Одержимость Малиновского (СИ)

— Товарищ командир, а разговаривать при выполнении поставленной задачи можно, или язык тоже в задницу засунуть, чтобы не мешал? — ехидненько интересуется Гриша.
— А вот молчать не стоит — хочется узнать, как у вас всех дела. А поторопил, чтобы быстрее покончить с этим делом и перейти к приятной части вечера у костра. Будем рады послушать твой очередной шедевр, Гриш. Порадуешь нас?
— Для вас готов петь часами, вы для меня самая лучшая публика.
Гришка у нас рок-звезда, сам пишет слова песен и музыку. И не бессмыслицу какую-то, а про жизнь, человеческие отношения, о том, что не может оставить равнодушным никого. Слушаешь его музыку — и мурашки по коже, а от слов на слезу пробивает. Талант — одним словом. Батя Влада ему любовь к музыке привил, часто с ним часами занимался. Вот и результат. Молодцы наши родители, они живут под девизом: чужих детей не бывает, мы тут все одна семья. Каждый из родителей отдавал самоё лучшее, что у них есть, любому из нас, их даже просить не нужно было, они сами предлагали.
— А недавно говорил, что у нас в «Раю» живут только критики, — хохотнула София, дочка дяди Кирилла и тёти Сони.
Кстати, она лучше всех готовит. Чему-то у своего отца научилась, что-то у моей мамы и тёти Люды, а итог — готовит, как бог. Мечтает ресторан открыть, где всё будут готовить из экологически чистых продуктов.
— Про тебя я никогда такого не говорил, ты моя Муза. А вот остальные — да, критикуют. Но это только на пользу, помогает увидеть погрешности. Присаживайся, я тебе место занял, — похлопал он рукой по скамейке.
Да уж, фанаток Гриши ждёт разочарование, этот парень с огненной шевелюрой уже отдал своё сердце Софии. Правильно говорят: самый короткий путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Интересно, к моему сердцу тоже такой путь? Господи, но вот о чём я сейчас думаю? В начале дела, а потом личная жизнь. Но вот наблюдать за другими, как в их сердцах загорается любовь, можно.
Да уж, мы с Владом, конечно, выкинули номер — стыдно до сих пор. Но никто нас не упрекнул, перевернули страницу и пришли нам на помощь, показывая этим, что нет у нас чужой беды, мы вместе всё преодолеем. То, что я сейчас чувствовал, невозможно описать словами, у меня словно крылья выросли за спиной.
Стоп.
Какой словно!
Хочу посмотреть, прикрыл глаза и выскользнул ненадолго из тела.
Нифига себе! За моей спиной что-то огромное и светящееся, переваливается, как миллиарды разноцветных огоньков!
— Ты прекрасен, брат, даже ещё не полностью вошедший в силу.
Я перевожу взгляд — Влад рядом, весь соткан из огня.
— А у тебя такие же? Или что-то другое?
— Придёт время — узнаешь.
— Ну… ты напустил таинственности. Хотя… это и к лучшему, люблю разгадывать ребусы. Интересно, почему именно сейчас?
— Это всё любовь, она окрыляет. Сейчас вокруг нас всё пространство пропитано ей.
Я опустил взгляд, все наши братья и сёстры излучали разного оттенка свет, и эта красота завораживала. Какие же они чистые и прекрасные, казалось, что тонкая нить света соединяла всех. Я вновь посмотрела на Влада и ощутил, как такая же нить соединила и нас с ним. Навеки.
— Нам пора возвращаться, а то заметят, что мы застыли.
Перед тем как вернуться в тело, я выплеснул в пространство поток любви, что переполнял моё сердце, пусть и ребята почувствуют этот восторг единения.
— Кажется, нас всё-таки заметили.
Услышал весёлый голос Влада, перед тем как вернутся в тело. Ладно, потом спрошу, про кого он говорил.
— Ой, я, наверное, сейчас скажу глупость, — прижав руку к сердцу, начала делиться своими ощущениями Алиса, — но всё же скажу. Мне на миг показалось, что меня словно крылом ангел коснулся. Вот такое ощущение, благодати, что ли…
— Я бы это назвал восторгом… — послышался голос Гриши.
Да… творческие личности часто могут уловить проявления тонкого мира, я не удивлён. Перевёл взгляд на Влада, тот пристально смотрел на Константина, я тоже решил последовать его примеру.
