Иная война (СИ)
В комнате наступила тишина — никто не ожидал от Вильгельма такой откровенной речи…
Глава 18
— Вилли, я так понимаю, что спросил ты об этом из чистого интереса, — Фок улыбнулся — с кайзером они сейчас остались наедине в кабинете. И тот не утерпел, задал вопрос, который не мог не вертеться у него на языке — все мы люди, и любопытство не порок.
— Допустим, ты громишь Францию, реализуя план Шлиффена, после чего вместе с Австро-Венгрией нападаете на Россию. Наносите согласованные удары, и заставляете царя заключить с вами мир. Все, можно радоваться и прыгать от счастья, если бы не одно «но»…
Фок закурил папиросу, усмехнулся — теперь он не сомневался, что кайзер будет со всем тщанием соблюдать договоренности нового «Союза Трех Императоров». Потому можно было удовлетворить его любопытство в полном объеме, пусть сделает выводы.
— Точно такая же ситуация была сто лет назад, переставь Германию и Францию местами. А что вы делать с Францем будете, если царь, а вместе с ним вся страна откажется подписывать мир, даже если вы захватите и сожжете Москву, как это сделал Наполеон?! Взгляни на карту Европу — со всех сторон континент окружен морями, на которых правит бал английский флот. В «Старом Свете» мало ресурсов, недаром наиболее развитые страны поспешили обзавестись колониями — а ведь связь с ними будет отрезана крейсерами Ройял Нэви. Так что вы получите дополнительно двести миллионов жителей, и что характерно — все из них хотят хорошо кушать, а тут придется животы ремнями затягивать. И кого они начнут стойко ненавидеть за обрушившиеся на них беды с нищетой и голодом?!
Фок усмехнулся, видя обескураженное лицо Вильгельма — до него стало доходить, что ошибка заключена не в плане Шлиффена, а в отказе от политики «умиротворения» России.
— Произойдет тоже, что и с Наполеоном — гигантские пространства поглотят вашу армию, к тому же ослабленную выделением части войск для удержания оккупированных территорий, промышленность начнет задыхаться от нехватки сырья. Англия и САСШ будут всячески поддерживать Россию — ведь чем больше немцы убьют русских, а те в ответ упокоят германцев, тем для них лучше. А я займусь благим делом — каждый год буду набирать по миллиону китайцев, снаряжать их и вооружать, и отправлять на восточный фронт. Думаю, десяти миллионов за глаза хватит…
— Хватит и пяти, мне немцев жалко, — недовольно пробурчал кайзер, утирая лоб платком.
— Нет, десять, Вилли, после чего эта орда нового Чингисхана пройдет всю Европу, безжалостно грабя «старушку», а заодно и насилуя — ничего не поделаешь, это Азия, там правят свои законы. И через сто лет, поверь, имея три миллиарда населения в Индии и Китае, они заставят считаться с собою потомков нынешних колонизаторов.
— Да они что, плодятся как кролики?!
Кайзер от изумления не сдержался, воскликнул — в пальцах сломалась папироса. Вильгельм налил рейнского вина в бокал, отпил — Фоку не предлагал, все знали, что старик совершенно не пьет.
— У них ресурсов под ногами столько, что охренеть можно. Китай в 21-м веке второе место в мире по выплавке стали держит, давно обогнав всю Европу, причем вместе взятую. И половина выплавки железа на Маньчжурию приходится, к твоему сведению.
— Это я хорошо сделал, что вложился на паях с тобой, — Вильгельм повеселел, и тут же попросил:
— Расскажи о будущем, император Цзинь. Не смотри так — ты иной человек в обличье Фока, я говорил с историками о твоих браслетах — а немцы очень любят изучать прошлое. Так что с учением буддизма о «перерождении» меня ознакомили. Да и покойная Цыси тебя потому и признала, и ее мандарины нисколько не удивились тому, что русский генерал неожиданно заговорил на нескольких восточных языках.
— Не стоит спрашивать о будущем, особенно о таком, которое само выбрасывает в прошлое человека, чтобы тот сделал все возможное, но изменил мир и его предназначение.
Фок не увиливал от вопроса, и не врал — обладающие харизмой правители, а кайзер был именно таким, интуитивно чувствуют ложь. И как бы подвел окончательную черту под возможными вопросами.
