Стажер

— … повезло! Будь моя воля, все бы вы здесь у умерли, между канавой и утром! Но мое слово — кремень! Можете идти спать, маменькины сыночки и папенькины дочки! РОТА! В расположение — Бегом! МАРШ! — как он прибежал в казарму и снимал ли что-нибудь с себя и заходил ли в душ, Перси уже не помнил. На следующий день повторилось тоже самое. Ушли еще два человека. И на следующий. А в конце третьего дня рында словно бы сошла с ума — в нее били почти беспрестанно. Состав учебной роты сократился из трехсот пятидесяти человек почти вдвое.
— Я смотрю у нас еще остались живчики! — так начал Тор свою речь на исходе четвертого дня, окинув взглядом оставшихся, еле стоящих на ногах курсантов: — ну так хватит разогреваться и начнем играть всерьез. Значит так — слушайте сюда внимательно, салаги. Впереди у нас экзамен. Сегодня я отпускаю вас в казармы, где вы можете вздремнуть до завтрашнего утра. Завтра с утра на войсковом транспорте вы со всем вашим дерьмом будете выброшены у черта на куличках. Тем из вас, что смогут выбраться к указанному пункту сбора в течении установленного срока — будет зачтена как чертова неделя, так и первый курс Академии. Оценок тут нет, рвать задницу на финальном этапе не стоит, достаточно донести себя до пункта сбора в целости и сохранности. Ну или как получится. Всем все ясно? — Тор выслушал хриплое — Да, сэр!, поморщился и неожиданно мягко добавил: — и постарайтесь не угробить себя где-нибудь в болоте. Если чувствуете что все — лучше нажмите на рынду, поступить сюда снова сможете через год, а вот если угробитесь, то это навсегда. Понятно? — еще раз окинув взглядом оторопевших от такого поворота курсантов он кивнул, подтянулся и проорал:
— А те из вас что умудрятся сдохнуть на задании получат от меня лично такого пинка, что увидят огни Прайм-Сити! Ясно?!
— Да, сэр! — проорали в ответ курсанты.
— Хорошо. Рота! Правое плечо вперед! В расположение — шагом марш!
    
Глава 11
Это очень старое испытание. Старое и простое как мир — берутся молодые сопляки, которым дается старое и никому ненужное, зачастую толком не работающее оборудование, немного еды и воды и все это забрасывается куда-нибудь к черту на рога. Расстояние и маршрут выброски варьируется в зависимости от внешних условий, еды дается с расчетом, что она кончится за два дня до выхода в точку сбора. В окрестностях Олд-Прайм-Сити таких мест почти не было, планеты была очень плотно обжита, за исключением крайних южных районов, объединенных под общим названием Вадлай с суровым климатом, немногочисленным местным населением и почти полным отсутствием того, что на экранах головизоров обычно называют цивилизацией. В свое время местные добились от Империи ограниченной автономии и попытались сохранить экологию своего континента нетронутой. Увы, как и все хорошие идеи эта была погублена исполнением. В результате факт запрета активно использовался золотой молодежью Прайма, для рискованных поездок в поисках приключений с последующим бегством от полиции — район высочайшим указом был объявлен заповедником с запретом всех видов охоты от промысловой до развлекательной. А также увеселительных прогулок, пикников, постановок объемных шоу и рекламных акций, благотворительных концертов и прочей муры. Как и любые запреты, этот конечно же породил целую волну нарушений. Горячие головы потянулись в заповедники целыми компаниями, появился своего рода спорт, выраженный в том, чтобы все-таки устроить пикник на побережье Вадлая, и хотя обычно никто не стал бы устраивать пикник на промозглом ветру при минусовой температуре, на берегу холодного моря, в окружении чахлой растительности, но запрет… Запрет — совсем другое дело! Устраивать пикник на побережье стало экстремальным видом спорта, зачастую заканчивающиеся арестом всех участником пикника и выплатой довольно крупного штрафа. Но это не остужало горячие головы. Это также стало своего рода показателем статуса — кое-кто платит эти штрафы по два раза в неделю. Полиции пришлось увеличить штат сотрудников и парк транспорта для обеспечения исполнения закона. И теперь не только аппараты золотой молодежи разрезали воздух над Вадлаем, но и постоянно проносились на низкой высоте полицейские скиммеры и флаеры, оглашая окрестности воем сирен и воплями громкоговорителей, предупредительными выстрелами и разрядами