Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)

— Чем оно опасно? — браслет удачно подыгрывает.
— Первая порция по большому счёту стандарт. Гиповентиляция, одышка, ателектаз, брадикардия, гипотензия, обморок, — указываю взглядом на амобарбитал в своей руке.
— Хренасе побочки.
— Это ещё мелочи. Также тошнота, рвота, запор, головная боль, лихорадка, дисфункция печени, мегалобластная анемия, развитие толерантности, привыкания, зависимости, синдром отмены в полный рост. Там ещё перечислять и перечислять. — Говорю чистую правду, связанный собеседник должен это видеть.
— Говори дальше! — динамик машины загорается нездоровым энтузиазмом. — Интересно.
— Возбуждение, спутанность сознания, гиперкинезия, атаксия, депрессия ЦНС. Ночные кошмары, хотя с этим возможно чистокровные и могут справиться, — задумчиво гляжу на пленного. — Нервозность, тревога, нарушения психики, галлюцинации, бессонница, головокружение, расстройство мышления.
— Всё?
— По мелочи ещё аллергические реакции в нагрузку: ангионевротический отек, сыпь, эксфолиативный дерматит.
— В сравнении с расстройством мышления и правда мелочь, — задумчиво соглашается гаджет. — А что будет, если ты ему второй препарат забьёшь?
— Из него достану всё, но в итоге — необратимые изменения коры.
— Коры мозга?
— Угу.
— Это преступление. — Прорезается чистокровный, ловя мой взгляд.
— А-а-ха-ха-ха-ха, а ты его амнезировать собирался по закону? — лающим смехом раздражается динамик. — Братан, не надо на приличия пенять, коли на банкете обосрался.
Впечатлённый образностью искина, молча вскрываю физраствор.
— Лучше сдайся. — Продолжает свою шарманку чистокровный, добавляя в голос нотки ментального принуждения.
— А зачем?
— Что зачем? — он сбивается с потока.
— Зачем мне сдаваться? Что будет после этого?
Пару секунд смотрим друг другу глаза в глаза.
— Тебя утилизируют, как и беглый интеллект, — в итоге он говорит правду, не опуская взгляда.
— Можешь мне объяснить мою выгоду в этом сценарии? — даже где-то весело от такой непосредственности. — Если я поупираюсь и какое-то время побегаю, то всё на пару дней дольше проживу. А если сдамся — сразу на утилизацию. Где моя выгода от сдачи?
— Ты второсортный. Твоя роль в обществе — обслуживать нас. Твоей выгоды нет изначально, это социальная норма. Ты расходный инструмент, расходник. — Конституционал сходу врубает ментал, думая на меня подействовать. — У тебя нет никаких собственных желаний, прав, потребностей; только то, что мы разрешим. Ты должен делать НАШУ жизнь лучше.
С перепугу и в стрессе после извлечения из багажника его природные способности у него прорезались чуть глубже обычного.
Он как-то определил, что я не настолько дикий, как он думал в клубе: сейчас сотрудник Бюро выдаёт по мне такой градус принуждения, которого утром даже у пятёрки покойников не было. С концентраторами.
Видимо, браслет прав: его ранг не так уж и мелок.
— Ага, — покорно киваю, продолжая работу. — Мужик, а ты конституцию читал?
— Что? — он сбивается и с мысли, и с настроя.
— Ты работаешь в бюро по защите конституции. Ты эту конституцию читал? Как ты её защищаешь, не зная содержания?
— Ты дурак? Решил пообщаться тупыми лозунгами? — он абсолютно серьёзен, не иронизирует, не шутит.
— Ну вот и поговорили.
_______
  Там же, через некоторое время 
— ... кто были пятеро чистокровных утром в Вавилоне? Пришедших с концентраторами и напавших на директора?
— Безопасность. Сотрудники спецподразделения А.
— Ты можешь предположить, кто им отдал приказ?
— Приказа не было.
— Как это возможно? Они что, действовали по своей инициативе?
— Они были не на службе. Медикор. В рамках учебно-тренировочных задач Ашники время от времени обслуживают заявки Медикора.
