Мистер Солнечный Свет. Вторая часть
Эщин засунула руку в сумку и нащупала пистолет. Другая рука лежала на сумке, и девушка, погрузившись в свои мысли, разглядывала кольцо на пальце. Юджин сел рядом с ней. Она не думала, что он успеет сесть на поезд.
– Удивлена, что я все же догнал тебя, когда ты собиралась снова меня бросить, или все же рада меня видеть? Ты замечательно справилась.
– Я ведь жена замечательного американца.
Поезд с грохотом мчался на всех парах. Юджин сидел рядом с улыбающейся девушкой, словно во сне. Ему хотелось, чтобы этот момент никогда не кончался, но японские солдаты закончили осмотр в предыдущем вагоне и зашли к ним. Юджин достал из кармана пистолет и вынул обойму, чтобы проверить количество патронов. Осталась одна пуля.
– Я должен идти.
Эщин спросила его, куда он направляется.
– Мое место в первом классе.
Юджин поспешил выйти из вагона. Казалось, что если он еще хотя бы на секунду побудет рядом с Эщин, то уже не сможет уйти. Встревоженная девушка взяла его за руку. Их пальцы переплелись, и кольца, которые напоминали об их любви, соприкоснулись.
– Что ты собираешься сделать? У тебя всего одна пуля.
– Как и всегда, я использую ее с умом.
Юджин крепко сжал ладонь девушки. Для него ее руки всегда были самыми теплыми и утешительными.
Он прошел в вагон первого класса и, взяв в заложники господина Куроду, провел его в соседний вагон. Эщин угрожала опасность со стороны японских солдат, которые досматривали людей в одном с ней вагоне. Вскоре там воцарился хаос.
– Господин Курода!
– Все назад!
Юджин пригрозил японским солдатам, приставив пистолет к виску японца.
– Он сказал вам отойти! Не слышали? Пошли вон!
Юджин продолжал медленно идти вперед, оттесняя солдат в сторону грузового отсека. Они медленно пятились, проходя один вагон за другим. Эщин следовала за Юджином с пистолетом в руке.
– У меня не осталось пуль. Что ты собираешься делать?
– Думаю над тем, как отсрочить падение Чосона. Эта задачка будет посложнее и поопаснее, чем стрельба из винтовки, – спокойно ответил Юджин на вопрос Эщин.
Он уже не помнил, когда встал на путь защиты Чосона. Но решение он принял уже давно. Сегодня, без сомнения, будет незабываемый день.
– Подожди немного. Скоро мы будем проезжать тоннель.
– Тоннель?
– Мы как будто окажемся под землей. Поэтому прошу тебя не плакать. – Единственное, чего он хотел, это чтобы девушка не грустила и не плакала. – Моя история – история любви, поэтому я должен уйти. Желаю тебе победы в этой битве.
У Эщин защемило в груди от плохого предчувствия. Она остановилась, потому что боль в груди была слишком сильной. Такова была судьба. Юджин зашел в последний вагон, а Эщин отошла назад. Из грузового отсека сильно дуло. Тьма потихоньку наступала за спиной Юджина, который уже стоял в последнем вагоне. Туннель был совсем близко.
«Беги отсюда так быстро, как ты умеешь!» – в ушах Юджина зазвучал голос матери, и он был не в силах оглянуться на Эщин.
– Оставайся там!
Глаза Юджина покраснели от ветра и слез. Он все же нашел в себе силы в последний раз взглянуть на девушку, хоть и не хотел прощаться. Эщин с тревогой смотрела на Юджина, который грустно улыбнулся ей.
– Ты должна идти вперед. Я же отступлю назад.
Он выпустил из обоймы единственную пулю, которая разорвала крепление между основным составом и грузовым вагоном.
– Нет!
По туннелю глухим эхом разнесся крик Эщин. Поезд выехал из туннеля на свет. Юджин, находившийся в другом вагоне, остался в кромешной тьме.
– Чхве Юджин!
Эщин кричала и звала Юджина. Ее волосы развевались на ветру. Внутри туннеля послышалась стрельба, вспыхивая искрами в темноте.
Грузовой вагон выехал на свет, и слабые лучи солнца осветили лежащего Юджина, на его пальце блеснуло кольцо. Возможно, когда-нибудь Эщин найдет письмо, которое он оставил для нее в шкафчике аптеки еще перед отъездом в Японию. Их любовь была горяча, словно пламя.
Завтра мы вместе едем в Японию. Думаю, там наши пути разойдутся. Где бы ты ни была, я всегда хотел находиться рядом с тобой, и как же больно осознавать, что нам придется расстаться так скоро. Каждый шаг, который я сделал вместе с тобой, значит для меня больше, чем ты можешь представить. Каждый миг, проведенный с тобой, был для меня, словно пикник. На английском это слово звучит как picnic. Ты все еще спасаешь Чосон? Конечно. Ко Эщин невозможно остановить. И за это я люблю тебя. Прощай.
У подножия горы в Маньчжурии развевался флаг с отпечатками ладоней. На нем были капли крови и в некоторых местах дырки от пуль – напоминание о битве двухлетней давности. Эщин стояла перед флагом и обучала молодых солдат – точно так ее саму когда-то учил Сынгу.
– Когда вы сделаете первый выстрел, вас тут же раскроют. Как вам следует поступить дальше?
– Сделать еще один выстрел?
Среди солдат-добровольцев стояла Суми. Эщин покачала головой.
– Вы должны быстро убежать. Итак, все быстро бежим к тому валуну внизу и обратно! Быстро!
Первая бежала Суми, а за ней по горной тропе побежали другие, новые люди с новым оружием в руках. Эщин наблюдала за ними, сжимая кольцо на пальце. Пылающий закат освещал далекое небо. Глядя вдаль, она мысленно произнесла:
«Славные дни. Каждый из нас стал пламенем, которое расцвело, словно цветок, и угасло. Теперь мы снова хотим разжечь тлеющие угольки, оставленные нашими товарищами как напоминание. Когда наша страна станет независимой, мы увидимся вновь. Мой английский так и не стал лучше, поэтому скажу лишь: see you again».
