Летний лагерь свингеров (ЛП)

Мне также нравился мой художественный класс. Я, вероятно, никогда не смогу нарисовать человеческую фигуру или миску с фруктами, но я мог бы легко делать геометрические фигуры и рисунки архитектурного типа. Мне также нравилась история искусства, и мне нравилось узнавать, как разные художники и стили влияли на последующие поколения. Никогда за миллион лет я не думал, что занятия искусством будут легкими, но это было так.
По мере того как шел семестр, я проводил большую часть своего свободного времени либо на тренировке по борьбе, либо на домашней работе. Мы с Джиной часто учились вместе, и она очень серьезно относилась к учебе. Как правило, каждый раз, когда мы вместе делали домашнее задание, мы кувыркались заранее, а затем приступали к работе.
Я писал Кендалл так часто, как только мог, и разговаривал с ней по телефону, когда у меня была возможность. Она все еще была одинока, но начала заводить близких друзей. Ее соседка по комнате и соседи по комнате в основном удочерили ее; они брали ее на вечеринки и представляли своим друзьям. Я был счастлив, что у нее есть люди, с которыми можно проводить время, но я знаю, что она все еще скучала по мне.
С тех пор сошники переехали в Атланту, и они искали дом для покупки. Они расширили свои поиски, включив в них весь школьный округ, но ничего им не понравилось. Наконец, в конце января они нашли то, что им понравилось.
Это был пустырь. Вообще-то, это были два свободных участка, оба в конце тупика. Они быстро купили их оба. В то же время они поговорили с человеком, который владел ими. Когда переговоры были завершены, сошники владели двумя участками в пол-акра и тремя акрами леса прямо за ними.
Крис и Элизабет начали опрашивать архитекторов, и в конце концов остановились на человеке по имени Стив Истербрук. Когда я впервые встретил его, я подумал, что он невероятно клевый. Я учился с Джиной, когда он подъехал в большом Шевроле. Он выглядел как высококлассный строитель, одетый в джинсы, рабочие ботинки, удобный свитер и кожаную куртку.
Когда Джина спустилась вниз, она потянула меня за собой. Крис познакомил Стива с Джиной, Лией и мной. Затем мы сели за их большой обеденный стол. Стив выложил обследования сайта, чтобы показать потенциальное размещение дома. Затем он начал листать свой большой альбом, показывая Крису и Элизабет некоторые из своих концептуальных идей.
Им обоим нравился стиль, который он называл «Джефферсоновский», и он сделал пометку в блокноте. Затем он начал задавать им вопросы о доме, который они себе представляли. Они хотели два этажа, спальня на первом этаже и три спальни наверху. Они хотели, по крайней мере, три ванны и, возможно, душ рядом с кухней. Они также хотели большую кухню, гостиную, комнату развлечений, офис внизу/кабинет и гараж на три машины (с дополнительной комнатой над ним).
Стив делал заметки, пока Крис и Элизабет думали вслух. Джина и Лия добавили свои комментарии, и он тоже их отметил. Семья также хотела бассейн в земле и большую гидромассажную ванну. Наконец, Крис упомянул, что хочет домик с двумя спальнями и гостевой домик.
Как только Стив закончил записывать их идеи, он потратил несколько минут, делая несколько быстрых набросков. Затем он перевернул альбом на чистый лист и начал рисовать. Я был поражен. Менее чем за пятнадцать минут он нарисовал фасад дома с изящными колоннами, большими окнами и двумя крыльями, отходящими от центрального строения. С помощью сошников он немного изменил вещи в соответствии с их вкусами.
Затем он перелистнул на другую страницу и начал рисовать интерьер. Еще через пятнадцать минут он набросал основы макета. И снова сошники внесли свои предложения, которые он должным образом отметил в своем блокноте. Я в основном держал рот на замке, просто таращась на него, пока он без усилий выкладывал план дома.
К тому времени, как я посмотрел на часы, мы просидели там два часа. Казалось, прошло всего двадцать минут. Мне следовало быть дома на полчаса раньше, поэтому я привлек внимание Джины и указал на часы. Всю дорогу домой я не мог перестать думать об архитекторе и о том, как легко он оживил дом.
 
Я не спал в ту ночь, и продолжал думать о Стиве Истербруке. Он владел собственной компанией. Он работал на открытом воздухе, но он также работал с клиентами. И он стал проектировать, но не создавать, красивые дома. В тот момент я понял, что хочу сделать со своей жизнью.
