Лукавый Шаолинь

Почему же тогда простые землепашцы с плугом и косой выдавили в XVII веке эти могущественные цивилизации в леса и подземелья? Моя старенькая бабушка не знала ответа, но предостерегала, как и любого веренского ребенка, от необдуманных поступков.
А через два часа под разговоры и байки мы подъезжали к селу Красные Холмы. Затем переходили по мосту через речку, еще немного шли и оказывались в старом доме, который я любила гораздо больше, чем пафосную квартиру родителей. Раньше на этом месте стояла большая барская усадьба с садом и конюшней. По слухам, где-то на прилежащей территории раскулаченные помещики закопали золото.
Бабушка кормила меня вкусными наваристыми щами и пирожками, испеченными в русской печи. Затем мы вместе с ней смотрели бесконечные бразильские сериалы и ложились спать. Но сначала — обязательная сказка. Особенно часто бабушка рассказывала легенду о Красном, Серебряном и Черном Самайне — языческом празднике Солнцестояния, который отмечают в мой день рождения.
— Страшное время это. Темные силы довлеют над людьми, играя ими как куклами. В обычный день брат на брата не пойдет, а в Самайн — запросто. Рвется граница между мирами, и на одну короткую, к счастью, ночь нечисть приходит и властвует. И надо быть осторожным и не убояться зла. Помни это, девочка, и не бойся, ведь ты — Дитя Самайна.
— А как же Серебряный Самайн, бабуля?
— Серебро сродни серости. Это не хорошо и не плохо. Но часто серая масса довлеет ко злу. К равнодушию, как веренские горожане. И тогда приходит самый жуткий Красный Самайн. А хуже всего — Страшный Саббат, который отмечают летом, ровно через полгода. Но не думай о нем… Для тебя важно пережить свои личные Самайны и не сломаться.
От будоражащих сказок я вскрикивала ночами и просыпалась. Но утром уже не помнила свои сны.
Начиналось раздолье! После завтрака я бежала к своим многочисленным деревенским друзьям, и у нас сразу появлялась куча неотложных дел. На речке надо искупаться? А велосипед прогулять? А в лес за ягодами? Куры что-то расслабились. Надо погонять. Да и в прятки давно не играли. А еще бабушка просила яблок собрать.
Каждый вечер мы садились на лавочке у чьего-нибудь дома, играли в карты или рассказывали друг другу страшные истории. Иногда, дрожа от страха, вызывали духов, используя смешные ритуалы. Чтобы вызвать Белоснежку, надо было положить гребень и зеркало на землю, сесть на корточки и трижды сказать: «Белоснежка, приди». Считалось, что эта сказочная героиня расчесывает волосы и делает замысловатые прически.
Также мы вызывали пиковую даму, пьяного гномика и короля жвачек. Верили: если все правильно сделать, король подарит нам мешок жвачки. Но не получалось… Наверное, мы что-то делали неправильно. А может, плохо верили в него. Пиковую даму вызывали редко, побаивались. Считалось, она могла убить взглядом.
Мы проводили на улице большую часть свободного времени. Тогда было так легко знакомиться со сверстниками. И друзьями становились на всю жизнь, на всю детскую жизнь — до 16–18 лет.
Или пока не заводили собственных детей.
Играли в «садовника», в «бутылочку», в «колечко», в карты. Но самыми популярными дворовыми забавами были «ведьма», «мертвец», «месть псоглавца».
Ведущий становился ведьмой и бросал мячик, перечисляя различные имена и стараясь «переколдовать», обхитрить. Поймал — это имя будет твоим. Если поймал слово «ведьма», выбираешь имя самостоятельно. Отбросил — придумывает ведущий. И так — фамилия, место жительства, кличка животного. Каждый придумывал себе жизнь. Особый ажиотаж вызывал выбор имени и фамилии жениха или невесты.
Мы, дети, которые родились в городе с серебряными куполами, боялись почти всегда. И вовсе не призраков, медведей и домовых. Они были так далеко, в сказках, а вот поутри с псоглавцами, казалось, подкарауливали под каждым кустом. Поэтому и игры наши были защитными оберегами.
В «мертвеце» несколько ребят хоронили своего товарища. Искренне рыдали и пели похоронные песни, подслушанные на поминках. Затем один играл роль поутри, который предлагал всем пройти испытания и воскресить друга. Обычно он загадывал загадки или заставлял совершить поступок — залезть на дерево, переплыть мелкую речушку или украсть у соседки огурец с грядки. Затем добрый карлик торжественно оживлял «мертвеца» и раздавал всем амулеты от сглаза — камешки или деревяшки.
А вот игра в «псоглавца» почти ничем не отличалась от известных всем салочек или догонялок. Разве что ведущий «загрызал» пойманного товарища или же «сдавал его на эксперименты».
Нравились нам и подвижные игры — «резиночки», «классики», «кандалы», когда участники брались за руки, словно скованные одной цепью. Играющий должен был прорвать ее. А еще в Верене активно играли в прятки, почему-то называвшиеся «Московские». Они немного отличались от обычных. Играющие становились в круг, водящему завязывали глаза. Потом кто-то легонько дотрагивался до него. Кто именно — водящий должен был угадать. Смог — тот сам становился в круг. Не угадал — начиналась обычная игра в прятки.
Эля не слишком любила подвижные занятия из-за своей неуклюжести. А я играла с удовольствием, потому что всегда была ловкой и гибкой. Однажды я демонстративно села на шпагат перед ней. И шутя спросила: «Как думаешь, почему я нравлюсь мальчикам? Вот поэтому».
Но Эля не согласилась: «Нет, дело в твоих волшебных волосах. Самых длинных на свете. Если ты захочешь, то покоришь даже злобного поутри». Сама она тогда не стремилась к спортивным достижениям, потому что посещала музыкальную школу, готовясь стать профессиональным музыкантом. Девочка с флейтой, живущая у леса… У меня сжимается сердце при мысли о том, через что тебе придется пройти, прежде чем найдешь свой Шаолинь.
И все же, живя в постоянном страхе в нашем странноватом городе, мы оставались обычными детьми. Пусть и рано повзрослевшими.
Став постарше, мы с Элькой почти приобрели равнодушие взрослых. Перестали верить в нечистую силу и в праздник Самайн. И даже в чудеса. Как покажет время — зря.
Но тогда нам уж точно было не до фантастических существ. Ведь мы увлеклись творчеством Натальи Орейро. Как раз в то время по телевидению шел сериал «Дикий ангел». Мы смотрели его каждый день, искренне переживая за героев. Любили и ее песни, переписывали тексты друг у друга в специальную тетрадь, украшенную наклейками. Учили их и распевали, безбожно коверкая испанский. Но Эля даже со своим жутким акцентом пела удивительно. Как я уже говорила, она была музыкальным ребенком. Но, к сожалению, после того, как у подруги открылся талант раздвигать светлые зоны, это уже никого не волновало.
Впрочем, о светлых зонах и церквях с серебряными куполами расскажу чуть позже.
Наша дружба крепла с каждым днем. И я всегда уезжала в деревню с громким плачем, потому что не хотела расставаться со своей Элюшкой. Но уже через несколько километров слезы высыхали. Я весело проводила время с деревенскими ребятишками, а вернувшись, с радостью обнимала лучшую подружку.
Я так хочу вспомнить, с чего все началось. Почему мы с Элей стали тем, кем стали? Людьми, которые смогли изменить мир. А главное, найти свой Шаолинь.