Осень Локи
Когда я уселась перед Одиноковой, она испытующе посмотрела на меня:
– А вы чем порадуете?
– Классической версией событий, – утешила я и сразу начала, пока у преподавательницы не испортилось настроение. – Бальдр – архетипичный образ умирающего и воскресающего бога, присутствующий во многих мифологических системах. Он символизирует ежегодное умирание и последующее воскрешение природы, именно поэтому Бальдр – светлый бог весны. Примечательно, что с этим образом связано число «три». Именно три года длится вечная зима Фимбульвинтер, начавшаяся после смерти Бальдра. А потом наступает Рагнарек, сумерки богов, конец света, по представлениям древних скандинавов. Это связано с астрономическим явлением, известным с глубокой древности, которое мы называем днем зимнего солнцестояния. Оно начинается двадцать первого декабря…
– Сегодня, – вдруг перебила меня Одинокова.
– И длится трое суток, – машинально закончила я и запоздало переспросила: – Что?
– Сегодня день зимнего солнцестояния, – пояснила фрау доцент.
– И правда, – удивилась я. – Какое совпадение.
За последними событиями числа напрочь вылетели из головы.
– Это неспроста, – проговорила преподавательница, загадочно глядя на меня.
Должно быть, я странно посмотрела на нее, и она пояснила:
– В честь такого совпадения я не буду спрашивать у вас ответ по второму вопросу.
– Но я знаю! – воспротивилась я. – Читала Рабле! И еще наизусть выучила из «Старшей Эдды», как раз про Рагнарек…
– Не сомневаюсь, – успокоила меня преподавательница. – Поэтому тоже ставлю вам «отлично», чтобы было не обидно. Благо, кроме вас, свидетелей предыдущего аттракциона невиданной щедрости не оказалось.
Я не смогла вспомнить, откуда цитата про аттракцион, но уточнять, конечно, не стала. Фрау доцент вывела в зачетке оценку, подпись, отдала ее мне, и я направилась к выходу, подхватив свою сумку.
– Если кто-то пришел, скажите, чтобы заходили, – проговорила она мне в спину, слегка повысив голос. – Иначе в следующий раз встретимся на пересдаче!
Но дверь уже распахнулась мне навстречу, и на пороге показались Ленка и Рябов. «Что происходит, почему они опять вместе?» – успела мимолетно удивиться я.
– Здрасьте, – робко поздоровались они.
– Здравствуйте-здравствуйте, – зловеще отозвалась Одинокова. – Проходите, берите билеты и сразу садитесь отвечать.
– Как это сразу? – возмутился Юрка. – А подготовиться?
– К началу надо было являться, – отрезала преподавательница. – Время на подготовку прошло. Или прикажете мне снова сорок минут ждать?
Дальше я не дослушала – торчать у входа было глупо. Я аккуратно прикрыла дверь в аудиторию, оставив парочку самостоятельно разбираться с нашей фрау, и нашла глазами Пашку. Он разговаривал по телефону, стоя у окна, и у меня упало сердце. Вот и настало время по-настоящему серьезных вопросов.
* * *
Он распахнул дверь, и Сигун бросилась ему на шею.
– Локи, я так счастлива, – бормотала она, судорожно стискивая руками его плечи. – Тебя отпустили! Теперь все будет хорошо!
Он заглянул ей в лицо и мягко уточнил:
– Сигун, возможно, ты не поняла – меня вовсе не освободили, а…
– Да, я знаю, знаю, – горячо проговорила она. – Но ты здесь, а не в том ужасном месте!
– Где ты была очень рада меня видеть, – не преминул заметить Локи и показал свои руки. – Смотри, что ты со мной сделала!
– Ну прости, прости! – Она стала покрывать поцелуями его запястья.
Внутри что-то дрогнуло, но он предпочел избежать продолжения и мягко отстранил девушку:
– За нами наверняка наблюдают.
– Да нет же, я пришла одна…
– За дверью нет стражи?
Сигун наконец поняла – на ее лицо наползла тень.
– Локи, что они сказали?
– А тебя там не было? – на всякий случай уточнил он.
– Ты же знаешь, мне нет места на совете богов…
«Ты играешь свою роль здесь», – подумал он, но сказал совершенно другое:
– Ты ведь знаешь про возвращение Хермода и условие Хель?
– Конечно, только о нем и говорят! – воскликнула она. – Все оплакивают Бальдра, и ты, Локи, тоже должен сделать это искренне…
– Ты веришь, что я убил его? – поинтересовался он.
– Нет, то есть… – смутилась она. – Уже не важно! Главное – остановить вечную зиму и сумерки богов…
Локи похолодел.
– Это важно! – отрезал он. – Мы оба знаем, что моей вины в гибели Бальдра нет.
– А кто виноват? – настороженно спросила Сигун.
– Ты действительно хочешь знать? – усмехнулся он.
Она кивнула, и он просто ответил:
– Это Скади. Я сразу узнал украшение, которое ты показала мне.
Локи внимательно следил за лицом Сигун, но на нем не отразилось ничего, кроме искреннего удивления:
– При чем тут Скади?
– Она считает меня виновным в гибели своего отца, но все знают, что это не так: костер на стене Асгарда, в пламени которого он погиб, развел Один…
– Та история давно осталась в прошлом, – изумилась Сигун. – Скади получила более чем щедрый выкуп, выйдя замуж за Ньерда и став одной из обитательниц Асгарда.
– Но только не в ее душе.
– Было что-то еще? – догадалась она.
– Да.
До сих пор Локи никому не рассказывал всей правды и меньше всего хотел делать это сейчас, но решил ничего не скрывать.
Сигун внимательно смотрела на него, и он продолжал:
– Однажды, когда Ньерд был в отъезде, Скади встретила меня на пороге своих покоев и пригласила провести с ней вечер.
Глаза девушки расширились.
– И ты…
– Отказался, – хмыкнул он. – И откровенно высказал все, что о ней думаю…
– Скади пошла на убийство, чтобы отомстить тебе за отказ, – прошептала Сигун. – Дело вовсе не в ее отце! Все знают, сколько богинь и простых девушек побывало на твоем ложе… А ее ты отверг, и она не смогла перенести такое унижение! Теперь понятно…
Локи с любопытством наблюдал за Сигун, но не уловил и тени ревности на ее лице. Она лишь напряженно размышляла, и наверняка не над тем, как самой занять место в его постели… Он поймал себя за том, что более увлеченно думает об этом, чем о спасении мира от гибели и себя – от мучительного наказания.