Я знаю, что это, вероятно, звучит очень странно, но я хотел быть архитектором.
В течение следующих двух недель, дизайн нового дома прогрессировал. Каждый раз, когда Стив посещал сошников, я приходил наблюдать. Постепенно дом обрел форму, когда он усовершенствовал свои эскизы и начал создавать реальные дизайнерские рисунки. Затем он создал акварельные рисунки дома с разных ракурсов, с ландшафтным дизайном и другими деталями.
В художественном классе я обнаружил, что рисую проекты домов и пытаюсь скопировать легкий стиль Стива. Я обнаружил, что поиск без усилий требует много усилий. Мои рисунки были грубыми и простыми, но я продолжал рисовать.
Я проверил книги по архитектуре в школьной библиотеке. Я прочитал о Томасе Джефферсоне и архитектурном стиле, который он вдохновил. Я начал видеть все мелочи, которые делали новый дом Коултеров Джефферсоновским: портик и фронтон (я должен был узнать, что означают эти слова); стройные колонны; простую классическую лепнину вокруг окон и дверей; даже арочное окно в фронтоне. Я удивлялся, как такие маленькие детали соединяются вместе, чтобы создать великолепное целое.
К тому времени, когда сошники просмотрели окончательные чертежи и планы, я думаю, что был так же взволнован, как и они. Я хотел увидеть, как дом оживает. Я уже представлял, как это будет выглядеть. В ночь после того, как я увидел последние планы, я лежал без сна в постели, мысленно осматривая их новый дом. Мысленно я мог ходить из комнаты в комнату и представлять себе это.
Я также был взволнован, потому что я, наконец, почувствовал, что у меня есть какое-то направление в моей жизни. Я хорошо учился в школе. Я закончил сезон борьбы с рекордом 11-2 (так как я был отстранен, я пропустил два матча), и я собирался участвовать в региональном турнире. Мы с Джиной отлично ладили, а с Кендалл я разговаривал по телефону почти еженедельно.
В общем, моя жизнь шла довольно хорошо.
Глава 381
На региональном турнире я вышел в финал, где должен был побороться с Питом Ягером. Кто бы ни выиграл матч, он поедет на турнир штата в Мэйкон. Он добродушно улыбнулся, когда мы пожали друг другу руки. Хотя он был из нашей конкурирующей средней школы, он мне нравился. У него не было высокомерия Эммета Карстерса (жалкого урода). Эммет на самом деле боролся за школу Пита, потому что Пит был лучшим борцом. У меня было чувство, что победа или поражение, Пит с нетерпением ждал борьбы со мной.
—На этот раз никакого Грэнби. — сказал он.
—Не знаю, Йигер. Это ведь сработало в прошлый раз. —
—В прошлый раз я не думал, что ты справишься. На этот раз, я знаю лучше. —
—На этот раз я покажу тебе еще несколько трюков. — сказал я с усмешкой.
—Посмотрим. — ответил он. —В любом случае, удачи Хьюз. —
—И тебе тоже. —
—Вы готовы? — спросил судья.
—Да, сэр. — ответили Мы оба.
С финальной общей усмешкой мы надели наши «каменные лица» и сосредоточились. Как только судья подал свисток, Пит бросился на меня, пытаясь быстро прижать. Он знал, что я не собираюсь играть с ним, поэтому он просто решил попытаться быстро меня высадить. Я был слишком быстр для него и растянулся, толкнув его на коврик перед собой, а затем приземлившись на него сверху.
В первом раунде я в основном контролировал ситуацию, упорно борясь, чтобы он не убежал или не перевернулся на меня. Но я никогда не мог получить достаточно перевеса, чтобы превзойти его силу. Когда раунд закончился, мы разошлись, тяжело дыша.
Для начала второго раунда я начал спускаться. Я застал его врасплох и быстро сбежал, выкатившись из кольца в процессе. Судья поднял нас обоих, и мы успокоились. Я сцепился с Питом, надеясь, что он станет самоуверенным и совершит ошибку. Он был сильнее меня, но я держался. Затем он сделал ошибку, пытаясь скинуть захват и я прижал его. К сожалению, он быстро изменил курс и поставил меня в оборону. К тому времени, когда раунд закончился, я не боролся за свою жизнь, но я определенно старался.