— Я жил столетием позже, и знаю тот мир, как и этот впрочем. Ведь я появлюсь на свете через девять лет и проживу почти сто два года. Прошел много войн, а видел еще больше — две академии закончил, из ума на старости лет не выжил. И предупреждаю сразу — жить тебе долго — вы с Тирпицем, как и настоящий Фок, проживете долго, за восемь десятков лет, остальные чуть поменьше. Но это в той истории, как в этой будет мне неведомо — может быть яд в бокале или кинжал убийцы, а может и дальнобойная винтовка с оптическим прицелом — британцы мастера на такие штуки.
— Буду знать, вот затейники, они такие!
С угрозой в голосе произнес Вильгельм, но было видно, что к предупреждению кайзер отнесся весьма серьезно. А Фок посмотрел на светлую балтийскую ночь — через узкую полоску блестящей воды виднелась Куршская коса. Сырой ветер с Балтики дарил прохладу через приоткрытое окно, но Фоку давно хотелось очутиться на маньчжурской жаре. Вернуться домой, да, теперь домой, к ждущей его Ленке.
— Времена страшные наступают, скоро в Китае грядет великая смута, что может продержаться сорок лет. А потом наступит момент объединения и медленного изгнания европейских колонизаторов. И возрождение империи еще через полвека. Но ведь это можно сделать и намного раньше — уже мои сыновья продолжат династию, а Маньчжурия займет место Японии. И Восток проснется от спячки и встанет во весь рост. Может во мне течет кровь Аттилы и Чингисхана, кто знает…
Фок посмотрел на ошеломленное, вытянувшееся лицо кайзера с округлившимися глазами, и замахал руками.
— Шучу, шучу!
— Какие тут шутки, ты серьезно говорил. Если бы пошутил, то сказал «или», а ты соединил эти два страшных имени. И знаешь — я тебе верю — ты это сможешь, со своими ухватками…
— Вилли, не принимай всю близко к сердцу. Хочешь совет? Не поступай жестоко в колониях, африканских или азиатских, тут без разницы. Делай так, чтобы туземцы видели в немцах защитников от англичан и французов, и тогда, даже даровав им независимость, они будут держаться Германии. Через три года грянет война, и тебе будет нужна лояльность аборигенов, чтобы раздать им винтовки. И немцы возглавят справедливую борьбу негров, мусульман и азиатов против европейских грабителей. Тебе будет легче это принять, когда узнаешь, что именно американцы придумали бомбу и решили ее испытать на двух городах — их стерло взрывом, как приснопамятные Содом и Гоморру. Это так и было — я сказал тебе правду. Так же как и вы, немцы, примените через четыре года ядовитые газы, чтобы травить солдат противника, и начнете с хлора под бельгийским городом Ипр.
— Майн готт…
Кайзер вытер пот со лба, несколько раз судорожно вздохнул и лишь спустя минуту пришел в себя, с тоскливой печалью в глазах взглянув на Фока. Тот только искривил губы:
— Мир после глобальной войны станет только хуже. А ты должен выступить за лучший мир, с обязательным отказом всех стран от колоний. И принудишь к выполнению этого условия силой оружия. А заодно объявив принцип свободной торговли, причем честной без всяких кавычек, по отношению к бывшим колониям. Как ты думаешь — выиграет ли Германия в торговой войне, если выступит в союзе с Россией и Маньчжурией?! Поддержат ли трех кайзеров их подданные, особенно промышленники? Признают ли эти требования справедливыми жители бывших колоний — и кому они отдадут на все времена свои симпатии?!
Кайзер молчал несколько минут, потом его лицо прояснилось — видимо прикинул чего лишится рейх, и какая катастрофа ждет «владычицу морей» вкупе с Францией и другими колонизаторами. Заметно повеселел, но опять помрачнел, когда с губ сорвались слова:
— Это только на пользу! Единственное препятствие Королевский Флот! А его так просто не уберешь…
— Я тебе говорил об ассиметричном ответе, а его могут сделать наши армии на суше. Всего три удара в уязвимые точки, и все новые британские корабли застынут в гаванях грудами железа, а линии коммуникаций будут взяты нами под контроль. Британская империя любит воевать, удушая экономику противника — так пусть сама на себе опробует подобные «объятия». Вот тебе тетрадка, почитай, подумай на досуге. И учти — у нас только три года, и мы должны успеть сделать все приготовления…