Лукавый Шаолинь

— А они никогда не бывают равны. И… я стала лучшей только ради тебя.
— Что, ты тоже меня любишь? — усмехнулась я. — Слишком вас много.
— Ладно, хватит болтать. И не заставляй меня повторять о Притяжении. Ты прекрасно знаешь, кто и как к тебе относится. Давай, бросай меч и будем драться врукопашную. Или ты не умеешь?
— Эля, давай, покажи ей твой лоу-кик, — Маша умоляюще складывает ладони.
Но я молча опускаю голову.
— Мон шинь, ты должна ответить на вызов, — Васильич безжалостен.
А я лишь вспоминаю ту холодную ночь Самайна, когда танцевала со смертью в светлых зонах. Не хочу драться… Не могу.
— Подружка, мне очень грустно, что так получилось… Я любила Бранимира, ну пойми ты… И ревновала к твоим успехам. Прости…
— Господи, да ты просто жалкая, — усмехнулась девушка с нескрываемым отвращением. — Ты так и не стала воином.
От этих простых слов у меня защипало в глазах, как будто я долго-долго резала лук. На миг бросила взгляд на «человека без лица» и, сжав меч, пошла в бой. Я прекрасно понимала, что врукопашную никогда не слажу с чемпионкой Европы.
Скажу честно, и с мечом она была великолепна. Мы кружились по ристалищу, нанося и отражая удары. А потом, потом она упала и потеряла сознание. Нокаут? Не может быть! Я к ней даже не прикасалась!
Я опустилась на колени, пытаясь привести Подружку Сталкер в чувство.
— Скоро оклемается. Она подошла слишком близко, и ты неосознанно создала вокруг себя светлую зону. И… Это бесконтактный удар, — сообщил Никита, неслышно подойдя ко мне.
Я вдруг почувствовала тупую злость. Эта стерва Подружка и тренеришка Бранимир чуть не испортили мой триумф!
Огромным усилием воли я пришла в себя и помогла подняться своей сопернице.
— Ладно, Эля, прощай, — сказала она. — И все-таки мне очень тебя жаль. Блуждаешь, будто в темном лесу.
Но я уже забыла о ней. Бранимир! Мой любимый! Мой враг! Мой Учитель! Ничего не закончилось между нами.
Я долго стояла и смотрела на того, кто так сильно любил меня, что хотел убить. Вот он и пришел, человек без лица. Вот и встретились.
— Забери своего мужа, — проговорил Никита маленькой темноволосой женщине. — Если б не ты, он так дешево не отделался.
Ушуист занес ногу, чтобы пнуть лежащего, но я ему не дала.
Кажется, он приходит в себя!
— Слушай и запоминай, — прошептала я. — Тогда на мосту наш завет был недействительным. Я дала его без души, скрестив пальцы. Перуна не волнуют дела простых смертных. А когда я стояла, растягивая контуры светлой зоны, то поняла одно: умру от напряжения. И я была готова на это. Что стоит моя жизнь, если бы можно было купить счастье для всех? Всеобщий Шаолинь! Но когда я ослепла от слез и усилий, то все осознала. Поутри — никакие не монстры, и не жаждут они зла для города с серебряными куполами. Они лишь Хранители равновесия. Если сейчас не уничтожить Краснокрестецк и подводный город Татуру, последствия будут невообразимыми для всех. Пожми мне руку, если веришь, если отказываешься от ненависти.
Бранимир улыбнулся и сжал мне пальцы с неожиданной силой для человека, только что крепко получившего по голове.
А я вздохнула, потому что сама ненавидела их всех до безумия — и Подружку Сталкер, и Яра, и Бранимира, и Машу с ее ребенком. Я вовсе не собиралась проявлять благородство и отказываться от мести. Только не здесь и сейчас. Только не перед Вьетнамом. Я хочу найти свой Шаолинь. Но о мести не забуду никогда. Бран еще заплатит. И остальные.
Я вызову каждого на бой в Заповедном лесу! И пусть поутри станут свидетелями моей мести.
