Летний лагерь свингеров (ЛП)

— Ты удивляешься, почему мы приняли твое предложение вернуть деньги. — сказал Папа.
Я подняла глаза, пораженная его проницательностью.
— Сынок. — сказал он ровным голосом, — быть взрослым – это значит, что у тебя будут последствия за свои ошибки. —
Я кивнул. И тут я подавил внутреннюю дрожь: мое маленькое признание перешло в серьезный разговор.
—Теперь, когда ты взрослый, мы не можем наказать тебя, и ты не можешь «исправить» четыре стодолларовые купюры... кроме как отрабатывая их. —
— Я знаю, папа. Я… —
— Дай мне закончить. — сказал он, поднимая руку. — Я много работаю ради денег, которые зарабатываю. Я плачу за еду, одежду, электричество, страховку автомобиля, обучение в колледже, лыжный отдых и бесчисленное множество других вещей. —
Я кивнул.
—У меня есть работа, которая мне нравится, и на ней я зарабатываю на жизнь. — продолжил он. — У твоей мамы тоже есть работа – заботиться о нас. Она не получает зарплату, но тебе лучше поверить, что я не могу делать свою работу без нее, поэтому она мой партнер, 50/50. Мы заботимся о тебе и Эрин, потому что вы наши дети, и мы любим вас. Мы не против позволить вам тратить деньги, когда вы просите об этом. На этот раз, однако, ты потратил деньги, которые не просил – деньги, которые ты должен был использовать только в чрезвычайной ситуации. —
— Я знаю, отец. Я все… —
— Сумма не так уж важна. Но новое платье, туфли и ужин в модном ресторане – это не чрезвычайные обстоятельства, сынок. — сказал он. Он не кричал, когда сердился: он говорил тихо, что было намного, намного хуже. —Ты понимаешь? —
—Да, сэр. —
— Смотри в глаза, когда отвечаешь. —
Я подняла голову и встретился с ним взглядом. — Да, сэр. — повторил я. — Понимаю. — Не знаю, сделал ли он паузу потому, что я не выглядел достаточно искренним, или потому, что хотел довести дело до конца. Какова бы ни была причина, я старался не отводить взгляд.
— Ладно, сынок. — сказал он наконец. — Мы с твоей матерью посмотрим счет, а потом сообщим тебе точную сумму. Когда ты получишь работу этим летом… —
— Я верну вам деньги, как только получу их. — перебил я.
— Сначала ты можете оплатить расходы на свое проживание. — сказал он. — Если, конечно, ты не живешь дома. Но я надеюсь, что ты вернешь нам деньги, как только сможешь. Это понятно? —
Кивнув, я посмотрел ему в глаза.
— Надеюсь, ты чему-нибудь научишься, сынок. — сказал он через мгновение. — Когда ты заработаешь свои собственные деньги, ты сможешь тратить их так, как захочешь. Но до тех пор ты тратишь наши деньги и будешь делать это по нашим правилам. —
— Да, сэр. — ответил я. — Понимаю. И... Извините. —
Услышав это, он разочарованно улыбнулся. — Все нормально, сынок. Только не дай этому случиться снова. —
— Не буду, отец. Клянусь. —
— Хорошо. Поверю на слово. —
Я почувствовал, как сжалось мое сердце: его фраза была почти официальной и определенно серьезной. Если он верил человеку на слово, он ожидал, что человек все понял, несмотря ни на что. А однажды утраченное доверие отца редко возвращалось. Я вдруг понял с абсолютной ясностью, что он больше не относится ко мне как к мальчику. —Я не подведу тебя, отец. — сказал я серьезно.
— Я знаю, Пол. — сказал он наконец. Затем он посмотрел на меня. — Нам нужно успеть на самолет, так что заканчивай собираться. —
Униженный и немного смущенный собственной безответственностью, я встал и направился в свою комнату. Я чувствовал, что подвел своих родителей, и поклялся никогда не делать этого снова. Оглядываясь назад, я уверен, что это именно то, что они намеревались.
В Юте мы остановились в Парк-Сити, в том же шале 4, что и год назад. Это было недалеко от остальных шале на той стороне курорта, так что у нас было немного уединения.
Друг кары, Виктор, пошел с нами. Он оказался отличным лыжником. Большую часть времени я катался с ним на лыжах, так как Джина и Кара не хотели рисковать на более сложных трассах.
Когда мы, наконец, направились в аэропорт на наш рейс домой, на следующий день после Нового года, мы были истощены, но счастливы. Рейс был не настолько полон, поэтому у нас было место, чтобы немного рассредоточиться.
 
