Мятежница

— Не хочешь завершить это представление? — он рывком поднял меня с земли, схватив за локоть. — Открывай свою печать.
— Да уж, честный бой надоел, — хмыкнула я, кладя ладонь на бедро.
Оковы с резерва слетели, выпуская всю мощь резерва на свободу. Силовые линии, вспыхивая ярким фиолетом, зазмеились по темнеющей коже. Броня теряла свою целостность, растворяясь в энергетических потоках блестящими лоскутами. Серафимы продолжали биться в созданный Асмодеем барьер, но тот упрямо сдерживал натиск, чтобы дать время мне.
В меч! — злодейский смех Лилит пробежался адреналиновой волной по телу. 
Ты сумасшедшая, — отозвалась я.
Силовые линии засияли ярче, когда вся энергия потекла в меч. Оружие подлетело в воздух на уровень моего лица, начиная меняться. Оно увеличивалось в размерах, перенимая в себя мой резерв и утраивая его возможности. Металл приобрёл лиловый оттенок, стал полупрозрачным. Лезвие достигло в длине моего роста, а в ширине моей талии. Оружие казалось бессмысленным, неповоротливым, но сейчас оно стало мощнейшим концентратором, сила которого могла бы разрушить все здания штаб-квартиры. Ладонь сомкнулась на рукояти. Вокруг меня прошла энергетическая волна, отбросив прочь и Асмодея, и серафимов. Огромная тяжесть собранной в мече энергии навалилась на плечи. Мысли подёрнулись туманом и отодвинулись прочь. Ощущение присутствия Лилит почти пропало. Со мной остались только самые тёмные эмоции и жажда битвы. Развернув меч в руках, я ринулась на Асмодея.
Даже для взгляда бессмертных моё передвижение осталось неосязаемым. Но меч напоролся на созданный вокруг Высшего синеватый барьер. Адрамелек и Наама сосредоточили свои усилия на защите собрата. Землю и ошмётки травы раскидало, образовав вокруг места удара неглубокий кратер. Высший воспользовался заминкой и рванул к остальным. Серафимы бросились за ним. Чтобы сконцентрировать такую же мощь, нужно время, которого у них нет. Только я не собиралась их отпускать. Меч жаждал крови и смертей тех, кто причинил мне боль.
Я оказалась у входа в здание за доли секунд. Окна выбило исходящей от меня мощью, металл дверей покорёжило. Высшие и серафимы отступали назад, общими усилиями создав перед собой щит. Стражи предпочли ретироваться вглубь помещения.
— И кто тот гений, который посоветовал ей призвать Меч Демона? — недовольно вопросила Наама, указав на меня рукой. — Как её теперь успокоить?
— Вы скрываете от меня правду! — кончик лезвия, поднимая энергетические потоки ветра, коснулся полупрозрачного барьера.
Ненависть обжигала нутро, ярость вокруг меня клубилась в воздухе лиловым туманом.
— А где Лилит?! — крикнула мне Наама.
— Лилит? — растерянно переспросила я, и вдруг поняла, что не ощущаю её.
Ужас обжёг внутренности льдом потери. Меч в моей руке обратился блёстками, как и лоскуты брони. Ладонь сжала пустое пространство. Кожа моментально просветлела. Слабость навались на тело. Резерв полностью опустел.
Лилит?
Я здесь, — слабым голосом отозвалась она, и на моих губах появилась вымученная улыбка облегчения.
Точно сумасшедшая. 
Как и ты. 
Сделав несколько неловких шагов назад уже на своих каблуках, я начала оседать на пол. Картинка перед глазами растворялась. Но внезапно падение прекратилась.
— Держу, — коснулся уха смешок Адрамелека.
Голова безвольно упала на его подставленное плечо. Ладонь Высшего легла на мою щеку. Свежий поток энергии полился в тело, отбрасывая прочь слабость и срывая пелену бессилия с мыслей. Взгляд прояснился.
— Ты неподражаема, — шепнул Адрамелек, убирая ладонь. Но я положила поверх неё свою, не позволяя прекратить передачу энергии. — И ненасытна, — томно усмехнулся он.
Только тогда я опомнилась, резко села. И столкнулась взглядом с похолодевшими голубыми глазами Криса. Меня окатило клубящимся в них ледяным бешенством.
Нас ждёт насыщенная ночь? — предположила Лилит. 
Разве что после неприятного разбора полётов. 
— Я в норме, — безэмоционально сообщила Адрамелеку.
Тоже взглянув на толпу стражей в глубине фойе, он понимающе хмыкнул и поднялся, помогая мне встать на ноги. Оглядевшись, я расстроенно вздохнула. Дверей в здание больше не было, плитка под ногами и потолочные панели потрескались. Надеюсь мне не выставят счёт за возмещение ущерба.
Ещё и премируют за фото испуганных мордашек врагов. 
Вот это вряд ли, — усмехнулась я. 

— Надеюсь, на этом мы закончили? — я обвела взглядом всех присутствующих Высших и серафимов.
Что-то пробормотав под нос, Джибриэль махнул рукой своей охране, чтобы следовали за ним, а сам направился на выход. Он прошёл рядом, слегка задев меня плечом. В золотистых глазах пылали ненависть и предупреждение. Не удивлюсь, если вскоре придётся отражать новый удар архангелов. Возможно, по мне лично.
— Да, здесь больше нечего делать, — Адрамелек лукаво прищурил бирюзовые глаза. — Ты не дала даже полюбоваться боем.
— Я здесь не для вашего развлечения, скорее наоборот.
Кивнув ему на остальных, я двинулась в сторону портальной. К демонам подоспело их сопровождение. Те явно нервничали и спешили уйти. Стражи провожали гостей настороженными и ненавидящими взглядами.
— Она точно умерла? — внезапно спросил Адрамелек.
— И муж даже не захотел забрать тело, — я отвела от лица выбившиеся из пучка пряди волос, мимолётно посмотрев на Гезарию. — Бессмертные сеют вокруг себя смерть, словно живут за счёт чужих жизней. Не находишь?
Черты лица демона ожесточились, но в глубине глаз мелькнула грусть.
— Это давно известная истина, — притворно небрежно пожал плечами он.
— Что за разговоры? — надула губы Наама.
— Идите уже, — устало попросила я.
Асмодей ничего не ответил, отвернулся и направился к ближайшей двери портала.
— До встречи, Лилит, Натали, — Наама растянула на губах улыбку, даже хотела меня обнять, но я остановила её жестом.
Все и так будут шептаться о моих панибратских отношениях с Высшими.
— Береги себя, — шепнул Адрамелек и последовал за ней.
Гезария с ишимами подошли ко мне. Стражи подступили ближе, наблюдая за уходом врагов. Я провожала демонов хмурым взглядом, раздумывая о том, как поступить. Стало бы их на одного Асмодея меньше… А почему бы и нет? Выхватив пистолет из наплечной кобуры, я прицелилась и нажала на спусковой крючок. Помещение прорезал звук выстрела. Но пуля напоролась на бирюзового цвета барьер, и мне пришлось прикрыть стражей от возможного рикошета своим щитом. Асмодей пригнулся, потом же порывисто развернулся, сверля меня гневным взглядом.
— Рука соскользнула, — невинно улыбнулась я, подняв пистолет.