— Скоро все закончится, — сказал подошедший Васильич. — Второй раунд — очень короткий. У большинства так называемых бойцов хватает ума не позориться после того, что было. Я бы назвал это бой со смертью. Ты была великолепна, Эля! Даже прекрасней, чем когда танцевала «танец жизни». Но, конечно, не до всех доходит, что мы лучшие. Вот еще реконструкторы с айкидоками выступят, и пойдем, как говорится, паковать чемоданы.
— Кто выступит?
— Понятия не имею, — пожал плечами усталый тренер, — какой-то возрожденный клуб «Бастион».
У меня уже не было сил удивляться, когда ко мне подошел Грин. Такой, как когда-то много лет назад, когда он подал мне руку и помог встать. Гриндерс никогда не казался более красивым в доспехах, чем сейчас. Рыцарь без страха и упрека. Смейтесь, если смешно, над глупой романтичной Элей.
Грин мягко, почти нежно, подал мне письмо. Я взяла конверт без особых эмоций, но после прочтения письма меня окатило холодной водой.
«Дорогая Эля! Я знаю, ты всегда хотела узнать о моих чувствах. Я тебя не любил, нет… Это было Притяжение. Вот оно, верное слово. Меня, Васильича, Машу и Бранимира влекло к тебе, ведь ты уникальна. Ты взяла на себя ответственность за других. За целый город, за всю страну! В этом твоя сила. Как сила Инны — в самопожертвовании. Вы уничтожили два мощных эгрегора, установив мир и спокойствие на долгие годы. И ты действительно достойна своего Шаолиня. Ты создана для любви, а не для войны. Я хочу объяснить, почему поутри выбрали именно вас двоих, тебя и Инея. Вы — потомки первых жителей Верены — строителя, землепашца и аптекаря. Грядет еще третья, ведь мало победить Зло. Надо заполнить пустоту.
Но сейчас речь о другом. О тебе, моя ненаглядная Эля. Сердце исходит кровью, когда вижу твою ненависть и жажду мести. Не всего можно добиться силой, и мне больно наблюдать, как ты растрачиваешь свою жизнь. Опомнись! Хватит ненавидеть! Любят не за что-то, а вопреки всему. Хватит доказывать свою крутость. Ты — удивительна. Я не стремлюсь причинить тебе боль. Но пойми, война еще не закончена. Да, ты разлила веселящий газ над Вереной, чтобы спасти ее. Но этого мало. Поутри лукавы, ведь они Хранители снов и равновесия. Они ждут от тебя поступков. Ты еще можешь все исправить и найти свое счастье. Просто разорви этот замкнутый круг. Стань собой — талантливой девочкой, которая играет на флейте в лесу. И помни, что мы все отчаянно боролись за тебя, выторговывая у поутри семь лет твоей жизни, чтобы ты вошла в силу. Ты совершила невозможное, перехитрив этих чертовых гномов. Так не останавливайся, не погружайся во Тьму. Позволь себе любить. Позволь себе быть живой. Ради нас и себя самой. Твой тайный друг Грин».
Мне захотелось кричать. Как я была слепа! Это Гриндерс подал мне руку на игре в «Ведьмака», Грин оберегал меня от рассвирепевшего Бранимира на мосту, Грин стрелял в воздух на крыше, Грин растер мне ногу, чтобы я могла сдать экзамен.
Мой тайный друг всегда был рядом, просто я его не замечала. Мне впервые за долгое время стало легко и ясно. Я сорвала с себя пояс, душивший и ограничивающий. Когда-то он был пределом мечтаний, а сейчас меня охватило равнодушие.
Я бросила пояс и с отвращением отвернулась. Он казался мне шелковой змеей.
Ребята из моей школы выглядели так, словно увидели привидение. Мне хотелось кричать. Жаль было прошедших лет, которые я посвятила мести, ненависти и доказательству своей крутости. Но я взглянула на Грина, и в его глазах было мужество, которое передалось и мне.