Тревожный Саббат
И села принимать звонки. Она тарабанила заученный текст, как робот, и старалась не поднимать глаза.
Через пятнадцать минут она увидела на доске позора следующее: «Надень сейчас же. Или твоя группа лишится процентов за сегодняшние продажи».
Ким встала из-за стола и повесила парик на доску позора. Она старалась не смотреть в глаза коллег. Затем также молча села и принялась за работу. Но в этот раз говорить стало сложнее, пришлось прерваться и выпить стакан воды.
Вскоре фаерщица снова перевела глаза на доску: «Ким, твоя группа сегодня остается на штрафные два часа. Процентов вы лишены. Сейчас же надень парик».
Девушка подошла к доске и нарисовала руку с поднятым вверх безымянным пальцем. Потом снова села на место, глядя в пол.
Еще через некоторое время появилась надпись: «Вся смена лишится квартальной премии, если ты не наденешь парик!»
И тут у Нейрохирурга, молодого человека с татуировкой во всю спину, сдали нервы. Он рассчитывал на эту премию. И уже договорился с крутым мастером сделать рисунок бенгальского тигра на ноге. А тут какая-то роботетка ерепенится от чувства собственной важности.
Нейрохируг не спеша встал, поставил телефон на долгую паузу, установил на компьютере пароль, затем подошел к доске и снял парик. Так же не торопясь, подошел к девушке и аккуратно надел ей парик. При этом почти нежно прошептал ей на ухо: «Только дернись, детка. И я разобью в кровь твою самодовольную рожу. Твое дело — болтать и продавать. Поняла, роботетка?»
— Поняла, — проблеяла Ким, не на шутку испугавшись.
Через два часа девушка поймала записку от Цеси: «Молодец, я тобой восхищаюсь. Ты все равно победила».
Ким улыбнулась ей с искренней благодарностью, а затем расстегнула блузку так, что стало видно нижнее белье. Это не осталось незамеченным Александром:
— Так. Ким, ты опять взялась за свои фокусы. Сейчас же застегнись.
— Ой, вы о чем? — невинно спросила девушка, хлопая ресницами.
— Коллеги! Александр домогается до Ким, — неожиданно крикнула Цеся. — Это харрасмент.
— Цеся? Ты что… Вы сегодня белены объелись? — выдохнул начальник. Он посмотрел на девушку почти с болью. — Да шут с ней, с роботеткой. Пусть хоть голой сидит. Но ты… Цеся… Ты всегда была такой… такой нашей. Такой правильной.
— Была, — коротко ответила Цеся, глядя Александру в глаза.
Тот махнул рукой и отошел от группы № 17.
Вскоре доски позора и почета приобрели свой привычный вид. Менялись фамилии. Слышалось:
— Самойлов, плохие показатели по времени.
— Лемешев, у тебя ни одной продажи за час. Стыд и позор.
— Работаем, думаем о будущем. Клиенты — наше счастье.
Закончив смену, Ким и Цеся спустились в раздевалку.
В этот раз девушка взяла парик с собой: «И что на меня нашло? — с тоской подумала она. — Зачем я дразнила Александра? Кому хотела доказать свою правоту? Но как же все надоело».
В ту ночь девушка не бежала, а плелась, еле переставляя ноги. Ее все время преследовал холод, хотя стоял теплый май. Ким смотрела на звезды и думала, что все пропало: «Боги мертвы, и молиться некому. Призракам нужна моя боль, а может, и жизнь».
Девушку трясло все сильнее. И когда она вошла в подъезд, то увидела пятна свежей крови на стенах. Ким зажмурилась и затаила дыхание. Затем опустилась на колени, а когда подняла голову, то увидела перед собой призрака с зеленоватой кожей.
Казалось, что сильнее бояться уже невозможно, но Ким стало совсем плохо. Ее сердце застучало, глаза закатились. И фаерщица потеряла сознание. И сразу ей стало удивительно покойно, как в детстве, когда девочка сидела в цирковой раздевалке и читала сказки. Очнулась Ким в объятиях Еретика, который баюкал ее на руках.
— Только не ори! Перебудишь весь подъезд. Сама идти сможешь?
— Смогу. Что со мной было?
— Ты упала в обморок. Это все тренировки. Говорил же, что незачем тебе брать на себя дополнительные нагрузки.
Ким лишь досадливо махнула рукой и пошла в квартиру. Всю ночь ей снился странный замок, объятый огнем. Девушка пыталась потушить пламя, которое разгоралось все сильнее.
Она и представить не могла, что в этот момент Ингрид стоит в кругу ведьм и просит о помощи. Но те отрицательно качают головой.
— Что-то страшное грядет, — шепчет Алиса, Главная жрица. — Какого совета ты ждешь, если сама знаешь все. А чего пока не понимаешь, откроется со временем.
Она накрывает Ингрид черным покрывалом.
— Я ничего не вижу…
— И не увидишь. Пока не впустишь в себя Тьму, не сможешь различить Свет.
Глава 9На следующей тренировке Ким вдруг вновь обрела себя прежнюю. Ту девочку, которая с улыбкой крутила обруч и шла по канату.
Движения стали плавными и уверенными. Спина выпрямилась, в руках появилась спокойная сила. Да и сама фаерщица почувствовала себя куда лучше: Чайна показал ей большой палец, а Ингрид даже выдавила из себя улыбку.
После занятия Ким попросила ненадолго остаться Асмодея.
— Вы говорили, что в клубе один за всех и все за одного. И теперь мне нужна помощь, а вернее совет. Но я боюсь, что ты сочтешь меня совсем поехавшей, ведь моя жизнь и так далека от нормальности.
— Меня волнует только то, что ты — адекватный ответственный фаерщик, — улыбнулся Асмодей. — И то, что делаешь успехи в нашем ремесле.
Ким вдруг подумала, что улыбка Заратустры контрастирует с его мрачным и волевым лицом. Она играла на его пухлых чувственных губах, как лучик солнца. А когда Асмодей смеялся, его бородка-эспаньолка тряслась и, казалось, хохотала вместе с ним.
— А то, что ты не любишь мужчин и в каких-то детских контрах с Ингрид — твое личное дело, продолжил Заратустра. — Я постараюсь дать совет, но не факт, что он придется тебе по душе.
— Я вижу призрака — юношу с томиком Ницше в руке, — прошептала Ким и опустила голову.
— Понятно. А другие видения у тебя бывают?
— Все, как в плохом ужастике — пятна крови на стене, черные волосы из потолка и какой-то непонятный замок в огне. Тот же, что я и видела на вашем выступлении.
— Это все началось с того дня, как мы познакомились? — уточнил Асмодей.
— Именно. Считаю, что это не случайно.
— Я тебе верю. Верю, потому что вообще ничего не случайно. Все так называемые случайности — нити в руках Норн — богинь судьбы. А еще потому верю, что сам призраков видел воочию, когда был сталкером. И потому, что ты — необычная, а в чем — станет ясно со временем. Но, понимаешь, я — шаман и общаюсь с духами в трансовом состоянии. Если совсем прижмет, вызову я твоего Ницшеанца. Но пока ты не выглядишь изможденной, а значит, твою энергию не пьют. Это хорошая новость, потому что у нас есть время!