Притворись моим демоном
А затем меня кинуло в жар – я отчетливо ощутило чье-то присутствие, этот кто-то изучал нас. Я видела лишь проблески его очертания, и он не был бесформенной массой или неведомой формы – это была человеческая фигура. Я как завороженная неуклюже побрела к барьеру, даже не помню, когда успела освободиться от рук Роиз, да это было и не важно. Я просто шла вперед, ощущая, изучающий взгляд демона. Подойдя к барьеру, прикоснулась к нему, легкий разряд тока заставил меня очнуться. «Что я делаю? Я хотела пройти за барьер, покинуть безопасное место?» Упрямо смотрела вперед, стараясь разобрать фигуру во тьме, крутила головой, в надежде поймать блик света, который откроет мне тайну незнакомца. И он, издеваясь, также крутил головой, а затем, всего на секунду, наклонился вперед – после пропал в темноте. Секунды было достаточно. Я отшатнулась от барьера и не удержав равновесие села на черную липкую землю. Черты были настолько яркими, что я узнала их, хотя они были изменены временем и трансформацией. Все могло измениться, но не этот взгляд. Глаза горели пламенем, но его взгляд был также пронзителен, как и прежде. Он пробирал до костей, заставлял чувствовать радость и надежду одновременно с надвигающимся страхом случившегося.
Я никогда не верила, что он позволил своему демону утащить себя в килиар и обратить. Думала, что это сказка, придуманная от безысходности и незнания истины. Всегда считала его убитым некромантами из мести за сожженную деревню. Тело же могло быть спрятано где угодно, хоть в том же килиаре, но ведь мертвеца невозможно обратить в демона. Значит господин Джилюс говорил не всю правду!
– Ты совсем спятила, бедолажка, решила всех нас убить? – Волхен резко дернул меня вверх, заставив подняться на ноги.
Он пыхтел мне прямо в лицо, раздраженно сжимая горловину моей кофты. Дышать становилось все сложнее, и выплывая из своих рассуждений, я смогла лишь прошептать, указывая на черноту туннелей:
– Принц… Аверус…
Руки парня разжались, и оказалось, это единственное, что держало меня на весу. Шмяк и я снова в исходном положении, а наследник дома напрочь потерял ко мне интерес, уставившись вдаль. Земля была неприятно липкая, но я не возражала провести остаток времени так. Роиз подошла поближе и, последовав моему примеру, опустилась на землю. Она брезгливо поморщилась, соприкасаясь с упругой субстанцией. Добродушно улыбнувшись ей, я старалась прочувствовать это место. Хоть барьер и мешал нам полностью погрузиться в атмосферу мира демонов, все, что мы ощущали здесь пугало до дрожи. Время тянулось, а обратного призыва все не было, что заставляло нас нервничать. А затем в один миг – я провалилась в темноту.
Щелчок, и меня кто-то аккуратно поднимает, поддерживая непослушно болтающуюся голову. К губам поднесли дурно пахнущую жидкость, которую заставили проглотить. Я закашлялась, но очнулась сразу же. Нервно подскочив, вдохнула еще раз мокрый застоялый воздух и снова закашляла. Как же приятен этот запах подвальной сырости, воздух нашего мира, которым сложно надышаться. Радуясь удачному возвращению, начала растирать затекшие ноги и руки. Неожиданно весь зал облетел пронзительный писк.
– Профессор Тория!… Она … Она не просыпается. Я не могу ее разбудить. Она бледная. Она… Она ведь жива, почему тогда она не просыпается?
Обеспокоенный голос девушки срывался на визг, она суматошно старалась сделать хоть что-то со своей подругой, которая неподвижно лежала на выступе. Профессор поспешила туда, попутно успокаивая девушку:
– Успокойся, милая, не все просыпаются быстро, некоторых необходимо подождать. Вот я сейчас и подожду опаздывающих, а профессор Крон и его помощник сопроводят вас наверх – отдохнуть. Так ведь, профессор?
Последние фразы она говорила с нажимом и явным недовольством. Профессор с помощником, побурчав немного, сформировали нас в группы и уводили прочь из зала, то и дело подталкивая останавливающихся зевак. Роиз с потухшими глазами и совсем выцветшим лицом брела где-то впереди, но я не спешила ее догонять. То, что я помогла ей погрузиться сегодня совсем не означает, что мы стали подружками, да и говорить нам было не о чем. Выходя из подвальных коридоров на свет, мы щурились и, как-то особенно встречали эту теплоту лучей.
