Квартальный Поручик

— Нет, — твёрдо отрезала девушка. — Я сама хочу за тобой поухаживать и покормить тебя. Вспомнила, что много лет ждала этого момента.
Я не стал спорить, просто сев за стол и любуясь девушкой.
На работу мы приехали на этот раз вовремя с некоторым запасом времени — заезжать на заправку не пришлось, поэтому разошлись каждый по своим кабинетам — Аня пошла в свой, а я — в кабинет Квартальных, в общем кабинете собираемся во время планёрки.
Егор спал блаженно похрапывая положив голову на стол, Надя о чём-то тихо беседовала с Викой стараясь его не разбудить, а Миша пил кофе.
— Привет девочки, — поприветствовал я их. — Привет Миша.
После чего подсел к Егору и потряс его.
— Чем ты занимался всю ночь герой?
— Разбирал квартальные отчёты с отцом, — сонно пробормотал он разлепляя глаза. — А после ещё разбирали импорт и экспорт поставок с его предприятия, но и это был не конец — после я начал разбираться со своими магазинами и писать инструкции для Ани, пока они числятся за ней. Так, что у меня была довольно бурная ночь.
— Сочувствую тебе мой друг.
— Тебе это всё ещё предстоит, — «утешил» меня Егор. — Не знаю, в каком объёме, но это тебя будет ждать. Сам знаешь почему.
— Пошлите, планёрка началась, — объявил Миша.
Мы зашагали в общий кабинет уже полный Городовых. Последней вошла Аня занося с собой стоку графиков дежурств.
— Доброе утро мальчики и девочки, — сказала она входя. — Разбираем графики, ставим росписи, а Берг-Дичевский и Ветров — со мной к Петрову.
Мы переглянулись с Егором и двинулись следом за Аней.
— Анна Петровна, а в чём дело? — рабочим тоном осведомился Егор.
— Пока не представляю, — спокойно ответила Аня. — Надеюсь, ничего серьёзного в этот раз не будет.
— Ты уже более спокойно на всё реагируешь, — вслух сказал Егор. — Это просто замечательно.
— Просто я поумнела, — улыбнулась Аня.
Генерал-Майор оказался занят, в результате чего нам пришлось ждать несколько минут под дверью, по истечению этого времени из его кабинета вышел весь высший офицерский состав, и мы смогли войти.
— Садитесь, — вместо приветствия кивнул нам Петров.
Выглядел он уже не так болезненно как во время нашей последней встречи — круги под глазами стали исчезать, а кожа стала приобретать нормальный здоровый оттенок — сразу видно — отсыпается мужик, и отъесться успел.
— Вижу физическая нагрузка пошла вам на пользу, — начал он глянув на нас с Егором. — Надо было сразу отправить вас на это дело, глядишь, и глупостей бы меньше творили. По крайней мере вижу ваше старание и могу его оценить. Это всяко лучше, чем слоняться на дежурстве, как…
— В общем вижу, орлы, что вы дозрели до некоторого момента, — вдруг резко сменил тему он. — Нечего вам больше с вашими талантами штаны протирать в Квартальных — один своими пентограмами может кого угодно из-под земли достать, и армию сдержать, а второй чернокнижников кидать уже привык… В общем так — я перевожу вас в свой отдел оперативной службы. Становитесь операми и работаете под моим началом. Опыт дело наживное, там вам помогут товарищи, и ради бога — если случается форс мажор — сразу звоните мне.
— Эм, — не сразу нашёлся Егор. — Честь для нас. Служу МВД и России!
— Служу МВД и России! — повторил я.
— Вольно, — вздохнул Петров. — Звания вам повышены, худо-бедно один УФП подтянул, а второй оружие, так что можно переводить вас. Вот документы о переводе — подписывайте, и вы Анна Петровна тоже.
Петров достал уже пачку подготовленных документов, протянул нам наши бланки, а Анне её. Я украдкой наблюдал за девушкой. Аня заметно погрустнела, но постаралась подавить свои эмоции, взяла себя в руки, и подписала документ о нашем переводе из её отдела в Оперативный. Расстроилась девушка, что ни говори, а я уже знаю её довольно хорошо, и вижу это. Нужно будет обнять лишний раз вечером, и утешить.
Следом за Аней подписали свои бумаги мы, после чего Петров самолично поставил свою подпись, и поставил на бланках печати.
— Жду вас в оперативном через пятнадцать минут с личными вещами, — скомандовал нам Петров поднимаясь. — Вот, возьмите ещё пару бланков, на складе получите бронники, каски, и дополнительно аптечки и автоматы.
Из кабинета Петрова Аня вышла мрачная как туча.
— Анна, всё нормально, — в пол голоса сказал я девушке.
— Угу, — сухо кивнула та. — Просто дай мне время похандрить. Это пройдёт к вечеру. Умом я всё понимаю, но ничего не могу с этим поделать.
Я оставил девушку в покое, после чего мы пошли к нашим шкафчикам собирать личные вещи. Предстоял ещё один поход на склад за положенной амуницией. А Петров решил похоже выжать из нас всё, что возможно, в плане служебной выгоды. Хотя я предполагал, что он планировал перевести нас к нему, правда не думал, что это случиться так скоро. Собрав личные вещи и посетив склад мы с несколькими свёртками за пять минут до назначенного срока явились в Оперативный отдел. Петров уже был там.
— Вот ваши шкафчики, располагайтесь, — махнул он нам рукой. — Потом пойдете знакомиться с местным населением.
 
Разложив свои вещи по полочкам мы прошли в общий кабинет, где кроме Петрова уже сидело пятеро человек. Всем операм было уже около сорока и более, самому молодому было чуть за тридцать.
— Берг-Дичевский и Ветров, — сухо представил нас Петров. — Наше пополнение. А теперь давайте знакомиться.
— Иван Семёнович Князев — наш самый опытный опер уполномоченный и бессменный водитель.
Иван Семёнович оказался крепким седовласым стариком с цепким взглядом и безукоризненной выправкой с погонами Прапорщика. По нему сразу было видно, что он опер старой закалки, и делает всё исключительно по букве устава.
— Алексей Петрович Шек-Соколов — второй по опыту после Ивана Семёновича.
Шек-Соколов оказался крепко сбитым мужчиной под сорок лет с массивными скулами и таким же взглядом как у Князева с погонами Лейтенанта.
Похоже такой взгляд — профессиональная черта всех оперативников. Как будто сделаны на одном заводе — хотя частично так и есть — наверное учились в одной школеили училище Полиции.
— Наш Младший Лейтенант — Елизавета Алексеевна Рощина.
Елизавета Алексеевна оказалась женщиной чуть младше, чем Шек-Соколов, но тоже под сорок, с платиновыми волосами, собранными как у Ани в узел. Во взгляде хоть и присутствовала цепкость, но не такая как у первых двух оперативников.
— Степан Сергеевич Крязев — наш старший прапорщик.
Старший прапорщик оказался мужчиной сорока лет стриженный ёжиком с некоторой усталость во взгляде, вперемешку с подозрительностью.
— И Николай Петрович Фолин — старшина.