ЭМП, от которых вставала на дыбы вся окрестная электроника. Посыпались жалобы в департамент общественного спокойствия от местного населения. Начальник департаменты, недолго думая, увеличил количество сотрудников и машин, направляемых в район Вадлая вдвое и очень удивился, когда количество жалоб возросло пропорционально. По этому поводу он даже доверительно сказал своему заместителю, сидя как-то в баре за кружечкой пива, что эти чертовы вадлайцы, что им не делай — все против шерсти и вообще, волка кормить смысла нет — все равно в лес смотрит, они дикари и язычники, в прошлом году миссионер от учения Антропоса принес им веру и колесо с крестом, а получил пинок пониже спины. Одно слово — сволочи и как только император Марк терпит этих засранцев на своей территории, я бы, будь моя воля… — здесь он замолк и перевел разговор на другую тему. Дальнейшее развитие дискуссии граничило с оскорблением короны. Потому они выпили еще по кружке и пошли по домам. А на Вадлае все было так как и прежде — дикие, пустынные равнины, омываемые холодным морем, горстка местных, живущих в своих переносных жилищах, носящиеся над ними флаеры полиции и нарушителей, смятый мусор, остающийся после пикников, выплаты местному населению за этот мусор… короче говоря вместо вселенского заповедника получилась эдакая гигантская помойка на задворках Прайм-Сити. Идеальное место для проведения войсковых учений. Хотя гражданские власти не могли нарушить автономию Вадлая, военные имели это право и использовали его, время от времени проводя там маневры. Поэтому, когда в Высшей Императорской Летной Школе (среди своих называемой почему-то академией) приходило время экзамена по выживанию — взоры руководства неизменно обращались к южному континенту. Как и на этот раз. Во флоте все руководствовались простым правилом — зачем что-то чинить, если это не сломалось. Курсантам выдали сухой паек и здоровенные старые винтовки без единого патрона, но зато с дополнительным прицелом и тактическим шлемом, а также устройство ПСС — Подачи Сингулярного Сигнала, в народе называемое — Помоги Себе Сам. Устройство активизировалось в случае травмы, или невозможности иным способом исполнить задание, этакий электронный аналог Золотой Рынды. Нажимаешь — и через десять минут над тобой уже зависает скиммер Летной Школы, через двадцать, ты уже отогреваешься в теплом месте с кружкой кофе в руках, а через тридцать — вылетаешь из академии со сверхзвуковой скоростью. Курсантов планировали разбросать вдоль побережья и вручить каждому по запечатанному пакету с координатами места сбора. Курсантов предполагалось ждать в течении шести дней от высадки — с оценкой отлично, в течении двух недель — с оценкой удовлетворительно. И в течении еще недели в случае недостачи личного состава будут производиться поиски. В течении этого времени ПСС будут переведены в пассивный режим — маячками. Командование всегда будет знать, кто и где из курсантов находиться. Среди курсантов же ходили дикие слухи о том, что зверь и садюга Бертран Тор и его взводные вместе с младшими унтер-офицерами школы проводят целый тотализатор, со ставками и выигрышами, что где-то в подвале, где их инструкторы отдыхают и пьют пиво, пока их ученики покрываются ледяной коркой и отмораживают себе задницы, в это время на черной доске белым мелом выводятся ставки, и в режиме реального времени огромный монитор транслирует карту региона и светящиеся точки, обозначающие курсантов, деньги переходят из рук в руки, страсти накаляются, а наставница по истории Империи Ивес Артана танцует на столе эротический танец, пьяная и полуголая, что за это время никто из преподавателей Школы и минуты не ходит трезвый, что выигравший в эту лотерею автоматически повышается в звании. Много чего говорили курсанты про эти времена. Но они были не правы. Бертран Тор не играл в эту лотерею. Ему, как и взводным было запрещено играть — слишком легко они могли воздействовать на прямой результат, проще говоря — мошенничать. Играл только высший преподавательский состав, во главе с начальником Школы. А Ивес Артана и в самом деле была та еще штучка. Впрочем кого-кого, а курсантов в данный момент это интересовало меньше всего. Стоя на бетонной взлетной полосе, на пронизывающим ветру в полном боевом снаряжении они старались, чтобы их дрожь не переходила в тряску.