Бастард

— В те годы они работали у моего деда, а потом твоя бабушка получила довольно крупное наследство, и они оставили работу и переехали. Я нашла старые документы и фотографии. Я могу отправить их тебе, или передать лично.
— Я приеду за ними сам, — тут же сказал я. — Сегодня.
И какое отношение ко всему этому может иметь мой отец и моя бабушка? Что-то я не слишком представляю их в поле сектантов. А вот в роли беззащитных жертв очень даже представляю. Но представляю и почему они переехали — родился я внезапно сделав своего папу отцом. И никакого наследства не было — им просто заплатили Ярыгины.
Я достал телефон и написал обоим в месседжере. Галочки показали, что сообщение пришло каждому, но пока не прочитано… Нет, я не могу ждать пока они ответят — слишком долго. А чего это я думаю? Я теперь глава клана с достаточно крупным доходом. Это раньше я не мог позволить себе международный звонок.
— Подожди, я сейчас, — махнул рукой коллеге и вышел поговорить.
Я набрал отца. Отец ответил ответить не смог, вместо него ответил механический голос автоответчика, который попросил перезвонить позже. Я пообещал ему, что так и поступлю, после чего звонил уже своей бабушке. Её тоже надо предупредить. С ней повезло ещё меньше — трубку она просто не взяла, автоответчика не было. Ладно, перезвоню позже.
Приехать к своему тестю у которого жила моя двоюродная сестра я смог только к вечеру. День выдался просто кошмарный. Вероника встретила меня сама, после чего мы направились в столовую. Она достала старый фотоальбом и раскрыла его. На фотографии были обе сестры Ярыгины, и один мальчик — мой отец.
Да, судя по фотографии, они с матерью действительно были погодки. И поэтому сделали дурное дело, которое нехитрое. Странно. Отец никогда не говорил о том, что он вообще работал у Ярыгиных в детстве, как и его мать. Хотя нужно сказать, у него были на это причины.
— Моя мама говорила, что они росли вместе и были хорошими друзьями, и он посещал уроки сеньора Антонио вместе с ними, — вставила Вероника.
Мои губы непроизвольно сжались в плотную черту… И похоже тогда мой отец стал думать не той головой.
— Кем он работал? — спросил я сделав над собой усилие.
— Помощником садовника, — ответила Вероника.
— А моя бабушка?
— Она работала здесь же и была поваром.
Я снова молча нахмурился. Похоже она разрешала своему сыну очень много.
Вероника перелистнула несколько фотографий и показала фотографию моей бабушки.
— Спасибо, — сухо сказал я закрыв тяжёлый альбом.
Вероника продолжила смотреть на меня, как будто что-то хотела сказать.
— Да, я тебя слушаю, — сказал я.
— Костя, моя мама хотела сказать, что всё было не так, как ты мог подумать.
Я молча развернулся и вышел. Ничего не желаю об этом знать и слышать… Так, теперь нужно наконец доехать до дома и успокоить Аню. И успокоиться самому. Всё идёт кувырком и твориться один большой кошмар. Давно такого не видел…
— Устал? — встретила меня Аня.
— Ты не представляешь как, милая, — я приобнял её.
Она внимательно оглядела меня взглядом.
— Да, вижу, что устал. Проходи, и отдыхай, приводи себя в порядок.
Я благодарно кивнул и пошёл в первую очередь в душ — хотелось смыть с себя весь этот смрад, все эти смерти, всю эту нервотрёпку, весь этот кошмар. Горячие струи воды принесли мне некоторое облегчение. После этого я растёрся полотенцем, и переодевшись в чистое вышел.
Ужин прошёл в тихой и непринуждённой атмосфере. О работе слава богу не говорили совсем. Как говориться — работу нужно оставлять на работе. После ужина я поцеловал Аню. Осталось ещё одно дело — я должен позвонить своему отцу. Неизвестно, получил ли он ещё мои сообщения. Папаша, папаша, что же ты думал не той головой?
Я немного покрутил телефон, оттягивая неприятный момент, после чего набрал отца. Телефон немного погудел, после чего ответил:
— Да?
— Привет папа.
— Здравствуй Костя.
Мы немного поговорили не о чём, после чего я коротко объяснил ему, почему звоню.
— Хм, гадкая ситуация, — сказал он наконец. — Спасибо Костя, я буду осторожен, бабушку я предупрежу сам. И ещё Костя… Я хотел сказать тебе ещё кое-что…
— Да? — спросил я.
Отец немного замялся, подбирая слова.
— Видишь ли, не хотел тебе этого говорить, но раз дела закрутились так, то придётся… Костя, я не твой отец. То есть, правильнее сказать — не твой биологический отец.
Я так и замер с трубкой у уха.
— Что? Папа, что ты сейчас сказал?
 
    
Глава 10. Родственная тайна 2
Я просто почувствовал себя так, как будто из-под меня выдернули кресло.
— Если это шутка, то очень не смешная, — вслух сказал я.
Отец некоторое время помолчал, подбирая слова, а затем продолжил:
— Мы не хотели говорить тебе об этом. Если говорить начистоту, то меня даже не просили называться твоим отцом.
Я нашарил стул и сел. Затем снова встал. Проходил взад, вперёд, затем опустился в кресло. Эмоции просто переполняли.
— Так, давай с самого начала. Нет, начни даже раньше. С того самого момента как…бабушка начала работать у Ярыгиных.
Отец снова замолчал.
— Это случилось ещё до девяностых, — наконец сказал он. — Инфляция, перестройка, приватизация… Тогда была куча проблем, и моя мать потеряла работу. Тогда люди вообще массово теряли работу. Тогда она нашла Ярыгиных. Или они нашли её. Она была врачом, знала немецкий язык и имела хорошее образование, к тому же была не стара, и Павел Ярыгин взял её на должность повара. Её образование и остальное позволяли получить место у аристократа, к тому же сыграло на руку то, что она была доктором, и могла в случае чего присмотреть за его дочерями. К тому же, тогда они обе ещё обучались на дому — это было признаком хорошего тона. Старые нравы и порядки, прогресс ещё не торжествовал… В общем, Ярыгин опасался за социализацию своих дочерей, и поэтому был только рад моему обществу. В общем, я обучался вместе с сестрами Ярыгиными. И мы часто играли вместе… С нами иногда играли ещё пара детей.
В общем, мы были просто друзьями… А потом случилось то, что случилось, и Вероника забеременела от… Какого-то человека. Она была напуганная и скрывала это, поэтому потом оказалось, слишком поздно, чтобы что-то сделать, и это был глубочайший шок. В силу её возраста нельзя было объявить, что она стала матерью, и оставить ребенка было нельзя. Тогда её отец предложил моей матери взять ребенка себе и воспитать как своего сына. В её годы она могла не бояться слухов. Разумеется за некое вознаграждение. Он щедро спонсировал содержание своего внука — тебя, и даже больше… Однако дурная молва разнесла на все стороны, что я стал малолетним отцом. Признаюсь, меня это сильно деморализовало, особенно если учесть, что им был не я. Ты видел каким я стал из-за этого, с годами. После ты сделал выводы сам для себя и благоразумно молчал, а потом ты знаешь, что было — мы уехали за границу, а ты остался.