Сто страшных историй

– Вы обзавелись новой одеждой, Рэйден-сан. Теперь вам следует обзавестись новым слугой. У каждого дознавателя должен быть слуга, помните? Я не докучал вам этим требованием, пока вы числились на испытательном сроке. Но теперь…
– Да, Сэки-сан! – невпопад брякнул я.
Новый слуга? После Мигеру? Если бы я мог, я бы отказался. Ну да, всякий дознаватель должен и так далее, вплоть до того, что моего согласия никто не спрашивает. Вначале, еще только заменив господина Абэ в делах с мстительными духами, я что ни день беспокоился – ждал, что меня вот-вот поведут выбирать слугу. Потом забыл, замотался, выбросил из головы.
Напомнили.
– Готов к выбору, – мрачно буркнул я. – Хоть сейчас.
И двор качнулся так, что я едва не упал.
– К выбору? – удивилось начальство. – С чего вы взяли, что вам предоставят выбор?
– Ну как же? Все выбирают…
– Вы теперь не все. Господин Абэ не выбирал, слугу к нему приставили отдельным распоряжением главного департамента службы в Киото. К вам тоже приставят, уже приставили, не волнуйтесь.
– Из самого Киото?!
– Нам Киото ни к чему, сами разобрались.
Ага, не волнуйтесь! Мало ли кого мне сейчас всучат! Так хоть иллюзия была: свободный выбор, судьба, удача… Ну да, помню: весь мир – иллюзия.
Сэки Осаму отвел меня к воротам, подальше от шумной толпы сослуживцев, приканчивающих остатки саке. Чиновничью шапку он снял, нес в руках. Если бы я мог поверить в чудеса, я бы сказал, что господину Сэки неловко. Какие только глупости не лезут в голову под хмельком!
– Вот, – сказал господин Сэки. – Ваш новый слуга.
Новый слуга подпирал забор у ворот. Похоже, он торчал тут давно, если не с самого начала, и я подивился тому, что при входе не обратил на него внимания. Слуга был выше всех, кого я знал. Уж на что архивариус Фудо не из коротышек, а надень на архивариуса шапку господина Сэки – и верх шапки едва ли сравняется с макушкой этого верзилы! Чтобы смотреть на такого, надо голову задирать…
Задирать не хотелось (еще упаду!), и я начал осмотр с обуви. Обычные гэта на деревянной подошве. Крепкие, в таких ходить и ходить. Белые носки; нет, правда, белые. Ни пятнышка грязи. Аккуратен, чистоплотен, следит за собой; это хорошо. Штаны широкие, цвета сухой глины. Кимоно из той же ткани: дешевой, но плотной, добротной. Пояс завязан простым узлом. За поясом веер из черной бумаги. Деревянная рукоять покрыта лаком. Лак нигде не облупился – ну да, аккуратен, я уже отмечал.
На широких плечах – дорожная накидка. Холщовая сумка за спиной. И над всем этим – лупатая маска карпа. А чего я ждал? Все безликие на службе у Карпа-и-Дракона носят такие маски. Мигеру, к примеру, носил. А вот чего Мигеру не носил, так это соломенной шляпы поверх рыбьей головы.
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Широ̀но, – откликнулся слуга нутряным басом.
Казалось, он бубнит в пустую бочку. У меня аж в животе заурчало от его голоса. А потом заурчало в голове, когда он добавил:
– Барудзиро̀ку Широ̀но.
Фамилия, отметил я. Не только имя, но и фамилия. В сочетании с ростом, осанкой и опрятностью, а главное, с веером, который приличествовал слуге как рыбе зонтик, все сложилось в единую картину. Странно, что я не понял этого раньше.
– Самурай?
– Ронин, – буркнул Широно.
Глазки карпа взирали на меня с высоты, будто на юркого малька.
– Самурай без хозяина? Можешь радоваться, теперь у тебя есть хозяин. Впрочем, ты больше не самурай. Ты давно уже не самурай, правда? Любой, кто пойдет на корыстное фуккацу, нарушив закон будды Амиды, теряет не только лицо, но и сословие. Даже трупожоги и уборщики выше такого человека.
Я знал, что веду себя оскорбительно. Другой каонай на месте Широно снес бы мои слова с глухой бездумной покорностью, понимая, кто он есть на самом деле, но в этом верзиле крылось слишком много гордости для безликого. Я вдвойне оскорблял его, ставя на место в присутствии Сэки Осаму, во дворе, полном хмельных дознавателей. Это было необходимо, мне до зарезу требовалось, что называется, с порога объяснить Широно, кто он, кто я…
Чепуха. Ничего такого не требовалось. Гром и молния! Я мстил ему за то, что он не Мигеру, что Мигеру больше нет рядом со мной. Меньше всего в этом был виноват Барудзироку Широно, но боль требовала выхода. Есть ли лучшее лекарство против своей боли, нежели боль, причиненная кому-то другому?
Мне было стыдно. Мне было больно. Издевки в адрес Широно помогали, как мертвому припарки. Хорошо еще, старший дознаватель не вмешивался. Смотрел, слушал, молчал.
– Привыкай служить, – следовало остановиться, но я не мог. – Привыкай, иначе тебе будет трудно со мной.
– Не будет, господин, – прогудел Широно.
Ага, вот я уже и господин. Верзила понял, к чему я клоню.
– Почему? Ты считаешь меня слабым? Мягкосердечным?
– Я уже был слугой, господин. Пять лет, день в день.
– Ты был слугой?
Он кивнул. Маска карпа качнулась с потешной величавостью.
– Ты ведь сам назвал себя ронином, откуда у тебя господин?!
Он пожал плечами:
– Я стал слугой по распоряжению главы службы Дракона-и-Карпа.
Он так и сказал: Дракона-и-Карпа.
Ты понимаешь, кто я, да, Широно? И мое дареное кимоно с новыми гербами тебе не требуется – ты все знаешь без гербов? Наверное, то, что заменяет тебе лицо, сейчас кривится в ухмылке, надежно укрытое под рыбьей личиной.
– Кому ты служил до меня? – спросил я, уже зная ответ.
– Дознавателю Абэ, господин. Вашему предшественнику.
– Все пять лет?
– Да, господин.
– И за эти годы он не сумел привести тебя к твоей заветной цели?
– Нет, господин.
Мог бы и не спрашивать. Достигни Широно цели, ради которой безликие идут на службу к дознавателям, и я бы лишился возможности разговаривать с ним в мире живых. Это все саке, туманит разум. Болтаю невесть что.
– Ты грамотен?
– Да, господин.
Проклятое саке! Конечно, он грамотен. Пять лет службы у дознавателя…
– Возьми мою одежду.
– Ту, что на вас, господин?
Издевается? Мстит за мою насмешку? Или туповат по жизни?!
– Ту, что мне подарили. Она лежит на перилах крыльца. Отнеси ко мне домой. Я расскажу, куда идти.
– Мне известно, где вы живете, господин.
– Откуда?
– Я сказал, – вмешался Сэки Осаму. – На случай, если вы останетесь здесь, а его отошлете.
И тогда я совершил самый дерзкий поступок в своей жизни.