— Это законно?
— Да и нет. Может оформляться внутренними служебками, может оформляться задним числом.
— Задним числом — это как? — я, в принципе, предполагаю, но лучше услышать.
Всё равно ещё почти полчаса с ним болтать, а главное я уже выяснил.
 
— Если обстановка требует срочного вмешательства, вначале делается, потом согласовывается.
Как и у нас.
— Какая задача стояла у этих пятерых?
— Я наверняка не знаю.
— Если предположить?
— Искали концы на сбежавший искин.
— Какой именно искин?
— Последний, шестнадцатый. Органик.
😰😰😰 Мне страшно!
— Как вышло, что пятеро чистокровных, ещё и при солидных рангах да государственной снаряге, не справились с единственным второсортным?
— Не знаю.
— Кто-то может знать?
— У нас нет, даже начальство в недоумении. В безопасности тоже никто не знает. Хотя там была накладка.
— Какая?
— Сигнализация Вавилона сработала: они заблокировали искин здания перед входом со штатного пульта, но он всё равно подал тревогу.
— Каким образом?
— Прошёл вызов в полицию. Неясно.
— Полиция не торопилась приехать, явились только на вызов хозяина.
— На вызов искина поехала пара патрулей, просто их перехватили и перенаправили на другой адрес.
— Кто и как?
— Безопасность, подмена управляющего сигнала в полицейском мессенджере. Полиция уже обнаружила их вмешательство, сейчас идут внутренние разборки с привлечением прокуратуры.
— Кто отдавал тебе команду на беседу с Барласовым?
Он неожиданно зависает.
Меня посещает смутная догадка:
— Сколько команд на разговор с Барласовым ты получил?
— Две, вторая от Фёдоровича.
— Это кто?
— Пыреев, — чистокровный равнодушно поднимает и опускает подбородок.
Вот профиль на сайте! #_сылка_фото_текст Начальство Медикора, плюс акционер!
— Что думаешь лично ты о перспективах Барласова?
— Нет перспектив.
— Почему?
— Медикор только предполагает, безопасность тоже, но мы установили точно: шестнадцатый — не выдумка. Он реально существует.
— Как установили? И почему только вы?
— Случайность в техотделе, повезло. Остальным не повезло. Но мы знаем точно.
— Как это связано с Барласовым?
— Он помогает шестнадцатому, это тоже точно. Я хотел выяснить, где скрывается искин. Потом собирался амнезировать Барласова.
— Какие планы на его счёт у Фёдоровича?
— Такие же, как и в адрес шестнадцатого.
— А конкретно?
— Утилизация, — пациент равнодушно пожимает плечами в положении лёжа.
— Как бы ты действовал на месте Барласова, если бы всё это выяснил?
— Скрылся бы, как минимум на время.
— Куда?
— Для начала — в любой из соседних муниципалитетов, это можно сделать без документов и подготовки. Оттуда двинул бы дальше.
— Что это даст?
— Деньги есть. Жить с деньгами можно где угодно.
— Например, где?
— На юге, Залив. Либо рядом, без разницы. Тут в ближайшее время не дадут: жена за пару недель отберёт имущество Барласова через суд, потом додавят. Без денег нет ресурса сопротивляться, долго не пробегаешь.
— А как жена сможет...?
— Решение суда будет в обход реестра, это подготовлено. Оспорить незаконность не получится.
Ну и новости. Кажется, я сейчас вспотею не меньше него.
Я думал, развод — это точка в отношениях с бывшей пассией предшественника. Оказывается, даже не запятая.
Через какое-то время у меня вопросов не остаётся. Задав для проверки кое-какие повторно, принимаю решение сворачиваться.
Браслет неожиданно перехватывает инициативу и спрашивает скрежещущим металлическим голосом:
— Почему ты сознательно нарушаешь конституцию, которую твоё бюро призвано защищать?
Рука-лицо. Ладно, ребёнок. Тем более этот не вспомнит.
— Это голая декларация, соблюдать не обязательно. Главное — второсортные должны слушаться. Остальное неважно, это инструмент.