Квартальный Поручик

    
Глава 16. Против троих
Оглядев поле боя, Черепаха замерла. Рядом с ней были мы. Чуть дальше были корейцы. Примерно рядом с ними в барьере послов, тёрне и лианах брыкалась статуя Ангела Отступника, и рядом парил возродившийся Феникс.
Черепаха ещё раз обвела всех взглядом, и неожиданно резво рванула к корейцам. Ей богу, никогда не думал, что черепахи могут так быстро бегать, хотя это ведь не самая обычная черепаха. Огромная черепаха неслась прямо на клан Монкут, от её поступи дрожала земля и оставались вмятины.
Заклинания полетели в неё скопом, но черепаха их даже не заметила их, продолжила свой бег. Заклинания усилились, но с каждым попаданием рост Черепахи становился всё больше и больше. Вот уже на корейцев нёсся не просто огромный зверь, а махина. Феникс пытаясь защитить своих повелителей, спикировал вниз прямо на неё, и обдал потоком пламени. Черепаха мгновенно спряталась в панцирь, приняв на него огонь, а потом переждав атаку снова показалась наружу и рванула дальше, при этом её панцирь засиял, и она снова стала больше. Теперь уже она могла соперничать в росте с фениксом.
Феникс спикировал вниз, атакуя её, но Черепаха неожиданно проворно дёрнулась, и укусила его, схватив пастью. Феникс задёргался пытаясь вырваться, а черепаха начала медленно пожирать его, помогая себе лапами. Её панцирь снова стал светиться, а она снова расти.
Понемногу черепаха сожрала Феникса, полностью, отчего её панцирь ещё ярче засветился. Егор стоял в своей печати торжествующе улыбаясь, и глядя на своего питомца. Такая артиллерия могла легко соперничать с призывами чернокнижников. В рядах чернокнижников произошло движение, и оттуда используя воздушный шаг рванули Каня и Куен Монкут. Женщины быстрым темпом прямо в сторону Егора. Монкуты решили устранить Егора, как самого опасного? Что ж, предсказуемо. С необычайным проворством мать и дочь лавировали уходя от атак.
Вот прошла удачная атака Девиндов, но все камни приняла на себе Куен, и они снова завязли в её теле. Вот удачно атаковал Берг-Дичевский, но Каня просто впитала в себя его огонь.
В тот же момент Дук отдал какой-то приказ, и клан Монкут двинулся на нас, резко сближаясь. В свою очереди Уватов отдал приказ, и на Монкутов двинулись сразу «инквизиторы», обычные войска, и аристократы, готовясь сойтись врукопашную. Справедливо — статуя Отступника заблокирована, а Феникс сожран. Клан Монкут лишился сразу двух своих сильных козырей. Теперь им нужно во что бы то ни стало перехватить инициативу, иначе они рискуют проиграть в этой битве. В ближнем бою, что-то подсказывает мне они тоже очень, и очень опасные противники.
А тем временем на меня неслись две женщины, с явным намерением расправиться со мной и Егором.
Черепаха, сожрав и переварив Феникса стала резво разворачиваться к статуе, намереваясь подкрепиться второй раз, а после так же рванула к ней, на ходу растоптав несколько человек из чернокнижников. Разогнавшись, она словно мощный таран ударилась в барьеры послов, и те ощутимо вздрогнули. Черепаха, отойдя назад ещё раз, разогналась, и ударилась в них повторно.
Барьеры мигнули, и пропали — не думаю, что она пробила их, вероятнее всего послы просто отключили свою технику. Прорвавшись к новой жертве Черепаха ударила гиганта пытаясь повались, а после вцепилась в ногу своей огромной пастью.
Рядом зашумела воронка — Егор призывал ещё кого-то, а родственницы Сунга поравнялись со мной. Уже ни о чём не думая, я напитал руку Лебеном и ударил Куен. Рука словно вошла в толстый слой глины, и завязла в ней, лицо кореянки лишь ухмыльнулось.
