Тревожный Саббат

Дома приятно пахло чабрецом и дорогим кофе. На миг лицо Ким стало почти мягким. Она улыбнулась Еретику, и тот ответил ей мимолетной улыбкой. Еще вчера Ким пожелала бы ему спокойной ночи и ушла спать в свою комнату.
Но в этот раз она вдруг остро ощутила, что все неправильно. Еретика здесь вообще быть не должно. Другой мужчина должен был улыбаться ей из темноты. Тот, который крутил стаффы и освещал тьму огнем. И Ким рухнула на колени, как подкошенная:
— Эй, ты что это? — обеспокоенно спросил парень. — Устала?
— Нет, тут другое, — выдохнула Ким. — Жень, со мной что-то сегодня нехорошее произошло. Я увидела то, чего быть не может. И я ненавижу свою жизнь.
— Ты переработала, — мягко ответил Еретик. — Отдыхать тоже надо. Сходи в душ и ложись.
Он волновался искренне, но Ким услышала лишь равнодушие и желание отделаться.
— Я видела призрака. Призрака юноши с книгой в подземном переходе, — с нажимом сказала она.
— Я не удивлен. На этом месте раньше было холерное кладбище. А как он выглядел?
— Обычно. Я сначала и внимания не обратила. Парень как парень. Волосы до плеч, в очках. Кстати, книга была Ницше «Так говорил Заратустра». А потом вдруг стало очень холодно. И я вдруг ощутила пронизывающую тоску. Захотелось бежать и плакать. И тогда я поняла: что-то с ним не так.
— И что ты сделала?
— Убежала. Страшно же… Я мечтала поскорее покинуть это потустороннее место. И тут увидела толпу людей и огонь. А потом — замок в огне… В общем, я стала фаерщицей. Прости.
— Что?! Ты совсем голову потеряла? После всего, что с нами произошло? После этого? — закричал Еретик и ткнул свою изуродованную руку прямо в лицо Ким.
Та отшатнулась, но ответила непреклонно:
— То, что с нами произошло… То, что я сделала, было тринадцать лет назад. И мне кажется, за эти годы я искупила свою вину.
— Кимушка, ну пойми. Ты же не сможешь совмещать тренировки с огнем и работу в колл-центре. Ты же трудишься в две смены.
— Ничего, за огонь тоже платят. Я буду трудиться немного меньше. Смогла же закончить очное отделение института и работать там. Правда, чуть не поседела. Зато операцию тебе сделали, — оптимистично воскликнула девушка.
— Еще бы толк от нее был, — нахмурился Евгений.
— Будет! Я так мечтаю, чтобы ты выздоровел. Хочу уехать от тебя и жить своей жизнью так сильно, что небеса должны меня услышать, — Ким улыбнулась, послала парню воздушный поцелуй и убежала в душ.
Затем они выпили по чашке слабого ромашкового чая с пирожками и разошлись. Каждый в свою спальню.
И снилось Ким все вперемешку: замок в огне, напряженное лицо Асмодея, чай Чайны, который почему-то оказывался невыносимо горьким, призрак с книгой в руках. Последнее, что видела — бледное лицо Ингрид. Ее бескровные губы шептали:
— Не надо, не ходи туда, не смотри…
— Ты почему кричишь на весь дом? — Еретик наклонился над девушкой и хлопал в ладоши прямо перед ее носом. — Кошмар увидела, что ли?
— Там Ингрид стоит. Страшная.
— Какая, к черту Ингрид?
— Наша… наша одноклассница. Прости, что не рассказала сразу. Но она теперь танцует с горящими веерами и крутит пои.
— О, боги, — Еретик обнял Ким здоровой рукой и крепко прижал к себе.
— Отвали от меня, — закричала девушка и вырвалась. — Сколько раз тебе говорить: я неприкасаемая.
— Прости, — Еретик покаянно опустил голову. — Я прекрасно помню, как ты реагируешь на прикосновения. Просто что-то не сдержался. Испугался за тебя.
— То-то же, — строго кивнула Ким. — Не терплю эти телячьи нежности.
— Да, да, я в курсе, что ты абсолютно асексуальна, — пожал плечами Евгений. — Успокойся и спи. Но послезавтра у нас обоих выходной. И придется поговорить. О фаерщиках и Ингрид. Интересно, какой она стала.
Но Ким его уже не слышала. Она снова уснула, подложив руку под щеку.
Еретик укрыл ее одеялом и долго смотрел на спящую.
— Судьба — жесткая ироничная дама, — подумал он. — И как могло случиться, что я живу с этой роботеткой. А ведь мог бы ее полюбить. Если бы… Если бы Ким не отрезала волосы, если бы не заигралась в эти игры «жертва плюс мучитель», где мы постоянно менялись ролями. Она ведь могла быть совсем другой. И что творится сейчас? Зачем все это? Фаерщики, призраки, Ингрид.
Еретик глубоко вздохнул и одним пальцем, осторожно, погладил Ким по щеке. И сразу же отдернул, с опаской прислушавшись: не проснулась ли. Нет… Тогда парень тихонько поцеловал ее в щеку и ушел в свою комнату.
    
Глава 3
Утром Ким все произошедшее показалось страшным сном. После холодного душа она влезла в свои безразмерные штаны и толстовку, пригладила ёжик волос, и уже было собралась идти на работу, как вдруг заметила на подоконнике несколько черных волос. Девушка похолодела: «Неужели призраки существуют? Да нет же, скорее всего это Еретик мне изменяет. Он же нормальный мужик с вполне конкретными желаниями».
Из кухни раздалось:
— Эй, гренки будешь?
— Нет, спасибо. Сегодня стану работать допоздна, чтобы завтра дали выходной.
— Все-таки решила пойти на встречу с этими… Как их?
— Фаерщиками из клуба «Искатели огня». Да, решила. И не переубеждай меня. За огонь тоже платят.
Не дожидаясь ответа парня, Ким быстро закрыла дверь. И побежала, делая глубокие размеренные вздохи. Она любила начало дня, обещавшее так много. А к бегу привыкла еще с тех времен, когда посещала цирковую школу.
Теперь все происшедшее казалось Ким не страшным, а скорее интригующим. Встреча со старым врагом и интересные знакомства, загадочный Асмодей, который завораживал искусством огня. Но главное, в чем девушка боялась себе признаться, она все время думала о призраке. Вспоминала его тонкие черты, легкую улыбку и задумчивый взгляд.
Долгие годы Ким жила искуплением вины. Она отгородилась от любых привязанностей и сделала все, чтобы забыть прошлое. Но случайная встреча с призраком изменила ее. Ощутив запах смерти, Ким почувствовала себя живой.
Она вдруг поняла, что имеет право любить и быть любимой. И хочет этого больше всего на свете.
Девушка расправила плечи и перешла на шаг. На работу она успевает, можно перевести дух и подумать. Ким хотела поразмыслить о будущем, о том, чем обернется для нее встреча с фаерщиками.
Но мысли ее путались, а взгляд останавливался на ландшафте родного города Верены. Казалось, совершенно обычном областном центре с полумиллионом жителей. Исторический центр со зданиями XVIII–XIX века, несколько красивых памятников, краеведческий музей и картинная галерея — вот и все достопримечательности. И почему же поток туристов в этот среднерусский город возрастал с каждым годом?