Импровизация в Вегасе

Это чувство было полностью взаимным.
Ах, семейное счастье!
— Вы двое — лучшие. — Из кармана Мэла донесся звон, и он вытащил мобильный. Не знаю, что там было на экране, но его смех оборвался. — Знаешь, ты должен отвезти ее к себе домой, Дейв.
— Не думаю, что это хорошая идея. — Рот Дэвида широко раскрылся, а его лицо выражало истинное страдание.
Согласна, это плохая мысль. Я бы с радостью прожила всю жизнь, никогда больше не ступая в этот дом ужасов. Может быть, если я вежливо попрошу Мэла, он принесет мне мои вещи. Опять его просить, конечно, уже некрасиво, но у меня нет других вариантов.
— Ого! — С мрачным лицом Мэл сунул свой мобильник Дэвиду.
— Черт… — пробормотал Дэвид. Он обхватил рукой шею сзади и сжал. Обеспокоенный взгляд, который он бросил на меня из-под своих темных бровей, заставил меня тоже не на шутку встревожиться. Кажется, там на экране что-то ужасное. Действительно ужасное…
— Что там? — спросила я.
— Ну… тут… да ничего интересного… — Он снова взглянул на телефон, затем он передал его обратно Мэлу. — На самом деле, это было бы круто. Мы должны поехать. Развеемся. Да.
— Нет…
Чтобы Дэвид вдруг стал таким добреньким, там должно быть что-то нереально кошмарное. Я протянула руку, пальцы задрожали то ли от нетерпения, то ли от нервов, то ли от того и другого.
— Покажи мне.
Дэвид неохотно кивнул, и Мэл передал мне мобильник. Даже на маленьком экране все было хорошо видно… нет никаких сомнений… Я обнажена ниже пояса. В самом центре фото во всем своем бледном дряблом великолепии — моя голая задница. Боже, она такая огромная. Они использовали широкообъективную камеру или как там это называется? Вечернее платье задрано, а я стою, склонившись над столом, в то время как татуировщик усердно работает, нанося краску на мой зад. Нижнее белье тоже поднято вверх, едва прикрывая все самое интересное. Черт. С каждой минутой все хуже и хуже. Участие в съемках порно определенно не входило в мой жизненный план.
На другом конце кадра наши лица близко друг к другу, и Дэвид улыбается. Хм. Так вот как он выглядит, когда улыбается.
Я вспомнила этот момент: жужжание иглы и как он разговаривал со мной, держа меня за руки. Сначала эта игла больно ужалила.
— Ты изображал, будто кусаешь меня за пальцы. Татуировщик разозлился, потому что мы вели себя как идиоты.
Дэвид вздернул подбородок.
— Да. Ты должна была стоять спокойно.
Я кивнула, пытаясь вспомнить что-то еще, но не вышло. Все же увидят это фото. Все уже увидели. И те, кого я знаю, и те, кого не знаю. Все и везде… У меня закружилась голова, как и тогда. Только на этот раз алкоголь был ни при чем.
— Как они умудрились сделать этот снимок? — спросила я, мой голос дрожал, а сердце ушло в пятки. Или, может быть, это было просто то, что осталось от моего потрепанного достоинства.
Дэвид посмотрел на меня грустными глазами.
— Даже не знаю. Мы были в отдельной комнате. Этого не должно было случиться, но люди получают много денег за подобные вещи.
Я кивнула и вернула Мэлу его телефон. Моя рука дрожала.
— Это да. Ну…
Они оба просто смотрели на меня с напряженными лицами, ожидая, что я разрыдаюсь или что-то в этом роде. Но нет, ничего подобного не случилось.
— Да все в порядке, — сказала я, изо всех сил стараясь в это поверить.
— Конечно, — сказал Мэл.
Дэвид засунул руки в карманы.
— Да фото даже какое-то расплывчатое.
— Да, действительно, — согласилась я. Его глаза были полны жалости, я не могла это вынести. — Извините, я на минутку.
К счастью, ванная оказалась совсем близко. Я заперла дверь и села на край джакузи, пытаясь дышать медленнее и успокоиться. Я ничего не могла поделать. Фотография уже сделана. Не труп, не расчлененка. Просто глупая фотка, на которой я в компрометирующей позе демонстрировала то, чего бы мне не хотелось. Ну и что с того? Тоже мне событие! Прими это и живи дальше. Не важно, что все, кого я знаю, скорее всего, это увидят. В мировой истории случались вещи и похуже. Просто так вышло, теперь поможет только спокойствие.
— Эв? — Дэвид тихонько постучал в дверь. — Ты в порядке?
— Ага.
Нет. Не совсем.
— Можно я зайду?
Я бросила на дверь страдальческий взгляд.
— Да, конечно.
Я медленно встала и повернула замок. Дэвид вошел и закрыл за собой дверь. Сегодня он без хвостика. Темные волосы свисали, обрамляя лицо. В одном ухе — три маленькие серебряные сережки то прятались в волосах, то снова появлялись. Я стала их разглядывать, потому что не могла заставить себя посмотреть ему глаза. Не буду плакать. Только не из-за этого! Что, блин, вообще не так с моими глазами в последнее время? Так глупо, что я позволила ему зайти.
С несчастным видом он уставился на меня сверху вниз.
— Прости…
— Ты тут не виноват.
— Да, верно. Но мне надо было быть внимательнее.
— Нет, Дэвид, — я с трудом сглотнула. — Мы оба были пьяны. Боже, все это так ужасно, невероятно глупо.
Он просто стоял и смотрел на меня.
— Извини…
— Эй, тебе можно погрустить. Это личное. Оно не должно было попасть на всеобщее обозрение.
— Это да, — согласилась я. — Я… на самом деле, я бы хотела побыть немного одна.
Вдруг он, издав какой-то рычащий звук, обнял меня и притянул к себе. Это было так внезапно, что я как-то неуклюже уткнулась носом ему в грудь. Больно. Но от него так приятно пахло. Запах чистый, мужской и притягательный. Знакомый. Какая-то часть меня помнила, что уже была так близко к нему, и это успокаивало. Мое подсознание сказало: «тут безопасно». Но не могу вспомнить, по какой причине.
Рука беспокойно погладила меня по спине.
— Мне жаль, — сказал Дэвид, — так ужасно жаль…
Он был так добр. Из моих глаз потекли глупые слезы.
— Я почти никому не показывала свою задницу, а теперь ее видит весь интернет.
— Понимаю, детка.
Я рыдала в его футболку, а он положил свою голову на мою, крепко прижавшись к макушке. Когда тебя кто-то обнимает — это очень помогает. Все будет хорошо. В глубине души я знала, что так и будет. Но в тот момент не понимала, как именно это произойдет. Но стоять так, в его объятиях, казалось правильным.
Не знаю почему, но мы начали раскачиваться. Дэвид нежно покачивал меня из стороны в сторону, как будто мы танцевали под медленную песню. Непреодолимо захотелось остаться вот так, уткнувшись лицом в его рубашку, но я взяла себя в руки и отступила назад. Его ладони легко скользнули на мои бедра — объятия не совсем закончились.