Калагов неожиданно мне подмигнул и опустил взгляд, пытаясь скрыть улыбку. Костик-то у нас не так прост, как пытается казаться. А вот это уже становится интересно! Люблю отгадывать загадки — так жить интереснее.
 
* * *
Глеб Беркутов
Мало произвести на свет себе подобных, нужно воспитать их достойными людьми. А это, скажу вам, колоссальный труд. В своё время мы с друзьями решили, что не будем делить детей на своих и чужих. Мы договорились вложить в каждого ребёнка всё лучшее, что имеем сами. У нас даже целая программа была разработана. Нам не нужно было поколение золотой молодёжи, мы хотели, чтобы наши дети имели золотые сердца, и были гораздо лучше нас.
Многие родители ошибочно стараются воплотить в жизнь свои неосуществлённые мечты, навязывая их детям. Мы же пошли другим путём — внимательно следили за детьми, подмечали каждую мелочь, нужно было выяснить в раннем возрасте, какой у ребёнка потенциал, к чему тянется у него душа, и когда понимали, двигались в этом направлении. Иногда мы испытывали шок от выбора ребёнка.
Я помню, как Калагова отпаивали коньяком, когда его сын Константин заявил, что хочет себя посветить служению богу. Ничего, сутки побыл в прострации, затем принял выбор сына. С того момента мы стали скупать всё, что связано с религией, и привозить Костику, чтобы изучал.
Но больше всего досталось Егору. Иметь сына вундеркинда — это ещё то испытание, мы помогали, как могли. Но Лютову всё равно было тяжко, а когда узнал, что его сын пытается прикрыть его задницу, чуть не сорвался — чудом остановили. Пришлось незаметно для Ивана и Сашки следить за их действиями, в случае опасности помогли бы, но они справились.
А потом очередной удар — Светоносный. Я думал, что Егор пойдёт вразнос от такой новости, но ничего подобного, он только поперхнулся воздухом и начал усиленно изучать эту тему. Мы тоже. И Артур порадовал своей стойкостью, сказал, что теперь ему понятно, почему сын отказывается принять его пост.
Остальные же целые сутки приходили в себя после этой новости. И немудрено, в один миг твой взгляд на окружающий мир претерпел колоссальные изменения, словно всё перевернулось с ног на голову. Нет, мы, конечно, изучали философские труды в своё время, но одно дело — размышлять о том, что это возможно. Другое — факт, а с ним не поспоришь. А вот жёны на удивление спокойно приняли эту новость, наверное, женская психика гибче, что ли. Но тоже кинулись изучать эту тему.
Сегодня мы решили, что уйдём в лес с ночёвкой — нужно обсудить, как быть дальше. Разумеется, мы верим в своих детей, но и подстраховать их хочется. Жёны решили остаться дома и в своём кругу разработать стратегию. Ага, так мы и поверили, что они смогут усидеть на одном месте, когда нас нет. Чисто мужским коллективом расположились недалеко от посёлка в лесу и через бинокли принялись наблюдать за детьми. Когда увидели рукопожатие провинившихся, выдохнули.
— Марат, а вон и твой Константин нарисовался, и без рясы! — хохотнул Кирилл. — Ты смотри, ещё и свистит, как заправский хулиган! Куда патриарх смотрит?! Никто не скажет, служителю церкви свистеть не возбраняется?
— Мой сын служит богу, а не церкви, улавливаешь разницу? — пробурчала Марат, наблюдая за сыном.
— Так никто и не спорит. Просто уж больно Константин отличается от знакомых мне священников: бороду не отрастил, животом тоже не разжился.
— Попробует только с пузом заявиться домой — я его к себе на базу заберу и верну только с кубиками на прессе, — проворчал Лютов, продолжая наблюдать за детьми. — Ну что, мужики, молодёжь нас не подвела, посыл поняла правильно, все до одного прибыли на выручку.
— Раз тут всё нормально, тогда пойдёмте, — запихивая в сумку бинокль, предложил Артур свернуть шпионскую деятельность. — Парни помирились, остальные прискакали на подмогу, вот смотрю на это, и глаз радуется. Всё-таки мы правильную разработали стратегию.
— Да куда вы спешите? Дайте полюбоваться, да и жён наших нужно дождаться. Примирение состоялось, сейчас и они…