Ощущения было такое, словно я сунул руку в ведро с очень густой шпаклёвкой, или просто глиной. Удар неприятно отдался в плече и мышцах, а необычная техника кореянки сработала как амортизатор гася его, так что он не нанёс ей никаких видимых повреждений, впрочем полагаю, что невидимых тоже не нанёс. Ухмылка начала становиться более хищной, и более победной. Куен шевельнула губами что-то говоря.
Интересно, она способна говорить в таком состоянии, или это уже невозможно? Скорее всего, второе. Её руки медленно потянулись ко мне. Я попытался выдернуть руку из её тела, но не тут-то было — глиняная масса начала уплотнятся и липнуть, не желая отпускать.
Ухмылка женщины стала еще шире. Я попытался рывком высвободить руку, но добился только того, что часть плоти Куен потянулась следом за рукой как вязкий гудрон. Чёрт! Она же так просто дотянется до меня и задушит — даже бить не понадобиться. Заклеит той вязкой массой, в которую превратилось её тело, моё лицо, и я сам прекрасно задохнусь. Я сконцентрировал Лебен в ногах, и попытался рывком отпрыгнуть, но чернокнижница дотянулась до меня руками, и схватила за одежду, и прыжок вышел смазанным. Победно улыбаясь она продолжила приближаться ко мне, кривя лицо в презрительной ухмылке и беззвучно шевеля губами.
Выхватив свободной рукой меч я рубанул её по шее, но меч медленно, словно нехотя прошёл сквозь её шею не причинив никакого вреда. Краем глаза я заметил, как Каня уже добегает до Егора.
Нет! Без Егора мы точно не выстоим! Мгновенно поняв что делать, я переместил Лебен в завязшую руку и резко изменил её форму, делая её сужающейся и похожей на трёхгранную рапиру, затем переместил ноги в Лебен, и одновременно с этим превратил «живой меч» в пилообразный клинок с толстыми крупными зубьями, рубанул по рукам кореянки буквально вырывая этим оружием куски плоти, и отпрыгнул назад высвобождая изменённую руку. Отпиленные, или точнее оторванные руки кореянки упали на землю, а моя рука легко выскочила из её грудной клетки.
Егора от Кани отделяло всего несколько метров. Я превратил меч в плеть, и размахнувшись ударил. Плеть завернулась вокруг ноги девушки. Я дёрнул её к себе, и отпрыгнул подальше от её мамаши, натягивая плеть. Чернокнижница рухнула лицом на землю, и её лицо исказилось от ярости.
Выкуси! Нас так просто не возьмёшь! Меч как-то странно подрагивал после плоти Куен. Насытился? Или что-то чувствует? Как-никак он однако, питается, вонзаясь в чужое тело. Думаю, что молочная диета ему уже надоела. Я снова трансформировал меч в более толстый бич с шипами на конце — пусть поест чужой крови. Шипы мгновенно сформировались на его кончике и тут же впились в ногу чернокнижницы. Меч снова задрожал, и запульсировал. Он определённо чувствовал удовольствие. Я продолжил его трансформацию подтаскивая так к себе свою жертву.
Девушка шипела как змея, и пыталась уцепиться руками за землю, но стягивающееся тело меча продолжало тащить её за собой.
Краем глаза я глянул на её мать — та была занята тем, что приставляла на место свои руки, и пыталась их прирастить. Бррр….. Жуткая техника. Это даже страшнее чем Вен-Чунь — китайская техника липких рук. Ещё несколько минут до того, как она восстановит свои руки у меня есть. Нужно покончить с кем-то из этих дамочек, или вдвоём они просто разорвут меня на кусочки.
Выхватив свободной рукой пистолет, я выстрелил в свою жертву несколько раз. Чернокнижница дико закричала — в отличие от матери она не умела переносить пистолетные выстрелы, и похоже просто не успела ничего сделать — ни заблокировать пулю, ни сделать что-то ещё. Я выстрелил ещё раз, но так и не успел понять — попал или нет, и вообще какого добился эффекта — на меня куском мокрой глины навалилась её мать.