– Профессор, они ведь не проснуться? – Голос Роиз звучал совсем невзрачно.
Он не ответил, только раздраженно поморщился и велел помощнику поторапливать остальных. «Они» – сердце неприятно кольнуло, я даже не понимала сколько нас не вернулось.
– На сегодня достаточно – все по своим комнатам. Завтра ждем на занятиях, так что советую хорошенько отдохнуть. Все, расходимся! – Рявкнул профессор, махнув рукой в сторону двери.
Мы не возражали, усталость и понимание случившегося накатывали волнами. Роиз не одна, кто понимал, что опоздавшие скорее всего уже не проснутся, но единственная, кто сказала об этом. Профессора уходили от ответов или молчали, и я наивно верила, что завтра увижу их на очередных занятиях, отгоняла тяжелые мысли. Но слова Роиз заставили меня вернуться в реальность.
Дорога до комнаты прошла без приключений, если не считать ехидно скалящегося сторожа. Он картинно демонстрировал свое превосходство, задирая нос и строя важную гримасу, пока я проходила мимо.
Комната бездушно приняла меня в свои объятия. Несмотря на то, что живу в ней уже третий год, никак не могу привнести в нее уют, да и возвращаться сюда мне также не охота. Библиотека – вот место, где я готова жить, но не здесь. Подобрав раскиданные утром вещи и скинув сумку на стул – повалилась в кровать. Сон не приходил, я бесцельно уставилась в потолок.
«Может стоит все же заняться комнатой» – промелькнула резвая, но весьма разумная мысль. Все время, пока я жила под опекой, мне не позволяли менять обстановку под себя. Разрешали жить там, где дают место и на этом все. К такому привыкаешь, комната дана тебе на время и после твоего ухода, в ней не останется ни следа, напоминающего о тебе. Как-будто тебя там и не было. Я скривилась, никто в старшем доме и не помнит, где конкретно я жила, знают только, что в одной из гостевых комнат. Мельком оглядела унылое пространство комнаты и решительно встала с кровати. Задумано – сделано, сейчас только скину надоевшую форму, залезу в уютный спортивный костюм и сразу начну. Тяжелые мысли о сегодняшнем погружении отступили, и я вспомнила о переданном свертке. Как я могла о таком забыть.
Волнение вернулось. А, что если я не найду там ничего полезного. Возможно это пустые ожидания, которые мне стоит откинуть и принять тот факт, что я безнадежна. Опустилась на кровать, не выпуская заветный сверток из рук. Помедлив, я развернула пожелтевшие листы. Хандра отступила, уступая место исследовательскому интересу. Листы были исписаны мелким угловатым подчерком вручную. Интересно, никогда не встречала раньше рукописных книг в библиотеке. Первые строчки давались сложно, казалось, я читаю зашифрованное послание. Но каждая следующая строчка давалась все легче, а смысл улавливался быстрее. Все страницы были посвящены тренировкам, странным, но интересным.
Решила не откладывать с практикой и, убрав все со стола, еще раз бегло прочитала страницы. Хм… Упражнение было простое и невыполнимое одновременно, но почему бы не попробовать, всего-то нужен лист бумаги, ножницы и моя вера в себя. Два первых пункта из списка нашла быстро, с третьим возникли проблемы. Итак, из листа бумаги необходимо было вырезать любую фигуру, а затем заставить ее шевелиться. Звучит бредово, конечно, но если это поможет – я готова попробовать. Долго сидела, уставившись на лист, и не могла придумать, что за фигуру я хочу вырезать. Такой легкий пункт, а я уже в тупике. Руки сами начали стричь бумагу, и совсем скоро на столе лежал кривой, но вполне симпатичный паучок. Бережно расположила его на середине стола и стала изучать заклинание – на вид не сложное: несколько замудренных слов и простая комбинация пасов. Ну начнем. Нараспев прочитывала нужные слова и уверенно шевелила пальцами – ничего. Решила не отчаиваться, видимо необходима практика.