Тревожный Саббат
Ким вздохнула, чувствуя жар, разливающийся по телу.
— Знаю, что мертвец и отмороженная. Но вы хотели услышать мою историю. Так слушайте.
— Не поверите, у меня было вполне нормальное детство. Чай, тебя так интересовали мои волосы… Так вот, до тринадцати лет, они были до пояса. Я училась неплохо — цирковая школа приучает к дисциплине. Имела много друзей в классе. А отец меня по-своему любил, даже баловал. И он не был злым или жестоким человеком, только очень задумчивым. Часто рассказывал сказки о каком-то замке в Тибете, где каждый находит свое счастье.
У Асмодея пересохло в горле:
— Расскажи эту сказку нам.
— Я ее не помню, — растерялась Ким. — Столько лет прошло.
— Ты должна ее вспомнить, — твердо сказал Заратустра. — Остальное сейчас не так интересно. Поговорим об этом позже.
— Но… я не могу.
— Тогда мы расширим твое сознание. Чайна, у меня есть очень старый пуэр. Завари его так, как надо.
— Ты с ума сошел? Никто не знает, как чай на нее подействует. Это непредсказуемо. Я в этом не участвую, — развел руками фаерщик. — И ты не спросил Ким, хочет ли она вспомнить.
— Я хочу, — заверила девушка.
— Все под контролем, — улыбнулся Асмодей, но улыбка вышла неуверенной.
Чайна пожал плечами и приготовил чай — не меньше ста граммов и настаивал двадцать минут до иссиня-черного цвета. Асмодей сам протянул чашку Ким и напутствовал:
— Пей не спеша, дыши после каждого глотка и не бойся.
Внезапно Чайна рассмеялся:
— Мой уважаемый Заратустра, у тебя сейчас такой вид, будто ты встанешь перед ней на колени. Это китайская традиция — подать чашку, стоя на коленях. Вот что значит — научный интерес.
— И что же она означает? — поинтересовалась Ким.
— Просьбу о прощении, — сообщил Асмодей. — Или же… предложение о женитьбе.
— Или и то, и другое, — дополнил Чайна. — А если девушка принимает чашку, значит, она согласна.
Ким быстро выпила пуэр. Несколько минут ничего не происходило. Затем она почувствовала странную легкость.
— Легенда о Шаолине такова, — заговорила фаерщица каким-то не своим, приглушенным голосом. — Каждый человек ищет счастье, смысл жизни. И для каждого оно свое. Но есть некое материальное место, Шаолинь, где каждый получает то, что хочет. Но сбываются не общепринятые желания — любовь, здоровье, деньги. А именно то, чего больше всего хочет конкретный человек. Увидев раз Шаолинь, он понимает, для чего пришел в этот мир. Но трагедия многих ищущих в том, что они зацикливаются на поиске. И не замечают, что живут.
— Но как его найти?
— Не знаю, отец не говорил. Наверное, он погиб за свой Шаолинь, но так и не нашел его. Помню, он часто куда-то уезжал.
— Куда уезжал, Кимушка, ответь?
Внезапно Ким упала на пол и начала трястись. Изо рта ее пошла пена. Чайна бросился к девушке.
— Не трожь, — приказал Асмодей. — От прикосновений будет только хуже. Облей ее водой.
Это помогло.
Ким пришла в себя:
— Получилось. Я вспомнила давно позабытое.
— Да, ты рассказала немало интересного. А теперь отдохни. — Асмодей указал на кровать, накрытую кружевным покрывалом. Вышитые подушки лежали на ней горкой.
Девушка легла и сразу провалилась в глубокий сон.
Через два часа фаерщики деликатно разбудили ее и отвезли домой.
Глава 6На следующее утро Ким явилась на работу с реквизитом, который выдал ей Асмодей, даббл-стаффами и поями, вызвав гору интереса и расспросов.
— Ты решила кого-то побить палками? — захихикала Цеся.
— Нет, это, наверное, шампуры для мангала.
— Ошибаетесь, ребятки, приспособления нужны Ким, чтобы воспитывать особо надоедливых клиентов. Вот явится какой-нибудь скандалист, а она его хряссь по хребту.
— О, боги, наша Кимушка решила изучать восточные единоборства. А где кимоно, дорогуша?
Девушка криво усмехнулась и села на свое место. Реквизит никак не помещался в шкафчик, и она положила его под стол.
— Что это ты с собой притащила? — осведомился Александр.
— Я теперь занимаюсь в театре огня. Эти цепочки с мячиками называются по-и, — раздельно проговорила Ким, — а шесты — стаффы. Обещаю, что мой реквизит никому не помешает.
— Да уж, я на это надеюсь, — протянул Александр, — Итак, я поставлю тебе сегодня допсмену?
— Нет, у меня тренировка.
Александр застыл. Его живот начал угрожающе трястись, ведь раньше Ким сама выпрашивала дополнительные часы.
Видно было, что сотрудница нуждается в деньгах и мучительно не хочет идти домой.
— Ты… это серьезно? — выдавил менеджер.
— Более чем. Или я не человек? Ах да, меня все называют роботеткой. «Спасибо за ваш звонок, буду рада вам помочь», — язвительно рассмеялась Ким.
Александр посмотрел на девушку ледяным взглядом, в котором читалось презрение:
— Ладно, настаивать не буду. Работай, роботетка.
Это был уже тридцатый звонок. Ким с тоской посмотрела на часы и ответила:
— Специалист контактного центра, Ким Арбина, слушает.
Тишина.
— Здравствуйте. Уважаемый клиент, вас не слышно.
Ким помолчала еще немного и уже хотела сбросить, как вдруг трубка странно зашипела:
— Ким, Ким, слушай.
Девушке стало не по себе:
— Я вас слушаю.
— Ты…
Звонок прервался.
И тут только Ким обратила внимание на номер. Он был очень странным, состоял из цифр и символов бесконечности.
— Цесь, ты встречала что-нибудь подобное? — спросила Ким напарницу.
Та вытаращила глаза от изумления:
— Никогда. Это что, розыгрыш?
Девушка быстро переписала номер себе.
Затем как можно доброжелательней спросила Александра:
— Можно мне на перерыв?
— Нет, еще рано, — отрезал тот.
— Пожалуйста, у меня ЧП.
— Ладно, роботетка, иди. Но не задерживайся.
Ким вышла в холл компании и трясущимися руками набрала цифры.
— Данного номера не существует.
И тут Ким медленно сползла с диванчика. Как назло ее увидел Александр:
— Ты пьяная, что ли? — грубо спросил он.
— Нет, мне правда плохо, — простонала та.
— Может, в медпункт? — уже мягче спросил начальник. — Давай провожу.