Импровизация в Вегасе

— Вот и я, — я приоткрыла дверь ванной на расстоянии вытянутой руки. Он был почти на полголовы выше меня, хотя меня нельзя назвать низкой. Я стояла перед ним в одном только полотенце, и он показался мне таким устрашающим. Он ведь тоже много выпил прошлой ночью, а выглядит как Аполлон… чего не скажешь про меня — бледная, опухшая и к тому же вся мокрая. Что-то аспирин действует не так сильно, как хотелось бы.
А, ну да, меня же вырвало.
— Эй… — он отвел глаза. — Слушай, я все решу, хорошо?
— Решишь?
— Да, — сказал он, все так же не поднимая взгляд. Очевидно, отвратительный зеленый ковролин мотеля такой красивый, прямо глаз не оторвать. — Мои адвокаты разберутся со всем.
— У тебя есть адвокаты?
У преступников обычно есть адвокаты. Черт. Мне нужно как можно скорее развестись с этим парнем.
— Да, у меня есть адвокаты. Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Они пришлют тебе документы или что там еще. Сделают, что надо.
Он бросил на меня раздраженный взгляд, сжал губы и натянул кожаную куртку на голую грудь. Его футболка все еще сушилась на краю ванны. Должно быть, ночью на нее меня тоже вырвало. Кошмар какой. На его месте я бы развелась и никогда бы этого не вспоминала.
— Это была ошибка, — сказал он, вторя своим мыслям.
— Ой…
— Что? — Мужчина внимательно взглянул на меня. — Ты против?
— Нет, — выпалила я.
— Я так и думал. Жаль, что вчера мы решили, что это хорошая идея, да? — Он провел рукой по волосам и направился к двери. — Удачи!
— Подожди!
Дурацкое, хотя, конечно, потрясающее кольцо никак не снималось с пальца. Я дергала и поворачивала его, пытаясь стянуть. Наконец оно сдвинулось с места, поцарапав кожу на пальце. Выступила кровь. Еще одно пятно среди всей этой грязищи.
— Вот.
— Да иди ты! — Он хмуро посмотрел на драгоценность, сверкающую на моей ладони, как будто я этим его оскорбила. — Оставь себе.
— Не могу. Оно же стоит целое состояние.
Он пожал плечами.
— Пожалуйста… — Я протянула руку, так хотелось избавиться от свидетельства моей пьяной глупости. — Ты же его купил. И должен его забрать.
— Нет… Не должен.
— Но…
Не сказав больше ни слова, он быстро вышел, захлопнув за собой дверь. Тонкие стены вздрогнули — с такой силой он ею ударил.
Ого! Моя вытянутая рука опустилась. У него определенно вспыльчивый характер. Может, тут немного есть и моя вина, но все же. Жаль, что я не помню, что случилось между нами. Хотелось бы хоть что-то помнить.
Как же ноет левая ягодица… Я поморщилась, осторожно потирая место, доставляющее боль. Похоже, не только мое достоинство пострадало. Видимо, вчера ночью я умудрилась поцарапать задницу, стукнулась об угол или споткнулась и упала из-за модных новых туфель с высокими каблуками. Такие дорогие, Лорен настояла на покупке, потому что подходили к платью, но где они сейчас… загадка. Надеюсь, я их не потеряла. Но после новости о замужестве меня уже ничем не удивить.
По пути обратно в ванную меня посетило смутное воспоминание: что-то жужжит, мы смеемся, он что-то шепчет мне на ушко. Бессмыслица какая-то…
Я повернулась задом к зеркалу и, встав на цыпочки, приподняла край полотенца, чтобы осмотреть свою совсем не худосочную попу. Черное тату на ярко-розовой коже.
Весь воздух в один миг покинул мое тело.
На левой ягодице написано имя:
Дэвид
Я развернулась, и меня стошнило в раковину.
    
Глава вторая
Мы с Лорен сидели рядом в самолете, она рылась в моем айфоне.
— Не понимаю, как тебе может нравиться такая плохая музыка… Мы же давно дружим. Неужели я тебя ничему не научила?
— Не пить текилу.
Она закатила глаза.
Над нашими головами зажглась табличка «Пристегните ремни». Вежливый голос посоветовал нам вернуть наши кресла в вертикальное положение, так как через несколько минут мы приземлимся. Я, поморщившись, проглотила остатки дерьмового самолетного кофе. Никакое количество кофеина не могло мне сегодня помочь. Не важно какого качества.
— Я офигеть как серьезно, — сказала я. — Ноги моей не будет в Неваде, пока я жива.
— Это уже чересчур.
— Ни капельки, дорогуша.
Лорен кое-как добралась до мотеля всего за два часа до нашего вылета. Ожидая ее, я снова и снова то выкладывала, то опять укладывала содержимое своей маленькой сумки, пытаясь таким образом хоть что-то упорядочить в своей жизни. Хотя до аэропорта пришлось бежать сломя голову, было приятно видеть, как Лорен улыбается. Похоже, с тем симпатичным официантом, с которым она познакомилась, они будут еще общаться. Лорен всегда отлично ладила с парнями, не то что я… Я та самая неприметная девушка, которая обычно стоит у стены, когда все танцуют и веселятся. Мое желание потрахаться в Вегасе — лишь попытка выбраться из этого образа. Так себе идейка.
Лорен изучает экономику, и с ней есть о чем поговорить, и она просто бесподобна внешне. А про таких, как я, обычно говорят, «просто у нее кость широкая». Вот почему я завела привычку ходить пешком по Портленду, если в нужное мне место можно дойти пешком. И еще стараться не пробовать ничего из десертов в кофейне, где я работаю. Так я хоть как-то могу управлять размером своей талии. Хотя мама все еще читала мне нотации на эту тему, потому что, не дай бог, я посмею добавить сахар в кофе. Мои бедра, без сомнения, разнесет в мгновение ока.
У Лорен три старших брата, и она знает, что говорить парням. Ее ничто не смущает. Это девушка — просто само очарование. У меня, правда, тоже есть старший брат, но мы с ним общаемся лишь на больших семейных праздниках. С тех пор как четыре года назад он уехал из родительского дома, оставив только записку. Нейтон крайне вспыльчив, и у него просто дар попадать в неприятности. В старших классах это был настоящий «плохой мальчик», который вечно ввязывался в драки и прогуливал уроки. Хотя причина моих неудач с парнями кроется не только в сложных отношениях с братом. Я сама виновата, что у меня не складывается с противоположным полом. В основном.
— Послушай вот это!
Лорен подключила мои наушники к своему телефону, и в мою голову ворвался вой электрогитар. Невыносимая боль. Голова снова ужасно загудела, как утром. От моего мозга не осталось ничего, кроме кроваво-красной кашицы. Уверена.
Я резко вытащила наушники.
— Не надо. Пожалуйста.
— Но это же «Стейдж Дайв»!
— И они прекрасны. Но, знаешь, может быть, в другой раз…
— Порой я беспокоюсь о тебе. Просто хочу, чтобы ты знала.
— Разве плохо, когда тихонько играет кантри…