Дух некроманта

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я ничему этому не обучен. Уверен, ты знаешь, как расслабить шейные мышцы, и также я уверен, что ты это сделаешь, если не хочешь потерять моё доверие.
– Хм, – ухмыльнулся Елеазар и неторопливо пошел к охраннику, который к этому времени уже стоял на одном колене, держась за шею. Любое движение шеей доставляло ему ужасно-острую боль, это тень знал не понаслышке ведь «добрый» Назар после обучения чему-то, нередко демонстрировал ученику эффект на нём же. «Практика» помогала лучше понимать когда, и при каких условиях, использовать ту или иную болевую точку.
– Убери руки от шеи, – подойдя к здоровячку, проговорил тень. – Будет слегка больно, но ты должен быть расслаблен.
Иларон догадывался, на что способна сила Елеазара, однако он никогда не видел, чтобы Елеазар оказывал кому-то помощь. Характер человека проявляется во всём, будь это взгляд, движение, или случайно сказанное слово. Благодаря врожденной наблюдательности Иларон крайне редко ошибается в людях, но даже так, Елеазар до сих пор оставался для него загадкой. Не зря говорят, что глаза это зеркало души, иногда, только взглянув в них, Иларон может увидеть очертания личности. Он видел усталый взгляд, видел глаза полные сил и эмоций, а также видел «блестящие» глаза ищущие наживу, однако таких глаз как у Елеазара, он не видел никогда. В его чёрных глазах не чувствуется эмоций или желаний, такое ощущение что в них и вовсе ничего нет кроме тёмной пустоты.
Чем больше Иларон следил за движениями Елеазара, тем больше убеждался, что Елеазар отличается от всех убийц, которых он когда-либо знал. Когда человек занимается тем, чем не привык заниматься, его движения неосознанно приобретают оттенки характера и личности, но наблюдая за Елеазаром, главмагистр видел сплошные противоречия.
– Как могут в безжалостном убийце одновременно доминировать ненависть, непреклонность, доброта и забота? – мысленно проговорил Иларон, в попытках понять Елеазара. – Это возможно только в одном случае: видимо, в Елеазаре до сих пор живёт часть утерянного, но не забытого прошлого. Если так, то всё сходится, война никого не обошла стороной, после неё любовь, забота, и доброта Елеазара скрылись глубоко в душе, а их место заняла ненависть.
Столько времени прошло… – промелькнуло в мыслях Елеазара. – Иногда, кажется, что это был лишь сон, и что моя жизнь всегда была такой, без капли света и надежды. Всё хорошее осталось в прошлом, а прошлого не вернуть, не исправить, и даже не забыть. Капкан, который захлопнулся и оставил другого меня в воспоминаниях, навсегда.
 
Последние воспоминания Елеазара о младшем брате, двенадцать лет назад.
– Ну ты даёшь, – удивлённо и одновременно восторженно проговорил Елеазар, разминая лодыжку Севастьяну, своему младшему брату. – Как ты так умудрился её надорвать? Что ты вообще делал!?
– Я искал подходящую заготовку… – виновато произнёс Севастьян. – Папа сказал, что для резки нужна свежая древесина, иначе получится некрасиво.
– А не рановато ли, в семь лет заниматься резкой? – взволнованно посмотрел на младшего брата Елеазар. – Ножом можно очень сильно порезаться…
– Меня папа научил, он сказал, что у меня хорошо получается, – с честными глазами ответил Севастьян и достал две грубовытесанные фигурки, похожие на мечи, правда, довольно «толстые».
– И точно, у тебя талант, – совершенно серьёзно проговорил Елеазар. – Ты сам их сделал?
– Да, и никто мне не помогал, – на этих словах у Севастьяна ещё больше загорелись глаза. – Я видел, как ты красиво рисуешь, и мне тоже захотелось чем-нибудь таким заняться. Только вот рисовать намного труднее чем, кажется, поэтому я решил пока что повырезать фигурки из дерева, как папа.
– Не пытайся ровняться на меня, у тебя куча своих талантов. В семь лет я не умел рисовать и уж тем более не умел вырезать фигурки, в отличие от тебя.
– Но ведь… на тебя даже Ноланд ровняется.
– Кто тебе такое сказал? – закончил Елеазар разминать лодыжку и сел рядом со Севастьяном, на уличную скамью.
– Папа сказал… – опять Севастьян припустил голову.
– Вчера на тренировке он мне здорово вмазал, я от него даже не ожидал, – улыбнулся Елеазар. – У него, как и у нас всех, куча талантов. Кстати о Ноланде, он наверняка уже всё приготовил.
– Вы куда-то с ним уходите? – всё ещё со сверкающими глазами спросил Севастьян.
– Я тебе расскажу, если ты никому не скажешь, – с ещё большей улыбкой проговорил Елеазар.
– Да вы как всегда опять в лес… – расстроился Севастьян, понимая, что его опять не возьмут.
– Не переживай, подрастёшь и с нами будешь ходить, – попытался приободрить Елеазар.
– Вы и сами ещё не выросли, – обидчиво начал Севастьян. – Папа сказал, чтобы до шестнадцати лет вы даже близко к нему не подходили.
– У нас с братом терпения не хватит ждать целых три года. К тому же папа ведь ничего не узнает, верно? – намекнул Елеазар.
– А если он спросит, что ему сказать?
– Скажи, что нас не видел, – тут же ответил Елеазар, резко поднявшись. – Ладно, мне пора. Нога ещё немного поболит, так что сегодня лучше побудь дома и помоги маме.
– Подожди! – внезапно вскрикнул Севастьян, вновь доставая фигурки мечей из кармана. – Вот держи, эти талисманы я сделал специально для вас. Папа сказал, что они защищают охотников и воинов. Я себе такой же хотел сделать, но упал, когда пытался найти подходящую ветку…
– Спасибо, я обязательно его передам Ноланду, – с доброжелательным лицом взял Елеазар талисманы. – И это… в следующий раз, когда тебе понадобится древесина, просто скажи мне или Ноланду, мы вмиг тебе достанем самую лучшую.
– Я уже не маленький чтобы за меня всё делали, – с твёрдыми намерениями произнёс Севастьян.
– Эх, ладно… потом ещё это обсудим, – широко улыбаясь, погладил Елеазар по голове Севастьяна. – Мне пора, иначе Ноланд опять будет вопить.
– Только не задерживайтесь до темна, как в прошлый раз, иначе мама опять будет волноваться, – серьёзно произнёс Севастьян.
– Постараемся. – Уже уходя, проговорил напоследок Елеазар.
Елеазар и представить не мог, что больше никогда не увидит Севастьяна, нападение произошло ещё до того, как они с братом вернулись с охоты. Если бы только был способ вернуться в прошлое и всё изменить, то Елеазар бы без раздумий сделал это целью всей своей жизни…
 
Наше время.
– Сейчас расслабься, – произнёс Елеазар и ударил пальцем в три точки рядом с пораженным участком шеи. Удары были несильные, но очень быстрые; скорость необходима, чтобы здоровячёк не успел среагировать и напрячь мышцы. Именно поэтому удары с последующим выгибанием шеи обратно не заняли у Елеазара больше секунды, – ну всё, ты теперь как новый, – не забыл тень ухмыльнуться под конец.
– Я тебя запомню… – всё ещё держась за шею, злобно проговорил охранник.