Стажер

— До выхода на рубеж осталось десять минут! Желтая готовность! — суета техников прекратилась. Все было расставлено по местам, закреплено и спрятано. В ангаре остались только четыре штурмовика, возвышающиеся на стандартных ложементах для выброса в пространство. На экране тактического компьютера установилась связь между кораблями группы.
— Здесь 'Марафонец-Один'. — прозвучал в наушниках усталый голос Боргкхарта: — доложить о состоянии.
— 'Марафонец-Два'. — откликнулся Перси: — Готовность.
— 'Марафонец-Три' — лейтенант Мур: — Готовность.
— 'Марафонец-Четыре' — капрал Мефала Тонг: — Вроде бы все в норме, сэр. Лампочек красных нет…
— 'Марафонец-Четыре' — не засорять эфир. Отвечать по форме.
— Есть, сэр. У меня как у всех готовность. — в эфире фыркнули, но потом Боргкхарт видимо решил оставить Мефалу в покое.
— 'Гермес', это 'Марафонец-Один'. Готовность.
— До выхода на рубеж осталось пять минут. Красная готовность! — шлюзовые ворота дрогнули и поползли в стороны. Красные лампы по обе стороны ворот начали мигать, предупреждая об опасности. Если бы в этот момент где-нибудь в корабле еще была бы атмосфера, то завыла бы сирена, однако в боевом режиме надобности в этом не было. Перси напрягся. Конечно, в начальной фазе полета, когда ложемент попросту выбросит наружу его штурмовик через шлюз, его внимание не требовалось, но он все равно слегка вспотел. Левая рука легла на регулятор скорости, правая — на ручку управления. Он был готов.
— Внимание, говорит капитан корабля! — прозвучал голос Кэллахан: — Мы вышли на рубеж сброса. Удачи в пространстве. — ее перебил металлический голос тактического компьютера:
— 'Марафонец-Один' — сброс! — ложемент вытолкнул машину Борга в открытый космос. Перси напрягся.
— 'Марафонец-Два' — сброс! — с легким щелчком включилась антиперегрузочная система, предотвращая встряску. Штурмовик Перси вылетел в пространство. Перси тотчас переключился на ручное управление и отвел машину от баллистической траектории — мало ли, еще врежешься кто.
— Молодец, второй. Отойди еще немного. — Боргкхарт.
— Слушаюсь, сэр. То есть первый.
— 'Это Марафонец-Три' я в пространстве.
— 'Марафонец-Четыре'. У меня все в порядке.
Здесь первый. Всем заткнуться. Выполняем маневр выхода на точку Кью. — четыре штурмовика развернулись и пошли в сторону от 'Гермеса'
 
— Я думаю, что я поступила правильно. — сказала Сандра Кэллахан, наблюдая за ними через монитор внешней связи. Она повернулась к инженеру Атью и повторила: — именно так как надо.
— Вы могли бы пойти с ними, мэм. Вместо Мефалы. — без особой надежды заметил Атью. Кэллахан отрицательно покачала головой.
— Нет. Я капитан. И я покину это судно последним.
— Я знаю, мэм.
— И хватит об этом. У нас еще много дел. Прикажите рассчитать и выйти на траекторию удаления от 'марафонцев'. Нам нужно уйти от них как можно дальше, прежде чем нас обнаружат.
— Да, мэм. — Атью принялся раздавать команды и приказания, корректируя текущий курс.
— Надеюсь это не будет напрасным… — прошептал он себе под нос, глядя как штурмовики уходят из зоны прямой видимости. Потому, что по всей вероятности у них самих шансов почти не осталось.
 
— Вот ведь какая ерунда… — капрал Берговиц облизал пересохшие губы. Еще одно помещение, не указанное ни на какой карте этого комплекса. Капрал уже начинал сомневаться, а соответствует ли реальности хоть один план этого огромного отвратительного строения. Солдат современной армии, оснащенный гравитационными захватами, тактическим шлемом и мощным оружием в состоянии контролировать противника на территории до пяти квадратных километров. Поднявшись над местностью до километра и активировав систему пеленга и обнаружения он может подавлять огневые точки и очаги сопротивления. Гражданские лица им вообще в расчет не принимаются. Строения и вероятные укрытия, при нужде он может попросту разнести в клочья издалека, применив мощное ракетно-бомбовое вооружение, ни для кого не секрет, что один миллиграмм антиматерии способен разнести в клочья небольшой город. Однако сейчас все было по другому. Комплекс должен остаться нетронутым. Это понятно, да? Так точно, сэр — ответил капрал, как и все капралы любой армии отвечают, когда им отдают прямые приказания. Даже если они глупые или самоубийственные. Далее — желательно подавить все вероятные очаги сопротивления, но причиняя минимум ущерба оборудованию. При этом — внутри комплекса из-за обилия металла, электроники и движущихся частей толком не работал ни один сканнер и тактический шлем становился бесполезным. Бронескаф и гравизахваты также становились ненужными. Первый — из-за своей громоздкости, а вторые потому, что взлетать было некуда. В тесноте переходов, трубопроводов и вентиляционных шахт, в этом хаотическом переплетении механизмов их знания и умения оказались абсолютно не нужны. Они конечно же контролировали большие пространства цехов по конвейерной сборке и складских помещений готовой продукции, но все остальное… А именно там, в этих маленьких запутанных и тесных коридорчиках, ведущих неизвестно куда и начинало выходить из строя оборудование, прорывать трубопроводы, замыкать электропроводку. Капрал считал это саботажем и был прав. Он каждый раз высылал отряды по зачистке местности, каждый раз устранял неисправности, но это происходило в другом месте. Снова и снова. Учитывая то, что придется воевать в тесных помещениях и из страха за оборудование комплекса командование забрало у бойцов их обычное вооружение и выдало облегченные версии, полицейской разновидности. Станнеры, соник-пушки, маломощные лазерные импульсники. Один умник посоветовал взять огнеметы, но те вызывали однозначную реакцию автоматической противопожарной системы комплекса — как только кто-нибудь из бойцов пускал в ход огнемет, та сразу же погребала его под слоем противопожарной пены и, что было еще хуже, временно отключала все процессы на линии. Если еще можно было как-то мириться с тем, что после выстрела приходилось выкапывать стрелявшего из-под пожарной пены, то с остановкой линии никто мириться не собирался.
— А жалко… — подумал капрал, рассматривая очередную дверь, ведущую в неведомое: — Жалко, я бы сейчас приоткрыл ее просунул в щель ствол, выпустил два литра горючей смеси и все крысы, какие там есть, сгорели бы к такой-то матери. Пламя в принципе для этих чертовых роботов безвредно, а люди умирают от ожогов, любая органика сгорает, коагулируется и вспухает пузырями. Здорово, да? — здесь капрал даже языком прищелкнул. Вот только неосуществимо. Придется все делать по дурацким правилам. Капрал вызвал на связь свое отделение и приказал четверым отделиться от основного поиска и подойти к нему. Через некоторое время его бойцы встали по обе стороны от двери. По его знаку один из них, высокий с резкими чертами лица, по фамилии Картман рванул с пояса бластер-гранату и бросил ее в приоткрывшуюся дверь. На бластер-гранату автоматика комплекса не реагировала, а человека она приводила в состояние ступора. Вот только от нее так легко укрыться…