Сага о Бриттланде

Я заткнулся. На время. Что-то темнит наш хёвдинг. Обещал рассказать про местные порядки, а сам молчит.
Кап. Кап.
Пока волокли тварь до пастбища, заморосил мелкий дождик, и дорога через поля сразу же раскиселилась. Мы потащились еще медленнее, утопая в грязи. А эта тварина наслаждалась спадающей с неба водой: закатила фиолетовые зенки и только что не урчала. И нехватка конечностей ее особо не волновала.
Так что к дому бонда мы притащились глубоко за полдень. Бритты, несмотря на дождь, вышли посмотреть на нашу добычу. Столпились неподалеку от ворот, страшась подойти ближе. Какая-то женщина взвыла, глядя на запеленутое чудище, зарыдала. Может, тварь задрала ее детей или мужа? А бриттские девки в мокрых платьях, облепивших тело, были ох как хороши. Посмотрим, как отблагодарит нас бонд за поимку твари.
Барди ждал нас у ворот с распахнутыми объятиями. Похлопал каждого ульвера по плечу, заглянул в глаза твари, заглянул в мешок к Тулле. Радовался так, будто не пришлые норды, а его собственный сын убил отродье Бездны.
— Вот молодцы! Как и ухитрились так быстро изловить? Никого из ваших не задрала? Как решили? В рунный дом или своим отдашь?
Дагмар крутился тут же и тоже сыпал вопросами:
— Трудно было ловить? А веревки крепкие? А не сбежит? А на сколько рун потянет?
Альрик отмахнулся от мальчишки, ответил бонду:
— В рунный дом. Есть куда ее закрыть? Мы завтра отплывем поутру.
— Есть. Чего ж не быть? Эй, освободите там свинарник. Пусть в лужах поваляются! И ворота закройте!
Двор сразу же заполонили два десятка поджарых свиней. Под возмущенный визг мы распихали их пинками, кинули тварь в клеть, проверили стены на прочность. Впрочем, никто развязывать ее не собирался. Зачем лишний раз рисковать? Поди, не сдохнет за ночь. Могла бы помереть, померла бы. Я сам осмотрел путы. Тварь никак не могла выбраться. Щупальца с крючьями вон, в мешке лежат, лапы посечены и замотаны, морда тоже перекручена. Даже оскалиться как следует не может.
Затем мы наскоро счистили грязь и отправились праздновать удачную поимку мерзкой твари. Барди не поскупился на угощение, открыл пару бочонков пива, накрыл щедрый стол, даже привел трех бритток из деревни. Тех самых, грудастеньких. Энок, Халле и Эгиль торопливо проглотили по кружке пива, похватали девок и ушли в дальний закуток. Будто не их недавно я от шлюх вытаскивал. Первым вернулся наш Ослепитель.
— Что, и тут у тебя самый быстрый выстрел? — подколол я.
— Не всем же повезло обжениться на острове! — ответил Энок. — Мы-то на сухую отсидели.
Сварт подмигнул мне и пошел следующим. Аднтрудюр смотрел на то, как ульверы поочередно поднимались, уходили и возвращались, затем подсел поближе и спросил:
— Так чего? Я тоже могу пойти туда?
— Куда? — не сразу понял я. Во мне к тому времени уже плескалось кружек шесть пива, и в голове приятно шумело.
— Туда. К девкам.
— Конечно, можешь! — воскликнул я. — Наш гостеприимный хозяин угощает!
Барди зычно расхохотался над словами Вепря. Они были чем-то похожи. Оба крупные, бородатые, с гулкими голосами, и шутки у них были похожие. Они нашли то ли общих родственников, то ли знакомцев с северных островов, и уже чуть ли не побратались. Альрик сидел немного в стороне, смотрел в стену и о чем-то размышлял.
— Так ведь жениться… — продолжал шептать Аднтрудюр.
— На ком? На них? — рассмеялся я. — Это ж рабыни! Им что скажут, то они и делают. Жениться на такой — себя позорить! Ты подумай, какой от рабыни сын родится?
— Тогда я пойду?
— Иди, конечно, — и тут меня осенило. — Так ты что? Еще ни разу с бабой не был?
Аднтрудюр, здоровенный мужик, видевший зим поболее моего, побагровел, отвернулся, а потом вскочил и побежал в закуток. Вот тоже… Еще один ребенок нашелся. Впрочем, как я понял, у них там на острове с этим туго было. Все девки наперечет, все кому-то обещаны, и рабынь полнейшая нехватка. И, кстати, что-то давно Дагмара слышно не было. Да ну и Бездна с ним.
Я дождался, пока в закутке освободилось место, и поднялся, чтобы тоже туда заглянуть. Интересно же, чем бриттки отличаются от наших девок!
— Кай! Кай!
Хёвдинг? Что ему опять понадобилось?
— Сходи проверь тварь! Не сдохла бы. Воды ей дай, только смотри, чтоб руки не откусила.
— А чего я?
К тому времени дождь усилился, и выходить из жаркой избы в слякоть вообще не хотелось.
— Не Видарссона же посылать? Она его точно сожрет.
И то верно. Видарссон уже пару раз сбегал в закуток да пива выхлестал, не дай Фомрир, и, судя по мутному взгляду, мало что понимал.
Я нехотя накинул первый попавшийся плащ и вышел во двор. Еще пока не стемнело, хотя из-за серых туч и ледяного дождя казалось, что на дворе уже сумерки. Трижды чуть не подскользнувшись на разлегшихся свиньях, я добрел до свинарника, распахнул дверь и спьяну не сразу сообразил, что происходит.
— Стой, стервец! Стой!
Прыжок! Меч полетел в одну сторону, мальчишка — в другую. Поздно. Тварь забилась в конвульсиях и затихла. Неужто издохла? Неужто? Из угла полыхнуло рунной силой. Прямо у меня на глазах на пацана снизошла божья благодать… Два раза подряд.
Я схватил Дагмара за шиворот и, не давая встать, потащил его прямо по грязи в дом, с трудом сдерживая себя. Он сучил ногами, вырывался, визжал, точно подбитая свинья. Но что он мог сделать против моей пятой руны?
Вот же мелкий гаденыш! Твариный ублюдок! Он и когтя этой твари не стоил. Да он раба зарубить не мог! А пойманную, израненную и запеленутую тварь смог! И как только штаны не обоссал со страху? И ведь дождался, пока мы напьемся, спер чей-то меч и втихую прокрался в сарай. Только чего ж так долго ждал? Мы уже давно сидим.
Я швырнул его, прямо на стол, забрызгав грязью и еду, и ульверов.
— Что за дрянь? — вскричал Барди. Его рука тщетно ощупывала сползший пояс. Меча на нем не было.
— Кай! — это уже Альрик.
— Этот дерьмоглот… отрыжка Бездны… он убил тварь, — прохрипел я. — Прокрался в сарай и всадил меч.
Из закутка выскочили бесштанные ульверы. Аднтрудюр и вовсе голышом.
Барди трезвел прямо у нас на глазах.
— Гляньте на его руну! Один удар — и сразу третья. И делать ничего не пришлось! Крысеныш!
Мальчишка хоть и получил третью руну, выглядел сейчас жалко. Такого даже бить противно! С ног до головы покрытый грязью и свиным дерьмом, скорчился на столе под осуждающими взглядами родни и гостей. Если бы мог, я бы собственными руками выжал из него эти руны, выдавил бы вместе с кровью, вытащил с жилами и кишками.
— Дагмар, — сказал тихо Барди. — Что ты натворил…