— Итак, кто поедет с тобой в Ноксвилл? — Спросила Джина вскоре после того, как мы взлетели. — Я имею в виду, кроме Кендалл. —
— Рэн, девочка из моего класса по истории искусств. —
— Я думала, ее зовут Кристи. —
— Кристи тоже из истории искусств, но она живет в Калифорнии. Рэн живет в Атланте. Я с ней позировал для класса искусств, помнишь? —
— О, да, ты рассказывал мне о ней. —
— Угу. — сказал я, радуясь, что Джина, похоже, удовлетворена моим спешным ответом. Я знал себя достаточно хорошо, чтобы понять, что меня привлекает Рэн. Поэтому я не хотел, чтобы Джина задавала слишком много вопросов о ней.
Я хотел заняться сексом втроем с Рэн (или вчетвером?), но это просто усложнило бы мои и без того непростые трехсторонние отношения. Это была бы плохая идея – так же, как и Фелиция. Я пытался убедить себя, что блондинка была просто частью фантазии, но...
Вспоминая последнюю встречу с Фелицией, я горячо надеялся, что ее идея «без обязательств» совпадает с моей. Мне не нравилось, что она употребляет кокаин, и я не хотел иметь с этим ничего общего, какой бы сексуальной она ни была.
Шале – Небольшая дача. ↩︎
  
Глава 661
 
Через пару часов после того, как мы вернулись из аэропорта, я позвонил Рэн. Она ответила после второго гудка.
— Привет. Это Пол. —
— Привет. — весело сказала она. — Счастливого Нового года. —
— И тебя с Новым годом. —
— Ну, как твоя поездка на лыжах? —
— Хорошо, спасибо. — сказал я. Потом я напряг мозги, пытаясь вспомнить, какие у нее были планы. — Ну... как прошла поездка? — Спросил я. —Ты ведь ездила во Флориду, верно? —
— Да, в Дестин. — сказала она.
— Это где? —
— Это на выступе, возле Панама-Сити. Было холодновато, но неплохо. —
Мы поговорили несколько минут, просто обмениваясь любезностями. Наконец я вспомнил причину своего звонка. — Слушай. — сказал я, — я хотел заехать за тобой завтра около трех часов, если ты не против. —
— Конечно. — ответила она. — Я буду готова. Ты помнишь, как добраться до моего дома? —
— Да. —
— Ладно, — сказала она. —Увидимся в три. —
— Увидимся. —
В воскресенье Джина приехала днем: поскольку с ней никто не ехал, она возвращалась рано.
— Привет. — сказала она, прислонившись к дверному косяку.
— И тебе привет. Идем внутрь. —
Она посмотрела на мою комнату и улыбнулась. —Моя комната совсем недавно выглядела так же. — сказала она, усмехнувшись. Потом она посмотрела на мою кровать, нагруженную вещами, которые нужно отнести в кампус. — Ты берешь лыжи? — спросила она немного удивленно.
— Да. Примерно в часе езды от Ноксвилла находится горнолыжный курорт. —
— Обер Гатлинбург? Я слышала, что он не очень хороший. —
— Да, я слышал то же самое. — сказал я. — Искусственный снег, паршивые следы и так далее. Но это лучше, чем ничего. Кроме того, я хочу пользоваться лыжами чаще, чем раз в год. И я всегда могу поехать в Бун, в Северной Каролине. Я слышал, что там лучше всего кататься на лыжах. —
В отличие от меня, Джина была равнодушной к лыжам. Ей это нравилось, но, по ее мнению, сама поездка на лыжах должна была доставлять удовольствие, а не сам факт катания на них.
— В любом случае. — продолжил я, — я могу кататься на лыжах по выходным, если у меня будет время. —
Она кивнула. — Звучит забавно. Может, я как-нибудь поеду с тобой. —
— Да. Это было бы весело. —
— Так, когда ты уезжаешь? — спросила она.
— Мне нужно забрать Рэн в три. — сказал я.
При мысли о Рэн мой член дернулся. Какая-то часть меня с нетерпением ждала, когда мы снова будем дразнить друг друга. Другая часть – та, что, к счастью контролировала ситуацию, не хотела попасть в ситуацию с Рэн, подобную той, которую я создал с Фелицией. Конечно, я хотел заняться сексом с Рэн, но какой ценой?