остолбенела.
– Гаян! – мужчина лежал на полу вверх лицом. Он вообще жив?
С опаской на него поглядывая, я обошла его и присела на корточки рядом. Убивать его принцесса точно не стала бы. Да, дышит. Но почему он тогда тут валяется? Пошлепала по щекам – никакой реакции. Потрясла – тоже напрасно. Тогда попробуем кое-что кардинальное, как сказала бы принцесса. Цветы из вазы выкидываем, и всю воду выливаем на этого спящего красавца! Тоже не помогло.
– Что же ты с ним сделала, Ри? – сорвалось с моих губ.
Хотя гораздо важнее – для чего. Мозги усиленно заработали. Она нас провела! Делала вид, что приходит в себя, а сама вынашивала план побега! Ну ладно, Гаян попался, но я-то, а? Ведь знаю ее с детских коротких платьишек! Опростоволосилась ты, Лия, по полной! Стыд тебе и позор!
– Дрыхнешь тут, да? – я встала и с негодованием глянула на мужчину. – А мне одной расхлебывать? Чтоб тебя!
Обыскав дом из-за глупой надежды, что принцесса еще где-то бродит, я обнаружила пропажу лошади в конюшне. Конечно, Ри взяла Резвого, кто бы сомневался. И, кажется, мне даже понятно, куда она направилась.
Я быстро седлала белую молодую кобылку и понеслась к обители кахар по петляющей впереди дороге. Богиня, помоги мне успеть и помешать Риэре совершить самую большую ошибку в жизни! Ей не место среди кахар! Такие девушки не могут жить без любви, она просто зачахнет! Хотя именно это стремление ею и движет – наказать себя, лишить всех радостей жизни, лишить, по сути, и самой жизни!
Сжав зубы, я пришпорила лошадь. Обитель уже виднелась на горизонте. Стоя на высоком холме, она напоминала маяк, указывающий путь всем страждущим. Вот только теперь ворота, всегда распахнутые настежь, были закрыты. Это все из-за проклятого монстра, которым нас прокляли высшие силы! За что, Богиня-мать?!
Не успели с моих губ сорваться ругательства, как что-то громыхнуло – да так, что у меня заложило уши, а белая кобылка шарахнулась с дороги в сторону. Прямо над головой пронесся корабль Покорителя миров. Не знаю, из-за него зашевелились волосы на моей голове, или от страха, одно стало ясно – надо торопиться!
– Тише, малышка, тише! – пришлось натянуть поводья, чтобы лошадь сбавила ход и не улетела с обрыва.
Кося выпученным взглядом на корабль, который, похоже, шел на посадку невдалеке от обители, кобылка встала на дыбы, наотрез отказываясь скакать к темно-серым воротам. Я тоже поглядывала на железную черную птицу, не зная, хочу ли теперь найти Риэру среди кахар. Ведь если ее там нет, то и этот мерзавец не найдет.
Пришлось спрыгнуть с несговорчивой скотины и остаток пути проделать бегом. Давай же, Лия, беги, беги!
– Открывайте, быстрее! – я колотушкой забарабанила во врата, оглядываясь на уже севший корабль. – Да открывайте уже!
– Что стряслось, девушка? – остроносая кахара уставилась на меня, с трудом приоткрыв одну створку.
– Сама посмотри! – я посторонилась, чтобы ей стал виден шаттл.
– Матушка Богиня! – ахнула женщина. – Да зачем же нелегкая принесла-то его?
– Он ищет Касикандриэру. Она здесь?
– С чего ты взяла? – кахара поджала губы.
– Говори, здесь принцесса или нет? – отбросив вожжи, я схватила ее за голубое платье и как следует тряханула. – Она в опасности!
Касикандриэра
Водная гладь не просто манила, она буквально тянула к себе. Но мне и не хотелось сопротивляться. Внутри дрожало тонкой стрункой ощущение, что я в правильном месте.
Голубая вода, словно нет темной пещеры вокруг с низко нависшим над ней «потолком». Я вновь опустила руку в ее прохладу, прикасаясь к небесам. Ни единой складочки. Но сейчас во мне нет страха. Лишь предчувствие – чего-то волшебного.
А вот и Богиня – поднимается из центра озера – такая же красивая, светлая и добрая. Лицо с тонкими чертами, в глазах – сочувствие. Рядом с ней стоят мои родные – мама, папа, сестры и брат. Легкое свечение окутывает их тела, отражаясь в воде. Я хочу попросить у них прощения, сказать, как мне жаль, но горло стиснуто спазмом, с губ не срывается ни слова.
Богиня подходит ко мне, и снова не дает опуститься перед ней на колени, прижав руку к груди по обычаям кахар. Ее ладонь ложится на мою щеку, и по телу проходят волны тепла, уносящие все плохое прочь, даруя силы и гармонию в душе.
– Отпусти боль и иди за мной, дитя, – тихо произносит она. Я сжимаю ее руку и вхожу в озеро. Вода лижет ступни, медленно поднимается до колен, затем до пояса. Но идти не становится труднее, как в обычном озере, вовсе нет. Мы погружаемся все глубже. По грудь. По подбородок. И вот вода полностью скрывает лицо.